Андрей Терехов – Састер. Крымский детектив. Часть I (страница 10)
– Я все переоформил.
– Сколько законов ты при этом нарушил? – спросил Слава, потом вздернул бровь. – Так-так, я-то тебе зачем?
– Отвезёшь его на вокзал и проследишь, чтобы он уехал в Ростов. Там уже не выпустят. – Константин Михайлович закинул в рот последний пельмень. – Сам понимаешь: нашим остолопам я такое не доверю.
Слава смотрел с недоумением.
– Бать, ты в своём уме?
– Ты с отцом-то повежливее.
– Дай ему спокойно встретиться с дочерью!
Константин Михайлович допил бульон из тарелки, вытер рот салфеткой и полез в портфель. На клеёнку с бежевыми цветами легли две старых фотографии: лужа крови на полу и труп мужчины.
– Это, – Константин Михайлович постучал пальцем по луже, – что он сделал с её матерью.
– Бать…
– Это – с сокамерником, – палец постучал по трупу мужчины. Я еще не говорю про все штуки с контрабандой.
– Ты сестёр вчерашних видел?
– То есть ты его спокойно с Аней оставишь. Никаких проблем.
Слава шумно выдохнул носом. Взял фотографии, тут же швырнул на их стол и отвернулся к окну. Константин Михайлович проследил за его взглядом, но ничего интересного не увидел. За занавеской рекой тёк туман, клубился, изгибался и норовил залезть в столовую. Эти туманы всегда приходили неожиданно – падали на город сырым, холодным облаком тревоги и держали в молочных тисках по несколько дней.
– Сделаешь? – уточнил Константин Михайлович.
– Носимся с их семьей как с писаной торбой…
– Я не ради себя прошу.
Слава встал, вытащил двести рублей и, несмотря на протесты отца, бросил на стол. Во взгляде сына мелькало что-то ядовитое, сердитое.
– Бать, а ты никогда не думал, что это ТЕБЕ не плевать на неё? А для меня она – чужой человек. Не родня, не сестра… какая-то дочь какого-то ТВОЕГО дружка.
– Ширинку застегни?
Слава открыл-закрыл рот, схватил несчастный кусок хлеба и будто хотел швырнуть о стол, но в последней момент остановился. Хлеб шлёпнулся в недоеденную окрошку, взвизгнула ширинка, хлопнула дверь.
Константин Михайлович взял чашку и стал пить подостывший эспрессо. Кофе чересчур горчил, на душе было тревожно.
В окно затекал белёсый туман.
#10. СТАНИСЛАВ
Когда Станислав вошёл к себе, Галактионова уже сидела на его стуле, за его столом, за его компьютером и прокручивала записи с шоссе. Сёстры вновь и вновь перебегали дорогу, вертелся вновь и вновь тупой ДПС-ник, тормозил грузовик. Галактионова кликала мышкой и покачивалась на стуле влево-вправо.
СКРИП-СКРИП.
СКРИП-СКРИП.
– Где тебя носило? – раздраженно спросил Станислав и грохнул дверью.
Галактионова вздрогнула и оглянулась.
– Я… что?.. Я дома… домой заехала.
– Домой… – повторил зло Станислав. – У тебя отгул? Отпуск? Больничный?
– Я же приехала. Чего ты?
– Через три часа? Я говорил тебе: «Галактионова, приезжай ко мне, продрыхнув часа три на своём чёртовом катамаране»?
– Какая муха тебя укусила?
Станислав хрустнул шеей и открыл сейф, стал перебирать вещи.
– Такая.
– Что ты ищешь?
– Галактионова, у тебя дел нет?
Она обеими руками показала на монитор, где сёстры и полицейский застыли за мгновения до трагедии.
Как маленькая девочка, подумал Станислав, и отцовским тоном бросил:
– Версии?
– М-м… теория.
Он оставил в покое сейф и посмотрел на неё в упор.
– Галактионова…
– Теория описывает большое число наблюдений. – Галактионова крутанулась на офисном стуле, и тот опять жалобно заскрипел. – Но одно несоответствие говорит о том, что теория неверна.
– Чего-чего? – не понял Станислав и стал открывать ящики стола.
– Скажем, теория притяжения Ньютона работает для видимых объектов, но ломается для планетарных… При этом она удобна в сравнении с теорией относительности, и мы ее используем там, где она не ошибается, – на нашей планете. И всё же она… ну, неверна.
– Галактионова, если мне понадобится лекция по физике, я включу Discovery.
– Я не могу ничем этого доказать, но у меня чёткое ощущение, что Александра кого-то боится. И боится сказать.
– Етить! – Станислав с победным видом вытащил из ящика наручники, положил в карман пиджака и посмотрел на Галактионову. – Вот тебе новая теория: ты с ней без меня говорила.
Она медленно отвела взгляд.
– Нет?..
– Что она сказала?
Галактионова молчала. Станислав вопросительно наклонил голову, прищурил левый глаз.
– Да ну… ничего такого. Ты пойми: не в словах дело… она всё время в каком-то напряжении, кого-то высматривает… – Галактионова указала пальцем на наручники, свисающие из кармана Станислава. – У тебя свидание с продолжением?
Он подумал, что неплохо бы сказать ей об отце, но подумал вскользь, вполсилы, и вместо правды съязвил:
– У меня они хотя бы бывают.
Карие глаза расширились, губы бантиком вздрогнули.
Перебор, подумал Станислав. Конечно, он не особо интересовался её жизнью, но того ухажёра, который оставил ей трещину в скуле и едва не сломал руку, помнил отлично.
Сколько уже прошло? Год? Нет, полтора.
Забыла она этого урода?
Нашла нового?
Сердясь на Галактионову, на себя и больных ушлёпков, Станислав стал печатать документы на Ростов.
– А-а… – Она крутанулась на офисном кресле. – Я немного восстановила их путь.
– Быстро и по делу, – бросил Станислав, стараясь встать между нею и принтером.