Андрей Таяс – Сколько стоит Cчастье (страница 10)
– Так, мужчины, – обратился к подчиненным Сиротин, – у кого еще какие идеи имеются? Принимаются даже бредовые.
Опера в кабинете затихли, задумавшись. Тишина простояла не долго – дверь вдруг резко открылась, и в кабинет не вошел, а влетел подполковник Архипов. Те, кто сидел, встали, стоявшие выпрямили спины.
– Вольно, – скомандовал Архипов. Он подошел к столу Сиротина и не положил, а ударил бумагой по столу: – Это адрес. Там на двери околоточного висит бумага. Собрались, поехали, разобрались, завтра в девять ноль-ноль доклад, пока еще капитан Сиротин. Вопросы?
– Нет вопросов, товарищ подполковник, – по-армейски рапортовал пока еще капитан.
Опера подъехали на адрес, прибитый кулаком Арха к столу Сиротина. Капитан вышел из своей и направился к участковому, стоящему перед дверями своего участка.
– Капитан Сиротин, – протянул он руку мужчине лет сорока, – Сергей.
– Швед, – пожал протянутую руку участковый, тоже с капитанскими погонами. – Вадим. Можно на «ты».
– Взаимно, – улыбнулся ему Сиротин.
Из припаркованного рядом микроавтобуса высаживались опера. Из кабины с пассажирской стороны вылез Саныч со своим чемоданом. Швед подождал, пока они подойдут, поздоровался с каждым.
– Ну вот, смотрите, – он повернулся к двери. – Это то, о чем мне приказали доложить. Два дня как висит, – Швед указал рукой на приклеенный на дверь листок.
– Всем стоять! – неожиданно рявкнул Саныч. Участковый от неожиданности дернулся. Остальные просто замерли на месте. Эксперт молча подошел к двери, положил на пол свой чемодан и открыл его.
– Так, – хлопнул в ладоши Сергей, – пока Саныч тут работает, мы будем искать остальные.
– Остальные? – удивился Швед.
– Да, – сказал Сиротин. – Давай по околотку твоему пройдем частым гребнем, поищем. Саныч, – он осторожно обратился к эксперту, – можно глянуть одним глазком?
Саныч резко оглянулся и бросил злой взгляд на капитана. – Просто посмотрим, – Сергей поднял руки перед собой, словно защищаясь, – чтобы знать, что искать.
Саныч сделал шаг назад от двери.
– Если кто-нибудь хоть пальцем… – тихо прошептал он, но услышали все.
Последним к листку подошел Сиротин. С бумажки на него глядел усталым взглядом мужчина лет шестидесяти. Капитан опустил глаза ниже, на текст под фото.
«ПРОШУ ПОМОГИТЕ!
Друзья и знакомые зовут меня Укропыч.
Меня во вторник толкнули под поезд, и я погиб.
Если вам что-либо известно о тех, кто меня убил, сообщите в милицию.
Убийцы должны быть наказаны.
Помогите их найти».
– Укропыч? – удивился Брагуца. – Это из чего такое погоняло получилось?
– С этим будем позже разбираться. Пошли другие искать, – приказал Сиротин. – Когда найдем, ничего руками не трогаем. Стоим, охраняем, ждем Саныча, – громко, так, чтобы эксперт услышал, сказал капитан.
День десятый
– Разрешите… – Сиротин заглянул в дверь, но договорить не успел.
– Заходи, – приказал Архипов. – Докладывай.
Капитан быстро вошел, сел, открыл папку, протянул начальнику найденный вчера листок. Архипов взял его, надел очки и всмотрелся в бумагу.
– Сегодня пятница, – подполковник снял очки и зачем-то посмотрел на часы. – Будущая жертва – это мужчина, судя по фото, лет шестидесяти, известен всем как Укропыч и часто бывает возле железной дороги, – Архипов посмотрел на капитана. – И как ты его искать будешь?
– Самое главное, что его толкнут под поезд, – уверенно заговорил Сиротин. – Я думаю, он имеет какое-то отношение к ЖД. Может, работает там, например, в ВОХРе, или живет недалеко и ходит часто мимо. Нужно, во-первых, снова околоточных озадачить, пусть по участкам своим поспрашивают за Укропыча, особенно там, где есть остановки электричек, станции и так далее. Ну, по предприятиям, связанным с железкой, надо проехаться. Время есть.
– Время есть, – согласился Архипов. – Это вторник, это точная метка, это не дождь. Есть время, но немного, капитан, – голос начальника стал жестче. – Я снова в управу поеду, по участковым договорюсь, а вы работайте, – он передал бумажку обратно Сиротину. – Она же не одна была, да?
– Так точно, – быстро ответил капитан. – Эта на двери участка висела. Всего мы…
– Подожди, дай угадаю, – азартно прервал его подполковник. – Их всего пять было, да?
– Так точно, – растерялся Сиротин. – А как вы? – он замер на мгновение. – Блядь! – хлопнул себя ладонью по лбу. – Ну точно. Лупанов – семь, Алла – шесть, а здесь их пять. Он что, обратный отсчет включил?
– Получается, так, – Архипов был очень доволен собой. – Всё, иди работай. К вечеру жду доклад об успехах.
– Всем доброе утро, – Сиротин вошел в кабинет. – Вован, что Саныч говорит по объявам?
– Саныч говорит – голяк, – уныло ответил Брагуца.
– Так, – сказал капитан, усаживаясь за свой стол, – вот списки организаций, – он открыл папку, достал оттуда несколько листков и положил перед собой. – Они занимаются охраной на ЖД транспорте. Здесь же ремонтные мастерские, депо и так далее. Саня, Игорь, Вован, проверьте, какие из них набирают на работу пенсионеров и нет ли среди них нашего Укропыча. Всё понятно?
– Так точно, – ответил за всех Брагуца. Опера поделили между собой листки.
– Леха, – Сиротин посмотрел на Ворошилова, – ты, как всегда, будешь с коллегами работать. Вот список станций в черте города. Езжай, поговори с участковыми, на чьих участках эти станции. Покажи им фото, спроси, может, они знают нашего Укропыча. Понял?
– Так точно, – ответил Леха.
– Я займусь телефонами Патрушевой и Лупанова. Надо проверить их список контактов и звонков на совпадения. Ну и там по мелочи, – он встал со стула. – Есть вопросы?
Опера промолчали.
– Тогда разбежались работать.
День двенадцатый
– Это всё, Серый, – виновато глядя в пол, закончил Скороходов. Он докладывал за всех. Так сказать, взял удар на себя.
Капитан молчал, поигрывая ручкой в руках. Он один сидел в кабинете, его опера стояли. Ворошилова не было. Пауза затягивалась, и это было даже хорошо.
– Всё, – тихо, почти шепотом заговорил Сиротин. – И это всё, – он встал. – Сука! – вдруг хрипло вскрикнул он и с силой, как камень, кинул ручку в стену. Опера инстинктивно пригнулись. Ручка ударилась о стену и с жалостливым щелчком раскололась пополам.
– Три дня! – он подошел к доске с нарисованным на ней силуэтом Аккуратиста. – Три дня, и ни хуя, – сказал Сиротин уже тише. Он усмехнулся. – Стишок получился.
Опера тоже усмехнулись на всякий случай, но весело в кабинете не было никому.
– Серый, – смело заговорил Брагуца. – Может, мы вообще не того деда ищем?
– В смысле? – спросил Курбатов. – Как не того?
– Ну мы ищем нормального деда, а вдруг он не такой? – продолжил Вован.
– Вова, а ты можешь так говорить, чтобы хоть один из нас тебя понял? – раздраженно сказал Сиротин. – Он тогда другим сможет объяснить.
– Ну, может, это бомж. Бухарь. Где-то лежит, ну я не знаю, на чердаке, в подвале, синий, как слива. Аккуратист ему алкашку подливает, поддерживая в нужном состоянии до вторника. А во вторник поднимет, мотивируя пивом, и доведет до рельс.
Снова тихо стало в кабинете. Сиротин ладонями растер виски и подошел вплотную к Брагуца.
– Вован, – он положил руку на плечо другу. – Я всегда в тебя верил. Ты молодец. Но почему ты тормоз такой, а? Ты чего раньше молчал?
– Да я это только сейчас придумал, – по-детски смутившись, сказал Брагуца. – Испугался, когда ты ручку об стену разъебал.
– Надо чаще тебя пугать, – капитан хлопнул в ладоши. – Так, офицеры, работаем по алкашам. Ищем их опять рядом с поездами. Синяки на длинные дистанции не ходят.