Андрей Тихоновский – По ту сторону голубого экрана (страница 2)
«Стакан»
"Стакан" – это не то, куда наливают жидкость, а потом выпивают. "Стаканом" тогда, в 90-е, называли Телерадиотехнический центр им. 50-летия Октября "Останкино". Дом волшебства и чародейства. Кстати, этот фильм, "Чародеи", частично снимали в здании напротив. АСК-3. Его построили к Олимпиаде 1980 года. В коридорах этого здания действительно можно заблудиться. А на последнем этаже находится мини-сад-оранжерея, где и был кабинет главной героини фильма.
Вообще, "Останкино" – очень интересное здание. Ну, хотя бы тем, что оно имеет форму прямоугольника. А внутри этого здания есть внутренний двор, который никак не используется. Не знаю почему. Можно было бы устроить там зону отдыха для сотрудников. Во всяком случае, за то время, что я там работал, это место пустовало.
В центральном холле – пять скоростных лифтов, сделанных в Финляндии. С плавным движением, с зеркалами, отделанных под тёплое дерево. В дополнение к этим лифтам были два лифта около 17-го подъезда – это тот самый подъезд, который снимали в комедии Гайдая "Иван Васильевич меняет профессию". И ещё один интересный лифт, который шёл с 13-го этажа в подвал. Его задача – завязать три столовых, находящихся на 7, 9, 11 этажах, с баром, который находился в подвальной части здания.
Вот об этом лифте я сейчас подробно вам и расскажу. Дело было в воскресенье. В студии, где я тогда работал, в АСБ-3, шло "Футбольное обозрение" с прекрасным политическим обозревателем Игорем Фесуненко. Вы спросите меня, как политический обозреватель вдруг стал вести футбольное обозрение? Да очень просто. Списали его за что-то. Не то сказал, наверное. Вот и пришёл к нам на канал МТК, московская редакция, вести эту передачу. Неугодных людей тогда, да и сейчас, списывали.
Так вот, из трёх часов эфира только минут 30-35 шло живое вещание из студии с ведущим. А всё остальное время – за кадром. Лучшие моменты из футбольных матчей. Интервью с футболистами и тренерами. И в это свободное время можно было пойти и размять, как я говорил, кости. Я поднялся на 12-й этаж. Сделал круг по периметру здания и решил первый раз за всю мою работу в "стакане" прокатиться на этом странном лифте.
Он, конечно, сильно отличался от других красавцев, задача которых была – блистать своей красотой и радовать гостей и работников ТТЦ. Этот был попроще. И стены внутри кабины, не было, кажется, и зеркал. И воняло постоянно едой, потому что он соединял все три столовки и цех по разделке мяса воедино.
Сел я, значит, в лифт, нажал, кажется, на 4-й этаж, и двери медленно и со скрипом стали закрываться. Меня уже это насторожило. Дальше – хуже. Когда лифт остановился на 4-м этаже, я был в шоке от увиденного. Полумрак. Плафоны ламп в стальных клетках. Кафель на стенах. И в углу коридора – двухъярусная тележка из цинка, как в морге. Но самое страшное меня ожидало дальше. Через секунду из-за поворота коридора я услышал гулкие шаги. Ребята, я чуть не обосрался от страха. Я влетел в кабину лифта и стал лихорадочно нажимать на самую нижнюю кнопку. Но двери не хотели закрываться, а шаги становились всё громче и громче. И вот наконец-то они сомкнулись. Я выдохнул.
А в конце моего путешествия меня ожидал сюрприз. Лифт остановился, двери со скрипом раскрылись, и я услышал музыку. Ура! Это был бар. Я пулей влетел в "Антрацит". Увидел своих друзей и дрожащим голосом попросил мне налить чего-нибудь покрепче. Ну а потом, переведя дыхание, я поведал им мой ужастик. Вот такая вот история со мной произошла.
«Антрацит»
Многие читатели могут спросить, почему именно "Антрацит"? Понятия не имею. Честно отвечу вам. Но это очень интересное заведение. Там собирались все. И работники ТТЦ. И работники разных телекомпаний, которые на тот момент уже стали появляться. И просто гости, которые пришли на запись телепрограммы и решили задержаться. Или их кто-то из сотрудников, предварительно заказав пропуск ("Останкино" – это режимный объект), привёл в гости.
В "Антраците" всегда царила тёплая атмосфера. Особенно по пятницам. И после обеда. Это последний рабочий день недели для тех, кто был на пятидневке. И это вечер, когда работники, кто был на восьмичасовом рабочем дне, спускались вниз, попить кофе или чего покрепче, выкурить сигарету и поболтать с друзьями.
Баров было четыре. Три в АСК-1. И один в АСК-3. На тот момент, когда я там работал. Но самый любимый, самый доступный в плане цен и рабочего места, был, конечно, "Антрацит".
Там происходили разные вещи. В баре стояли круглые столы и, кажется, из мрамора. В углу бара стояла вешалка для верхней одежды. Ну, разумеется, стулья. Двери в баре были распашными в обе стороны. Пол тоже был каменный. Всегда играла музычка из системы. Наливали алкоголь, делали кофе, и была разная закуска. У кого-то были деньги, а у кого-то их не было.
А были ещё такие "стрелки". Не те, кто в армии стреляет из винтовки. И не те, кто стреляет чужие сигареты. А те, кто любит на халяву что-нибудь выпить. И была вот такая дама, без определённого возраста, блондинка. И, как сейчас помню, звали её Лариса. В этот вечер она как раз и "работала". Дефилируя от стола к столу, она решила причалить к нам. А у нас, у "светиков" (а я тогда работал осветителем), деньги водились. Но не для таких особ. А исключительно для братвы. Она раз подкатила к нам, два. А на третий раз Курт не выдержал, встал и так легонько её толкнул ладошкой в лоб. Он не специально это сделал. Вышло случайно, видимо, не рассчитал приложенное усилие. Она отшатнулась и своим телом вышла в двухстворчатые двери, рухнув навзничь за пределами бара. И что вы думаете? Она встала и, как ни в чём не бывало, продолжила своё дефиле по бару, но уже обходя стороной наш столик.
А ещё был вот какой случай. Зашёл в бар мужичок. Ну, зашёл и зашёл. Он занял небольшой по размеру столик в углу, как раз у той самой вешалки, и тихо, сам с собою, что-то там ел и пил. Он ни с кем не разговаривал, и за его столик никто не садился. Когда мы уходили, а это уже было после 22 часов, он всё ещё сидел в своей позе, один. А на следующий день девчонки-барменши нам рассказали душераздирающую историю.
Бар работал обычно до двух ночи. Но не всегда. Так вот, уже за полночь этот мужик разделся. Всю свою одежду он аккуратно повесил на вешалку. А сам остался в трусах и носках. Когда одна из девочек вышла в зал, она буквально потеряла речь. Почти голый мужик в баре, сидит за столом и спит. В баре, кроме неё и этого красавчика, никого. Что делать? Вызвали милиционеров. В те времена телецентр был под вневедомственной охраной милиции, которая подчинялась руководству ТТЦ. Они осуществляли пропускной режим и охрану ТТЦ и других зданий комплекса: АСК-1 и АСК-3, а также эфирные зоны (это те этажи, на которых находились студии прямых эфиров). Так вот, ребята разбудили его и долго пытались привести его в чувство и объяснить, что он ещё не дома. Вот такой был забавный случай.
На самом деле их было много. Ребята рассказывали, что были и драки, и гульбища. Это когда большая компания отмечала чью-то "днюху". А ещё были времена, когда костлявая рука безденежья заставляла нас, "светиков", выходить на нижний пищевой уровень. Это когда мы экономили на закуске, но могли позволить себе водки. На втором этаже была палатка, где за семь рублей можно было взять две сосиски, два кусочка хлеба, и нальют кетчупа. Неплохая, я вам скажу, закуска. Сосиски можно было поделить ножиком из пластика по-братски на всех. И такой вот шведский стол мы могли себе позволить. А водку запивали разбавленным "Инвайтом". Реклама тогда гласила: "Инвайт – просто добавь воды".
Время было классное. Во всяком случае, мы не унывали. Да, временами было трудно. Но в целом время было интересное. Всё было впервые. Многое делали сами. Изучали и постигали, что называется, "на коленке". Ну а как вы хотели? Книжек не было, интернета не было, он стал появляться чуть позже и был доступен не всем. Но мы хотели здесь и сейчас. Все были молоды. У всех горели глаза. И у всех была возможность идти вверх по карьерной лестнице. Главное – это желание.
И, как я уже говорил, это были 90-е. Денег не хватало. Каждый был сам за себя. В ходу ходили открыто баксы. Гласность, перестройка. Всем было пофиг. Зарплату платили рублями, но были ещё и халтуры. А вот за неё можно было неплохо срубить "бачинскими". Мой первый Новый год и первая моя халтура. Кажется, детская передача "На балу у Золушки". Нам дали по полтиннику. Ну а потом, как и положено, спирт, вода и "Инвайт". Дома я был около 23-х. Бабушка вломила мне по полной. Это ведь было в канун Нового года. Так я получил свою первую "левую" зарплату.
Ах да. Жил я с бабушкой. Родичи отчаянно хотели, чтобы из меня получился человек. Отец был всегда против телека. Видимо, хотел видеть меня офицером. Я хоть и отслужил в армии свои два года, но честно скажу – военным себя не видел. А на телек мечтал попасть очень долго. Получилось зайти туда только с третьей попытки. Я даже не думал, что так будет сложно. До этого мне предлагали одно место по блату, потом выяснилось, что это был "Газпром". Но откуда мне было знать, что потом он станет "Газпромом"? Просто нужен был там свой человек. Тогда это называлось "по блату". А я со школы грезил телеком.