Андрей Торопов – Странники (страница 14)

Чёрный с жёлтыми полосками седан приехал минут через десять. Видимо, бармен позвонил им, как только увёл официантку с места убийства. Следом приехал ещё один, и почти одновременно с ними приехала скорая. Несмотря на просьбы бармена оставить официантку в пабе, её усадили в одну из машин вместе с самим барменом. В другую посадили Амира. Сам не понимая почему, он всё ждал, что на него наденут наручники, но этого так и не случилось. Отделение жандармерии, куда их повезли, оказалось неблизко, но доехали они быстро. Несмотря на выключенные мигалки и сирену, водитель гнал как на пожар. Видимо, по привычке.

В отделении Амира встретил приземистый, полноватый жандарм, представившийся сыщиком второго ранга. В званиях Амир не разбирался и, честно говоря, сильно надеялся, что и в будущем не сможет оценить уровень оказанного ему приёма. В жандармерии до этого момента он успел побывать трижды: дважды как свидетель пьяной драки и единожды – как её полноценный участник. Как свидетель он провёл в отделении несколько часов, а как участник – почти сутки, но в этот раз всё закончилось на удивление быстро. К счастью для Амира, бармен не слышал, о чём он разговаривал с посетителем. Узнай жандарм, кого искал убийца, не говоря уже о том, что Амир сам указал на любителя рома, – с него бы три шкуры содрали, пытаясь докопаться к правде. Правды, о которой сам Амир не имел никакого понятия.

Жандарму он сказал, что посетитель паба попросил закурить, – и тут же оказался в категории случайных свидетелей. Служащий вдумчиво, но быстро заполнил протокол, размашисто отпечатал поверх подписи Амира казённый штамп со схематичным изображением сокола, рвущего клювом дохлую крысу, выписал пропуск и объяснил дорогу к выходу.

Из душного кабинета Амир не столько вышел, сколько выбежал. Несмотря на полученный стресс, разум его работал ясно и чётко. Амир понимал, что его хотят убить. И кто бы это ни был, он, скорее всего, уже осознал ошибку и почти наверняка попытается её исправить.

Амир понимал, что должен сейчас думать именно об этом: определить возможного заказчика, выработать стратегию выживания. Но мозг настойчиво сверлила мысль, заткнуть которую ему не удавалось, несмотря на все усилия. Амир всё никак не мог перестать думать о том, что именно он показал пальцем на совершенно чужого ему человека и этим определил его дальнейшую судьбу. Может, он и не воткнул нож в шею, но фактически стал его убийцей.

Глава 5. Эмилия

Эмилия ошарашенно смотрела на Вазира, не в силах вымолвить ни слова. Пока мэр разглядывал носки своих ботинок, она переживала такую бурю чувств, что уже сама боялась потерять над собой контроль. Эмилия чувствовала страх и непонятно откуда взявшуюся вину. Но преобладающей эмоцией была ярость. Как этот маленький толстый чиновник смеет упрекать её в гибели мира – даже двух миров, про которые она впервые слышит?! Почему хоть кто-то может предполагать, что она ответственна за такие вещи? Эмилия ощутила, что чувство вины растёт внутри неё с непреодолимой силой. Странное чувство, незнакомое. Словно она сделала что-то очень-очень плохое. И от иррациональности этого эмоционального коктейля в ней ещё сильнее разгоралась ярость.

– Да как… как вы смеете? Обвинять меня или какое-то там выдуманное alter ego…

Мэр вжался в спинку кресла и замахал руками.

– Нет! Что вы, Эмилия, нет! Я совершенно не пытаюсь вас в чём-то обвинить! И уж тем более – в гибели целого мира. Я всего лишь пытаюсь сказать…

Вазир замолчал.

– Что вы пытаетесь сказать? – спросила Эмилия и сама удивилась, сколько злости прозвучало в её голосе.

– Я пытаюсь сказать… – мэр шумно вздохнул. – Что у вас есть шанс предотвратить катастрофу в нашей реальности. Вы можете принять другое решение. Как бы… альтернативное решение в альтернативной реальности. – Он попытался пошутить, но по лицу Эмилии понял, что сейчас любая шутка будет неуместной.

Эмилия молчала. Да и что она могла сказать? «А, конечно! Дайте мне коня, саблю и самоучитель по спасению миров – и я немедленно отправлюсь в это захватывающее приключение!» Едва ли. Последнее, чего она хотела, – это быть хоть каплю ответственной за выживание мира. Ей с детства внушали, что надо хорошо учиться, уважать старших и не выбрасывать мусор на улицу – и это был ровно тот уровень ответственности, который она была готова принять. И почему она?

– Почему я? Просто скажите мне – почему я?

Мэр наконец-то поднял взгляд и посмотрел ей в глаза.

– Потому что вы особенная, Эмилия…

– Я не особенная! – она резко перебила Вазира, и злости в её голосе звучало даже больше, чем прежде. – Я совершенно не особенная! Пару дней назад у меня даже мысли не возникало, что я чем-то отличаюсь от большинства…

– Но вы отличаетесь, – быстро, но твёрдо вставил Вазир.

Эмилия не нашлась, что ответить. Да, она шагнула в Озеро и вышла «на берегу» другого мира. Но она не считала, что это делает её особенной. Эмилия постоянно встречала талантливых людей, которым казалось, что они исключительные лишь потому, что хорошо поют, хорошо пишут или хорошо рисуют. Но стороннему наблюдателю было вполне очевидно, что за рамками их таланта – там, где не требуется петь, писать или рисовать – это вполне себе заурядные люди. И никто никогда не говорил Эмилии, что она особенная. Разве что мать или мальчики, которые пытались за ней ухаживать. И возможно… И тут девушка вспомнила, кто тоже называл её особенной. Это был незнакомец в Пустыне, благодаря которому она во всё это и вляпалась.

– Хорошо, – почти спокойно сказала Эмилия. – Тогда расскажите, чем именно я такая особенная.

– Я не знаю, – просто ответил Вазир.

Едва начавшая успокаиваться Эмилия вспыхнула снова.

– Не знаете? И всё равно уверены в этом? Может, знаете того, кто знает? Или, может быть, того, кто знает того, кто знает?

Эмилия понимала, что ведёт себя некрасиво, даже по-детски. Но совладать с собой не могла. Вазир, казалось, на эту реплику совершенно не обиделся – и это разозлило её ещё сильнее. Выдохнув, она откинулась на спинку кресла и сделала глоток из бутылки, почти не почувствовав вкуса.

– Я понимаю вашу реакцию, Эмилия. Вы имеете на неё полное право. То, что вы особенная, я знаю со слов того самого странника. И хотя никаких доказательств этого он мне не приводил, я ему верю. И, поверьте мне, не просто так: моё доверие он заслужил за долгие годы. В любом случае, у вас будет возможность поговорить с ним лично, если вы этого захотите.

Такого поворота Эмилия почему-то не ожидала, хотя организовать такую встречу было бы самым логичным и честным шагом со стороны Вазира. Но если в логичности поступков этого чиновника она не сомневалась ни секунды, то насчёт честности уже не была так уверена.

– Когда?

– Завтра. – Только по тому, как Вазир откинулся на спинку кресла, Эмилия поняла, что всё это время он сам находился в напряжении, ничуть не меньшем её собственного. – Вообще, эта встреча была запланирована на сегодня, но сорвалась… по определённым причинам.

Меньше всего Эмилии хотелось провести бессонную ночь, размышляя, какие откровения её ожидают завтра, но был ли у неё выбор? Может, и был. Дать отсюда дёру в такую уютно-знакомую, переполненную людьми и смогом Москву и напрочь выбросить из головы все эти больные фантазии. Только вот Эмилия знала себя достаточно хорошо, чтобы понимать – забыть эту историю у неё не получится.

– Может, вы мне хотя бы просто объясните, что от меня нужно? Вы же меня не только для этой встречи пригласили?

Вазир как-то грустно посмотрел на Эмилию. Словно на ребёнка, не понимающего, почему нельзя съесть ещё одну конфету перед ужином.

– Я бы действительно хотел поговорить об этом завтра. Не сомневайтесь, я расскажу всё, что знаю, и все возможные… давайте назовём это вариантами сотрудничества. И я обещаю, что у вас будет полная свобода выбора. Не захотите участвовать или даже просто общаться – можете встать посреди разговора, послать меня к чёрту и отправиться домой. Или на прогулку… Кстати, – внезапно оживился мэр. – У вас уже была возможность погулять по Некмэру? Это очень, очень красивый город!

– Нет, – Эмилия даже слегка опешила от такого перехода.

– Вот! Время ещё не самое позднее, вполне успеете посмотреть центр. Я вам выделю провожатого.

Видимо, выражение лица девушки было настолько красноречивым, что мэр поспешно добавил:

– Не тех терминаторов в форме, разумеется. Кого-нибудь, кто привык работать с людьми… эээ… ну вы поняли.

Эмилия чувствовала себя слишком усталой для прогулки, но отказаться от подобного гостеприимства выглядело не самым разумным поступком. Да и что это будет за путешествие, если она так ничего и не увидит? Тут ей пришёл на ум ещё один практичный вопрос, который она немедленно адресовала мэру.

– Вы бы мне что посоветовали: отправиться на ночь домой или переночевать тут, в гостинице?

Денег, тем более местных, у Эмилии не было, но она не сомневалась, что уж этот вопрос мэр как-нибудь решит. Удивительно, но при всём объёме стресса, который она здесь получила, домой ей возвращаться совершенно не хотелось. По идее, ей бы хватило одной минуты, чтобы очутиться в своей собственной, уютной постели, но почему-то даже мысль об этом вызывала тяжёлое чувство усталости.