Андрей Таяс – Сколько стоит Cчастье (страница 1)
Андрей Таяс
Сколько стоит Cчастье
Часть первая
Безвинные
– У нас, – сказала Алиса, с трудом переводя дух, – когда долго бежишь со всех ног, непременно попадаешь в другое место.
– Какая медлительная страна! – сказала Королева. – Ну а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!
Льюис Кэрролл
День первый
Капитан Сиротин, Сергей Николаевич, припарковал машину у обочины, недалеко от работающей на месте следственной группы. Посидев за рулем неподвижно пару секунд, собираясь с мыслями, он вдруг глубоко вдохнул, медленно выдохнул и, ударив ладонями по рулевому колесу, вышел из машины.
Летнее солнце уже перевалило за свой пик, и жар его ослабевал. Сержант из оцепления узнал капитана, отёр пот со лба, козырнул и поднял ленту заграждения, как канат на ринге перед боксером. Капитан кивнул ему в ответ и, так же по-боксерски, поднырнул под ленту.
– Здоров, Серый, – пожал протянутую ему руку старлей Скороходов. – Докладать?
– Докладай, – устало ответил Сиротин.
– Вон те двое, – старлей указал рукой на двух работяг в спецовках, что беседовали под запись с опером из группы, – это сантехники из местного ЖЭКа. Они сегодня планово обходили подвластную им территорию, проверяли колодцы. Вон тот колодец их удивил, – теперь он махнул чуть в сторону от сантехников. Там возле открытого колодца двое экспертов хлопотали над тем, что должно было быть трупом. – Рядом с ним была вбита в землю арматурина, а к ней привязана веревка, другой конец которой скрывала закрытая крышка люка. Крышку они подняли и выяснили, что к другому концу за шею привязан мертвый человек. Дальше они ничего выяснять не стали, а просто позвонили в ментовку, то есть нам.
– Угу, – кивнул Сиротин. – Кто висел, выяснили?
– Выясняем, – ответил Скороходов. – Документов при нем не было.
– Угу, – снова кивнул капитан, – пойду с экспертами побеседую. Это Саныч там склонился над телом?
– Он, – теперь кивнул старлей. – Иди беседуй. Настроение у него, как всегда, огонь.
Сиротин повел плечами, будто разминался перед боем, и пошел к колодцу, чуть опустив голову. Саныч был известен в управе как классный специалист и как человек с очень тяжелым нравом.
– Здоров, Саныч, – поприветствовал эксперта Сиротин. Тот никак не отреагировал, так и продолжал осматривать труп. – Я так, на секундочку, только узнать, – продолжил капитан вкрадчиво. – А че это у тебя тут?
Анатолий Александрович Швец, мужчина за пятьдесят, небольшого роста, широкий в плечах, почти квадратный, резко выпрямился и зло посмотрел на опера.
– А у меня здесь, Сережа, молодой человек 19–20 лет от роду. Мертвый совсем. Причина смерти пока асфиксия.
– Самоубился? – с надеждой спросил капитан.
– Ага, —прошипел Саныч. – Удавился и осторожно крышку люка за собой прикрыл, чтобы никого не побеспокоить.
– Саныч, – капитан положил руку на плечо эксперта. – Это не я его повесил, мамой клянусь. Просто расскажи про него, что знаешь, и всё, а?
Саныч дернул плечом, сбрасывая руку, провел ладонями по лицу, будто умылся.
– Так, – начал он, собираясь с мыслями. – Парень 19–20 лет, ну это я уже говорил, – махнул он рукой, стирая сказанное, – из внешних повреждений только гематома на левой скуле и руки, – Саныч показал черные кисти рук трупа, связанные за спиной. – Это при первом осмотре. Может, у себя еще чего увижу. Но самое интересное, – он поднял палец и чуть не ткнул им в нос опера, – его в колодец не сбросили, а осторожно спустили и потом и аккуратно закрыли крышку люка. Очень, сука, кто-то аккуратный.
– И откуда это видно? – вкрадчиво спросил Сиротин.
– Причина смерти, как я уже говорил, асфиксия. Он задохнулся. Если бы его сбросили, то сломали бы шейные позвонки, ну и трахею тоже. А тут нет. И веревка.
– А что веревка? – словно боясь спугнуть, спросил капитан.
– Арматура вбита неглубоко. Если бы парня сбросили, то весом его тела вырвало бы арматуру. И еще: до колодца его донесли, а не дотащили. Нет следов волочения. В парне килограмм 80. Понял?
– Угу, – потер подбородок Сиротин. – Давай я сейчас скажу, что понял, а ты меня поправишь, если ошибусь, – он вскинул руку перед собой. – Только спокойно, пожалуйста. Я тут не виноватый.
Саныч коротко кивнул.
– Так, – начал Сиротин, – гематома – это ему злодей в бороду справа стукнул. И вырубил. Так? – Саныч кивнул. – Так. Привез сюда. Спелёнатого, – он мотнул головой в сторону лежащего на земле связанного трупа. Саныч снова кивнул. – Злодей донес его до колодца на руках. Возможно. Не вбил, а, вернее, вдавил в землю арматуру. Поэтому неглубоко получилось. Привязал к ней один конец веревки. Другой конец петлей надел на шею парню и затянул, как галстук. Потом бедолагу осторожно спустил в колодец, опасаясь потревожить арматуру. И он был все время процесса жив и, наверное, в сознании?
– Да, блядь! – всем своим басом рявкнул Саныч, так, что опер, который опрашивал работяг, от неожиданности выронил блокнот. Эксперт сконфуженно кашлянул в кулак. – У него сосуды в глазах полопались. Он через заклеенный рот кричать пытался, – уже тише сказал эксперт. – А ему, злодею, похуй было! – Саныч снова перешел на крик.
– Саныч, – почти прошептал Сиротин и погладил эксперта по плечу. – Я его поймаю. И тебе отдам. На час, не более. Ты только найти его помоги.
Саныч прикусил губу, уперев свои руки-трубы в бока.
– Короче, я здесь закончил. Убиенного пусть забирают. Завтра тебе патологоанатомы больше расскажут. Всё, – Саныч развернулся и снова присел над трупом.
Сиротин осторожно, словно боясь побеспокоить Саныча, пошел к Скороходову.
– Ну, а у тебя что? – О! Живой? А мы уже деньги тебе на венок собрали, – радостно, но негромко сказал Скороходов. Сержант из оцепления хохотнул. – А так всё по схеме. Народ опрашиваем, ну и так далее. Работу работаем, короче. Закончим – доложу.
– Доклад завтра. Я сегодня по Трегубову заканчиваю. Я уехал.
– Давай, – Скороходов пожал руку начальника. – Завтра к девяти всё будет.
Сиротин кивнул и пошагал к машине.
День второй
Сиротин вошел в кабинет своего отдела без пяти девять. Из трех человек его группы на месте были только двое.
– Где Брагуца? – не поздоровавшись спросил капитан.
– У экспертов, – ответил лейтенант Курбатов, улыбаясь. – Мы Саныча не хотели злить, а у Вована как-то получается с ним общаться.
– Правильно, – усмехнулся Сиротин, – очень Швеца вчера труп завёл. Узнали, как звали труп при жизни? – сел за свой рабочий стол.
– Похож на одного потеряшку, – Курбатов подошел и положил два фото на стол перед начальником. На одном был молодой улыбающийся парень, на другом застывшее мертвое лицо вчерашнего повешенного. – Похожи?
– Вроде, – ответил капитан, всматриваясь.
– Это – Лупанов Евгений Алексеевич. Три дня назад мать заявила о пропаже. Когда пропал, не знает. Шесть дней назад Евгению исполнилось 18 лет. Последний раз мама его видела на кухне, когда поднимала тост за его здоровье в компании еще трех друзей по стакану. Когда она устала отмечать, то вдруг осознала, что сына нет давно, запаниковала, ну и пошла в ментовку, написала заявление о пропаже.
– Опознания еще не было?
– Сейчас за ней поеду.
– Давай.
Курбатов кивнул, подхватил со стола кепку и вышел, столкнувшись в дверях с Вовой Брагуца.
– Доброго времени суток, менты, – поздоровался вошедший крупный мужчина.
– За ментов ответишь, – вместо приветствия бросил Сиротин. – Что тебе Саныч наорал?
Вова сел за свой стол, вытер салфеткой вспотевший лоб, налил из графина воды в стакан и залпом, как водку, выпил.
– Время смерти – пять дней. Причина – удушение. В крови только алкоголь, и то не много. По запрещенному тоже ноль. Желудок пустой. Его не кормили и не поили как минимум сутки до убийства. На месте ничего – ни пальцев, ни следов. Из интересного лишь то, что связали его раз и не планировали развязывать. Так Саныч сказал. Сосуды перетянули так, что пользоваться руками он бы уже никогда не смог.
– То есть его украли и держали только для того, чтобы потом повесить, – проговорил капитан.
– Выходит, так, – ответил Брагуца, приняв слова начальника за вопрос.
– Занятно, – усмехнулся Сиротин. – Что у тебя, Игорек?
– Ноль у меня, – Скороходов присел на край своего стола. – Место пустынное, опрашивать почти некого было, а кто был, те ничего не видели.
Капитан замолчал. Задумался. Молчал пару минут. Парни в кабинете не мешали ему думать.
– Так, – Сергей хлопнул ладонями по столу, – ждем опознания, а пока назовем погибшего Женей Лупановым, и картина получается такая: Женя с мамой отмечал день своего рождения в компании неизвестных нам ханыг, и Вова, – он ткнул пальцем в сторону Брагуца, – сделает имена этих ханыг нам известными.