Андрей Ткачев – Апокалипсис. Сейчас позже, чем мы думаем… (страница 13)
Новая песнь, в понимании отцов Церкви – это новозаветный гимн, прославляющий Бога. В отличие от ветхозаветных времен, он воспевает благодать, потому что если взять песнопения Ветхого Завета, они воспевали даже закон… Например, Давид говорил: слово Твое, заповеди Твои слаще меда и капель сота. А в Евангелии сказано: закон произошел через Моисея, благодать и истина – через Иисуса Христа. Новая песнь – это упование не на дела закона, а на дела благодати и божественной милости.
А само понятие «новая песнь» будто напоминает о той песне, которую пели израильтяне, славя Бога, который спас их от фараона после перехода через Чермное море.
Выражение «новая песнь» ориентирует нас на другую библейскую Книгу – это Книга Исход, пятнадцатая глава. Только что осуществилось чудесное избавление израильтян, они перешли Чермное море, войска фараона были потоплены, воды сомкнулись, и Мариам воспевает новую песнь, где прославляет Бога как спасителя и искупителя, который явил свою славу, восторжествовал над врагами, и все языческие идолы повержены. Это песнь очень торжественная, и в этом духе и гимн Апокалипсиса: только искупленные Христом, только верные Ему знают слова этой песни… она еще как бы не всем доступна, это как новое имя, нечто сокровенное, что Бог в отношениях с человеком дает ему узнать…
Это продолжение той же песни. Есть три служения священных: царь, пророк и священник. Но пророки уже не нужны. Не нужно никого возвращать к Богу, уже все с Богом. Не нужно рушить идолов – их нет, и не нужно говорить о будущем, ибо будущее никого не пугает. Оно прозрачно. Оно таинственно, но оно прозрачно. Остались цари и священники. Царь – это владыка. Царь-христианин – это владыка себя самого. Если человек победил гнев, усмирил похоть, задавил в себе нелюбовь к кому-то, ненависть какую-то, простил обидчика, заставил себя выполнить заповедь – он царь.
Христианская вера аскетична и через победный аскетизм – царственна. В ней целый ряд занятий, упражнений, ограничений. И иногда ограничиваются самые простые, не греховные вещи – просто для того, чтобы человек бодрствовал, был на страже. Учитесь властвовать собою! Эта пушкинская строчка в христианском прочтении – приказ Бога всем людям. Это самый главный жизненный навык. А когда мы воспитываем детей, то дал бы Бог это всем понимать, и дал бы Бог это всем исполнить. Чтобы мы научили их именно воздерживать руку от прикосновения к чужому, язык от разговоров о ненужном, глаза от жадного взирания на запретное. Это и есть царствование.
Все крещеные миропомазанные люди принадлежат ко всеобщему царственному священству. По благодати они цари и священники одновременно. Но в Церкви нашей кроме всеобщего царственного священства есть сугубые цари и сугубые священники. Сугубые цари – это те, которые помазуются на царство, а сугубое священство – это трехчинное священство: деканат, пресвитериат и епископат.
А дело священников – жертва. Бескровная жертва приносится на литургии. Но есть ли иные жертвы Богу, и что они представляют собой? В псалме покаянном мы читаем: «Жертва Богу дух сокрушен; сердца сокрушенного и смиренного Бог не уничижит». И в тех же псалмах: «Приносите жертвы правды и уповайте на Господа» (Пс. 4:6). Любое праведное дело, посвященное Иисусу Христу – это жертва Богу. Хвала Богу это тоже жертва. В псалме 49 мы слышим: «Кто приносит в жертву хвалу, тот чтит Меня, и кто наблюдает за путем своим, тому явлю Я спасение Божие» (Пс. 49:23). Уста, сердце, разум, дела, деньги, вещи – все это может превратиться в жертву: обещано, что стакан воды не забудется, если подан во имя ученика. А если дается большее, то и награда будет больше.
Так что все мы – священники, приносящие Богу время своей жизни, помыслы своего сердца, начатки своих трудов и сил. Когда человек молится – он священник. Если мать молится за дитя, она в это время – священник. Если кто-то возделывает с молитвой свой кусок земли и при каждом ударе кайла или лопаты говорит: «Иисусе, слава Тебе! Господи, помогай нам!» – он совершает священный труд.
Что такое священство? Это свободный доступ к Богу, обращение к Нему, когда Господь тебя слышит, когда ты можешь Его замыслы осуществлять и через тебя Господь может действовать. И это теперь распространяется на всех благодаря воскресению Христа и Его победе над смертью и злом.
Царь и священник – это, в принципе, призвание всех христиан. И власть, которую нам Бог дал над миром, уже проявлена с большой силой. Мы уже в изрядной степени царствуем. Мы летим по небу, опускаемся под воду, преодолеваем расстояния разговором, не сдвигаясь с места. По сути, это проявление великой власти, которая возникла в христианском мире. Христианский мир являет человечеству вот эту особенную власть над Вселенной. Когда соль станет несоленой и христианство ослабеет до края, то эта власть человека над миром станет злодейской. Она будет во вред человеку и всякой твари. Собственно, что мы и наблюдаем.
Царствование со Христом – оно уже начинается здесь, на земле, потому что Христос сказал: «Царство внутри вас». Я думаю, что и там тоже какие-то есть дела – это мы видим из Апокалипсиса, как старцы славословят Бога, как они поклоняются, и в житиях святых сказано: «Стоим на земле, мним стоять в Царстве Небесном», то есть здесь, на земле, мы присутствуем на молитве и в то же время предстоим перед Богом.
Познакомившись с четвертой и пятой главами, мы будто всмотрелись в весь Апокалипсис, в эту книгу не о бедах и катастрофах, но больше – о Царствии Небесном, пережить прикосновение к которому можно уже здесь, на земле, и острее всего в храме, на литургии. Храм и сам похож на постепенность Откровения: притвор, внутреннее пространство, некая стена, преграда, иконостас – и оттуда, из Святого святых, выносится к тебе самое дорогое.
«Аминь» – это печать. Царская печать после молитвы или после слова. И самое поразительное, что это «аминь» будет звучать и дальше, когда Господь начнет снимать печати со Своей книги и каждая снятая печать будет нести на землю катастрофы, войны и потрясения. За каждой из семи печатей окажется гибель и смерть. Но и на это Небо будет говорить Богу: «Аминь». Поэтому старцы кланяются до земли и говорят: «Точно, правильно, истинно все, что сделал Ты, Господи, то, что Ты делаешь. Аминь». И мы должны научиться этому слову и имени.
Глава 6
Иди и смотри
Один из самых сильных фильмов о войне, «Иди и смотри» Элема Климова, получил свое название по строке из Апокалипсиса. В шестой главе эта фраза повторится много раз. Эта книга начиналась с обращения к человеку через семь церквей Апокалипсиса, потом была потрясающая картина Дома Божьего, где у престола ангелы и вместе с ними существа, которых апостол Иоанн Богослов назвал животными, пели песнь Богу и видели в Его руке свиток с семью печатями. А теперь Господь начнет эти печати снимать, и всякий раз, при снятии каждой печати, будет звучать это леденящее кровь: «Иди и смотри».
Приходит время, когда человек воочию увидит то, о чем прежде только слышал. В псалмах есть подобные строки: «Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего» (Пс. 47:9). Страшно, когда тебе пророчествуют о чем-то, говорят: будет так, будет так, будет так. Ты говоришь: не знаю, наверное, будет. А потом исполняется то, что было сказано. И наступает момент, когда Господь говорит: «Иди и смотри».
И что же видит апостол, когда снимается первая печать?
Из четырех всадников Апокалипсиса именно об этом, первом всаднике спорят больше всего. Дальше пойдут всадники кровожадные, страшные, несущие с собой смерть, казни. А вот белый… Кто это? Победоносный, на белом коне – это точно не враг. Это не кто-то страшный. И возможно, что это Господь. Мы ведь именно Его увидим еще на белом коне в Апокалипсисе: Он будет воинствовать – и здесь Он на белом коне вышел, чтобы победить, потому что окончательная победа – за Христом.
По истолкованию Андрея Кесарийского, белый конь – это символ победы над язычеством, потому что язычество – это мрак и тьма.
Подобное видение Господа на колеснице было и у пророка Аввакума примерно за восемьсот лет до Иоанна Богослова: «Ты восшел на коней Твоих, на колесницы Твои спасительные. Ты обнажил лук Твой по клятвенному обетованию, данному коленам. Ты потоками рассек землю… Во гневе шествуешь Ты по земле и в негодовании попираешь народы… Ты с конями Твоими проложил путь по морю, через пучину великих вод» (Авв. 3:8–15). Поэтому эти слова и образ всадника на белом коне часто понимают как предсказание о всей Церкви и ее миссии на земле. Хотя, скорее всего, это все же сам Господь. У Церкви много имен: жилище славы, невеста Агнца – но не сам сидящий на коне. Церковь, сидящую на коне и метающую стрелы, мы нигде не видим. Мы видим ее грозной, видим – в Песне песней – в образе полков со знаменами, видим возлюбленной, невестой, матерью. Но именно сидящий на коне и стреляющий из лука, как воин, попадающий в цель – это воинское дело все-таки больше подобает Господу.