Андрей Таяс – Сколько стоит Cчастье (страница 3)
– Поспрашивай, – ласково разрешил капитан, провожая лейтенанта к двери, – только потом. Сначала давай разузнаем про того, кто у тебя на участке резвился, хорошо?
– Хорошо, – согласился Ворошилов и посмотрел на Вову с Игорем. – Пошли?
День пятый
Совещание в кабинете подполковника Архипова подходило к концу. Майор Руссу, закончив доклад, сел на свое место. Все начальники отделов уже отстрелялись, остался только Сиротин. Сергей быстро доложил о текущих делах, оставив находки участкового на самый конец.
– В деле убийства Лупанова открылись новые обстоятельства, – капитан открыл папку и положил на стол перед начальником листок.
Архипов надел очки и всмотрелся в бумагу.
– Это принес участковый из Кировского. Такие листки появились у него на районе примерно две недели назад. Точную дату установить не удалось.
– Как две недели? – удивился начальник, посмотрев на капитана поверх очков. – Его же семь дней назад убили.
– Вот именно. Предполагаю, убийца расклеил это за неделю до преступления, сообщая нам о своих намерениях. Всего листков нами было обнаружено семь. Этот принес участковый. Он был наклеен на дверь его опорника. Остальные мы отправили к экспертам. Результата ноль. Опросили местных. Никто ничего не видел. Скороходова я отправил к местным операм. Те про Лупанова ничего не знают. Да и странно было бы, если б знали. Это же другой конец города.
Архипов снял очки и закусил дужку, задумавшись.
– Забавненько, – пробормотал подполковник. – Ну и какие мысли?
– Я думаю, товарищ подполковник, Аккуратист решил с нами поиграть, и он еще появится. Похоже, Лупанов – это только начало. Боюсь, что будет серия.
Тут на столе перед Сиротиным беззвучно завибрировал телефон. Капитан посмотрел на экран.
– Вы позволите? – обратился он к начальнику. – Это участковый, что бумажки обнаружил.
Архипов коротко кивнул. Капитан поднес телефон к уху.
– Привет, лейтенант. Я занят. Давай коротко и по делу.
Через пару секунд он выпрямился, аж суставы хрустнули, и глубоко вздохнул:
– Тормози, лейтенант. Я на совещании, тут мой начальник, подполковник Архипов. Ему тоже будет интересно это послушать. Я поставлю на громкую, а ты давай сначала. Вы позволите, товарищ подполковник?
Архипов кивнул. Сиротин положил телефон на стол.
– Я подполковник Архипов. Что у тебя, лейтенант?
– Здравия желаю, товарищ подполковник. Лейтенант Ворошилов, – представилась трубка. Затем прокашлялась: – Так вот, я обзвонил вчера знакомых участковых по вопросу, если кто-нибудь из них видел у себя на районе подобного рода листки. И Паша Терентьев, у него участок с моим соседствует, со мной сегодня утром связался и сказал, у него тоже такое висит. Вот.
– Лейтенант, – раздраженно сказал Архипов, – ты в армии служил? Что за доклад? Что у кого висит? Яснее давай.
Трубка снова смущенно кашлянула:
– Виноват, – пауза. – Старший лейтенант Терентьев мне сегодня сообщил, что обнаружил у себя на участке листки, аналогичные тем, что я доставил капитану Сиротину, – быстро по-военному отрапортовал лейтенант и снова смущенно добавил: – Доклад закончил.
Архипов встал из-за стола, сложил руки на груди, задумавшись.
– Так, лейтенант, – он подошел к Сиротину и склонился над телефоном, уперев кулаки в стол. – Во-первых, благодарю за службу. Во-вторых, отправляйся к своему соседу Терентьеву. Туда скоро и прибудет капитан Сиротин со своими людьми. Ты меня понял?
– Так точно, – ответила трубка. – Разрешите исполнять?
– Исполняй. Адрес этого Терентьева сбрось капитану, не забудь. Всё. Отбой. Работай.
Капитан поднял со стола замолчавший телефон, засунул в карман и посмотрел на начальника.
– Всё, капитан, иди. Доложишь, как разберешься.
Капитан поднял папку со стола и быстро вышел.
– Все остальные тоже свободны, – подвел черту под совещанием подполковник.
Сиротин со всеми операми своего отдела подъехали к опорнику Терентьева, что располагался на первом этаже обычной хрущевки. На крыльце стояли и негромко о чем-то болтали трое. Одного из них, невысокого и плечистого, Сиротин узнал сразу и поморщился, будто ртом муху поймал.
Сразу после совещания капитан позвонил Санычу, бегло объяснил задачу и сообщил адрес. Саныч молча дослушал, коротко рявкнул «понял» и положил трубку, не попрощавшись.
Вторым на крыльце был уже знакомый всей группе лейтенант Ворошилов. Ну а третьим, следовательно – хозяин местных угодий, старший лейтенант Терентьев, небольшого роста полноватый мужчина под сорок.
Сиротин подошел, поздоровался, представился Терентьеву.
– Рассказывай, старлей, – сказал Сиротин. Его опера тоже подошли.
– Можно Виктор, – Терентьев улыбнулся всем своим круглым лицом и пожал руки подошедшим операм. – Мне Леха позвонил, спросил, не видел ли я у себя на земле объявлений с просьбой о помощи в поиске убийцы. Так я, конечно, видел. Как такое не увидишь? Вот, – он указал на белый лист на двери опорника, – третий день висит.
– Что? – опешил капитан и непонимающе посмотрел на чистый белый лист, приколотый к двери. – Этот?
– А, – всплеснул руками Виктор и хлопнул себя ладонью по лбу, – это я. Когда Леха позвонил и рассказал всё, я завесил его от греха подальше, – он подошел и осторожно снял белый лист с двери. Под ним оказался другой листок, но уже с фотографией и текстом под ней. Саныч с уважением посмотрел на Терентьева.
Листок на двери по компоновке был похож на тот, что принес Ворошилов, только фотография и текст были другими. С фотографии на них строго смотрела миловидная девушка лет двадцати пяти – двадцати семи. Сиротин медленно, негромко, но так, чтобы все услышали, прочитал текст.
«ПРОШУ ПОМОГИТЕ!
Меня зовут Алла.
Меня ударили ножом в сердце, когда я пряталась от дождя в арке дома.
Если вам что-либо известно о тех, кто меня убил, сообщите в милицию.
Убийцы должны быть наказаны.
Помогите их найти».
– Пряталась от дождя? – удивленно выпучил глаза Брагуца. – А когда у нас дождь был?
– Да почитай уж больше месяца не было. У меня теща ноет, как больной зуб, когда я воду на дачу проведу, мол, задолбалась она в ведрах носить… – начал опять про тещу Курбатов.
– Да погоди ты с тещей, – прервал его Сиротин, – прогноз посмотри. Что синоптики говорят?
– Смотрел уже, – ответил Курбатов, – вернее, не я, а тё… – вовремя остановился, увидев взгляд капитана. – Через три дня обещают дожди.
– А может, это уже было? – задумчиво предположил Скороходов. – Ну убил он её в последний дождь, а объяву сейчас повесил.
– Не думаю. Вряд ли. Но проверить надо, – покусывая губу, сказал Сиротин. Он поднял палец и направил его на Курбатова. – Саня, запроси сводку за последний месяц об убитых ножом женщинах. Понял?
– Понял, – ответил Саня. – Я еще тещу спрошу, когда дожди были.
– Спроси, обязательно спроси. Телефон в опорнике. Иди уже. Саныч? – осторожно обратился к эксперту Сиротин.
– Так, – эксперт окинул злым взглядом оперов. – Как я понял, листков должно быть больше. Когда их найдете – руками ничего не трогать. Зовете меня, стоите и ждете, как собака над убитой уткой. Понятно? – рявкнул он, и опера все разом, как по команде, кивнули.
Сиротин подошел к двери, наставил на листок свой телефон. Щелкнула фотокамера. Он развернулся.
– Всё, мужчины, – потер он руки, – пойдемте Санычу уток искать.
Над городом уже белым фонарем висела луна, когда Сиротин постучал в дверь кабинета начальника. Подождав пару секунд, он открыл и осторожно вошел:
– Разрешите, Петр Сергеевич?
– Заходи. Садись, – Архипов указал очками на стул. Подполковник был в кабинете один.
Капитан сел за стол: