Андрей Ткачев – Князь Целитель 2 (страница 9)

А ещё мы все отметили, что сегодня намного меньше стрельбы и взрывов, значит, интенсивность атак существ Аномалии значительно уменьшилось. Может, всё наконец угомонится и жизнь станет прежней, как и когда я сюда приехал? Очень бы этого хотелось, потому что желание пойти в новый рейд в Аномалию никуда не делось, а сейчас это пока невозможно. Да и перекоса между кругами разных направлений не хотелось бы допускать.

– Смотрю, ты поувереннее стал работать, Ваня, – одобрительно кивнул Олег Валерьевич, когда мы с ним занимались тремя ранеными солдатами в приёмном покое. – Я давно наблюдаю за тобой. Ты настойчивый и упёртый, не такой, как другие. И для второго круга, с которым ты пришёл в первый раз, у тебя получалось довольно неплохо. Когда я сделал прорыв на четвёртый круг маны, я не мог сделать то, что ты сейчас только что сделал, ты молодец.

– Спасибо, – ответил я, расплываясь в улыбке. Приятно получить похвалу от старшего коллеги. Тем более похвалу вполне объективную. – Скажите, пожалуйста, Олег Валерьевич, как вы думаете, Аномалия затихает? Вчера у нас работы было в разы больше. Да и бой на севере почти затих.

– Не думаю, – покачал он головой. – Если она так активизировалась, то так просто это не закончится. Уже такое было примерно с полгода назад, но тогда было чуть поспокойнее. Учёные называют это «волнами», когда интенсивность проявлений то резко усиливается, то ослабевает. Сейчас небольшое затишье, завтра, возможно, ещё спокойнее будет, а потом придёт новая «волна», и мы тут попляшем как следует. Очень удачно вы с Анатолием Фёдоровичем прорыв сделали, очень кстати, да.

– Так, что вы тут про меня говорите? – спросил, выходя из-за угла, Герасимов.

– Ничего плохого, Анатолий Фёдорович, – улыбнулся Олег Валерьевич.

– Знаю, – усмехнувшись, махнул рукой Герасимов. – Рабочий день закончился, можете идти, я сегодня подежурю.

– Хотите опробовать шестой круг в деле? – заинтересованно спросил Олег Валерьевич, хитро улыбаясь.

– Только всем не рассказывай, – улыбнулся мой наставник. – А тебя, Ваня, я попрошу остаться.

– На ночное дежурство? – с надеждой спросил я.

– Нет, Ваня, – покачал он головой. – Разговор к тебе есть.

Василий Анатольевич прошёл мимо нас, облачённый в доспехи, и помахал всем рукой на прощание, а Олег Валерьевич пошёл в ординаторскую переодеваться.

– Вань, – обратился ко мне Герасимов, когда мы остались одни в коридоре. – Ты что-нибудь слышал про «волны Аномалии»?

– Олег Валерьевич только что рассказал, – ответил я.

– Молодец, облегчил мне задачу, – довольно кивнул Герасимов. – Значит, ты уже понял, что завтра будет штиль. Учитывая, что отряды охотников в Аномалию пока не пускают, завтра, скорее всего, будем в шашки играть.

– Фланкировка? – улыбнулся я.

– Очень смешно, – улыбнулся Герасимов. – Такие шашки только у Васи есть и он никому не даёт их потрогать. Ревнует сильнее, чем жену. Не перебивай меня. Помнишь, я говорил тебе по поводу задания учёных по изучению Аномалии?

Я молча кивнул.

– Ты сможешь собрать отряд, с которым ты ходил на вылазки и отправиться за образцами?

– Думаю да, – пожал я плечами. – Но как мы туда попадём? Туда ведь никого не пускают.

– Я дам тебе личный пропуск, о вылазке все нужные структуры будут оповещены. Официальная версия – спасательная операция.

– Так кого же там сейчас спасать? – удивился я. – После таких бурных проявлений никто не смог бы уцелеть. Да даже если бы не было этого сезонного обострения, негативную энергию Аномалии никто не смог бы так долго сдерживать.

– Это если в отряде нет целителя и некому почистить отряд от негатива.

– А все эти орды монстров? – слегка прищурился я.

– Вынь, ты что, логику хочешь найти? – немного раздражённо спросил Герасимов. – Для многих это понятие несовместимое с уровнем интеллекта. Я же не сказал тебе, что надо кого-то спасать? Нет! Это просто официальная версия, о которой будут знать те, кто должен пропустить, чтобы меньше болтали, пусть лучше нашу наивность обсуждают. Назад пойдёте, скажете, что не удалось. Над вами поржут и ладно, это уже не ваши проблемы.

Он сделал небольшую паузу, пока мимо проходил Олег Валерьевич в броне, похожей на самурайскую, и с катаной за спиной. Мы пожелали ему хорошо отдохнуть, и он ушёл.

– Вот он, стиляга с Сахалина, – усмехнулся Герасимов.

– Олег Валерьевич с Сахалина? – удивился я.

– А чего ты так удивляешься? – ухмыльнулся Анатолий Фёдорович. – Можно подумать, что ты неподалёку от Каменска родился. Откуда-нибудь из Подмосковья прикатил?

– Я говорил вроде, – улыбнулся я, – из-под Екатеринбурга.

– А, ну да, – махнул он рукой. – Пойдём, я тебе пропуск выдам и иди домой, собирайся. Вы там только глубоко не лезьте, поблизости от входа походи, мне кусок Саблезуба не нужен, рог Танка тоже. Туманного ежа вполне достаточно. Только целиком не надо, кусочек в баночку, и всё. И без лишних рисков.

– Это всё понятно, – вздохнул я. – Не совсем понятно, что я ребятам скажу. Они же обратят внимание на эти баночки.

– Да тут особо и придумывать не надо, – сказал, растянув улыбку до ушей, Анатолий Фёдорович. – Скажешь, что в госпитале заведующий приёмным отделением крышей поехал и любит всю эту ерунду под микроскопом рассматривать. А что? Очень правдоподобная легенда!

– Про вас такое говорить? – засомневался я.

– Поверь, я нисколечко не обижусь, – заверил он, похлопав меня по плечу. – Пусть лучше стороной обходят, чем будут лезть с глупыми вопросами.

– Тоже верно, – улыбнулся я, расстёгивая халат.

Теперь его точно можно уже сдавать в стирку, начинать следующий рабочий день в халате с окрасом леопарда нехорошо. Я закинул рюкзак на плечо, взял протазан и направился к выходу. Герасимов стоял точно в центре приёмного отделения, беззаботно потягивался и зевал. На моё «до свидания» никак не отреагировал.

Я переживал, как пойду вечером домой без доспеха, а на улице сегодня было даже спокойнее, чем обычно. Типичное затишье перед бурей. Вот только забрал ли Матвей сегодня доспехи из ремонта? Если нет, то завтрашняя вылазка отменяется. В Аномалию в куртке может пойти только совсем отчаянный или умалишённый. После того как я сделал несколько вылазок туда, это было более чем понятно.

Когда я пришёл домой, Матвей как раз любовался своим усовершенствованным доспехом. Чередующиеся пластины спускались ниже паха, закрывали переднюю поверхность бедра и коленные суставы. Голени закрывали отдельные пластины.

– Ого! – воскликнул я, рассматривая доспех. – Довольно-таки неплохо. Не зря кристаллы потратили.

– Ага! – кивнул довольный Матвей. – Мне тоже нравится. Я ещё хотел попросить, чтобы на твоём нагруднике какую-нибудь красивую гравировку сделали, но вовремя вспомнил, что ты не хочешь выделяться. Так что доспехи у нас одинаковые, не обижайся.

– Да о чём речь, друг? – рассмеялся я и хлопнул его по плечу. – Всё правильно сделал. Для всех мы напарники, пусть так думают. У меня есть для тебя приятная новость, должна понравиться.

– Ты по пути домой купил копчёный окорок? – расплылся в улыбке мой новообретённый верный слуга, глянул на мой полупустой рюкзак и понял, что ошибся. – Или, может быть, рыбки?

– Это немного другое, – покачал я головой. – Еды не касается. Есть желание сходить в Аномалию, пока затишье?

– Сходить в Аномалию? – переспросил Матвей и посмотрел на меня так, словно начал сомневаться в моей адекватности. – Ты себя хорошо чувствуешь?

– Температуры нет, – рассмеялся я. – И запрещённых грибов не ел.

– Но туда ведь никого не пускают, – недовольно пробормотал Матвей, бросив на меня недоверчивый взгляд исподлобья. – Говорят, что это надолго.

– Всё верно, – кивнул я. – Но у меня есть пропуск. Наш сумасшедший заведующий с диким фанатизмом изучает проявления Аномалии и попросил сходить за образцами. Заодно и поохотимся где-нибудь на окраине, далеко не углубляясь. Вполне возможно, что из-за этого всплеска активности мы сможем добыть что-нибудь интересное.

– Пропуск? – снова переспросил Матвей, но его рот начал растягиваться в довольную улыбку. – Так это же отлично! – потом он внезапно посерьёзнел. – Послушай, но это ведь наверно очень опасно? Раз туда всё равно никого не пускают.

– Именно поэтому мы далеко не пойдём, – постарался я его успокоить. – Если увидим опасность, сразу вернёмся.

– То есть сбежим? – усмехнулся Матвей.

– Лучше сбежать, чем не вернуться, – ответил я. – Я же не совсем отбитый, чтобы так рисковать.

– Твоя правда, – вздохнул Матвей. – Давай тогда я пока ужин приготовлю, а ты звони ребятам, пусть точат клинки.

Мой напарник, он же мой первый слуга в этом месте, начал суетиться у плиты, а я ещё раз посмотрел на свой обновлённый доспех и взялся за телефон. Николай согласился довольно быстро, моих объяснений ему хватило, а Стас оказался более дотошным. Скорее всего, это объясняется тем, что он знает, что такое «волны», приходилось сталкиваться не раз, он же местный.

– Немного странно всё это звучит, – пробормотал в трубку человек, которого я считал безбашенным хулиганом когда-то, а он оказался в итоге очень осторожным и предусмотрительным. – Давай так сделаем, я сейчас со своими ребятами поговорю и тебе перезвоню, лады?

– Договорились, жду, – сказал я и первым положил трубку.

В душе поселилось лёгкое беспокойство. Стас чересчур осторожничает или у него есть на это веские основания? Может, и я зря согласился на такую вылазку и это слишком опасно? Хотя, у меня нет причин не доверять Герасимову. Бездумно посылать меня на верную смерть он не будет. Целитель неплохо вкладывается в моё совершенствование и, как мне кажется, рассчитывает на меня, как на целителя и будущего коллегу в полных правах. Значит, выбрасываю из головы все тревоги и сомнения, собираю отряд и веду завтра утром в Аномалию.