Андрей Таманцев – Пешки в Большой игре (страница 75)

Боцман незаметно кивнул на вход в ближайшее подземелье.

— Не успел.

— Вот и отлично. Теперь по одному спускаемся в заминированные шахты, а оттуда незаметно перебираемся в незаминированную.

— Ясно. Хитрость еще та! — на бегу сказал Муха.

Ни секунды они не оставались на месте. Это была игра со смертью. Но другого выхода остаться живыми и не дать врагам снова завладеть базой у них не было.

— А у тебя есть предложение лучше? — спросил Артист.

— Нет.

— Вперед, славяне.

И они по одному, но достаточно демонстративно скрылись в шахтах.

Щуплый не слышал, о чем говорят солдаты. Он видел только, что по одному они скрылись за люками.

И он отдал приказ наступать.

Его подвело нетерпение. Горячая кровь. Ощущение близкой победы. Желание стать властелином мира. Это было так близко. И всего-то несколько белых теперь стояли на его пути.

— Гранаты приготовьте! — скомандовал он. Дальше все было просто.

В люки, за которыми скрылись белые, кавказцы бросили по три гранаты.

Грохот взрывов. Дым, пыль, гарь. И все кончено.

— Надо проверить, — сказал Щуплый.

Он составил три группы и отправил их в шахты, чтобы найти трупы белых, а если те еще живы, уничтожить их.

А Муха, Артист и Боцман уже были в четвертой шахте.

— Не торопись, не торопись, — умолял Артист Боцмана, державшего наготове взрыватели. — Дай им войти поглубже.

— Двое остались, — доложил Муха, наблюдавший за кавказцами.

— Не надолго.

Как только группы, посланные Щуплым, спустились в люки, тот пошел по территории базы искать заложников. Он видел, что белые их куда-то отправили.

За ним следил Боцман. Второй оставшийся на поверхности кавказец залег за выступом стены, на случай, если кто-то из белых покажется из шахты.

— А теперь давай! — скомандовал Артист.

Боцман крутанул ручку динамо и вжал соединитель.

Из люков двух шахт вырвались сначала столбы земли, а потом пламя. Столбы осели, похоронив под собой входы. Теперь эти шахты раскопать будет невозможно.

Боцман вдавил соединитель еще раз, но третьего взрыва не было.

— Провода перебило! — скрежетнул он зубами.

Поздно. Теперь надо было вступать в открытый бой. Залегшего за стеной кавказца Муха снял из автомата. Тот от неожиданности вскочил и оказался на виду.

А Артист с Боцманом бросились искать Щуплого. Кстати, про себя они его окрестили — Шкелет.

Щуплый все понял. Он понял, что в засаду попали они сами. Он недооценил белых. Те оказались настоящими профессионалами. Они заманили кавказцев и теперь уничтожают их.

Ему надо было найти заложников. Это был единственный и излюбленный способ уходить от возмездия. Белые почему-то жалеют людей. А Щуплому это было на руку.

Он метнулся к едва заметной двери в основании здания и замер. Там были люди. Он услышал женский голос.

Вот сейчас он ворвется туда, схватит эту женщину за волосы и выйдет с ней, держа пистолет у ее виска. Если там будет ребенок — еще лучше. Белые детей жалеют еще больше.

В этот момент прогремело подряд два взрыва.

Муха вкатил вылезавшим из люка кавказцам гранату прямо под ноги. А потом еще добавил очередь. Щуплый потянулся к двери, вот сейчас, сейчас... Но тут кто-то по-простецки тронул его за плечо.

— Кого ищешь, парень? — спросил Артист. — Меня?

Щуплый повернулся вместе с вылетавшим из его руки кинжалом. Но кинжал не нашел жертву. Он чиркнул по стене, вышибив искру, вместо того чтобы вонзиться в горло человеку. А человек уже стоял перед Щуплым, держа пистолет у его лба.

— Бросай оружие, Шкелет. Давай по-хорошему.

Но по-хорошему Щуплый не мог и не хотел. Он вскинул руки, выбил пистолет и бросился на Артиста головой вперед.

Артист просто сделал шаг в сторону.

В этот момент, услышав шум борьбы, одна из заложниц открыла железную дверь.

Щуплый налетел на ребро этой двери со всей силы. Голова его оказалась все-таки мягче железа. Она раскололась, а Щуплый так и повис, дергая ногами. Артисту тут делать было больше нечего. Шкелет сам себя убил.

Девочка закричала. Мать закрыла ей глаза.

Артист оттащил тело Шкелета в сторонку, чтобы не пугал людей своим раскроенным черепом.

Здесь все было кончено.

Глава восемьдесят третья

Заброшенный полигон воинской части был в километре от шахт. Надо было добираться туда.

Артист собрал бойцов и приказал двигаться за ним на расстоянии двести метров, поодиночке.

Они углубились в пустыню и через час уже вышли к заброшенному полигону. Теперь начинался завершающий этап операции.

— И где эта машинка может быть? — спросил Артист самого себя.

— Надо разведать, — ответил Муха.

— Ты думаешь, там охрана?

— А что? Так бросили? Это же и есть то самое сверхоружие.

— А если туфта?

— Тогда тем более охраняют, чтобы никто не понял, что туфта.

— Кто охраняет — наши или эти? — Артист кивнул в сторону афганской границы.

— Вот это мы и проверим. Хитрость старая: я ползу в лоб, ты с правого фланга, Боцман с левого. Подползем поближе — увидим.

Они расползлись в разные стороны.

Артист первым вышел на боевую позицию. И она ему не понравилась. Единственный саманный домик на полигоне казался совершенно безжизненным. Он внимательно всматривался в песок полигона — свежих следов на нем видно не было. Может, все это действительно туфта, может, вообще нет никакого суперсейсмографа. Тогда зачем охранять пустоту? Может, их идея по поводу большого блефа — тоже полная туфта?

Долго раздумывать было некогда. Артист стал подбираться поближе. И тут услышал откуда-то прямо из-под земли странный звук, совершенно невозможный здесь, посреди пустыни, — звук как бы идущего лифта.

Артист приложил ухо к горячему песку, прислушался — точно. Под землей работал какой-то механизм, действительно напоминавший по звуку обыкновенный домашний лифт.

Он поднял голову и теперь внимательнее осмотрелся вокруг.

Принятое им поначалу за кустик саксаула было не чем иным, как миниатюрной телекамерой, которая медленно поворачивала свой объектив.

Нет, не туфта.