Андрей Сульдин – Битва за Москву. Хроника 203 дней и ночей боев за столицу (страница 3)
Акт о зверствах фашистов в деревне Карбовка Погарского района Орловской области.
«Мы, нижеподписавшиеся, председатель Карбовского сельсовета Погарского района Нужный П. П., председатель колхоза «Пролетарий» Гирлин П. М., счетовод колхоза Разуванова Т. П. и крестьяне Гирлин Б. П., Нужный В. Д. составили настоящий акт в нижеследующем: За два дня немецкие фашисты сожгли в нашей деревне Карбовке 76 крестьянских домов, две колхозных конюшни, два скотных двора, 3 амбара, 3 мельницы, школу, здание сельсовета. За это время они ограбили магазин, отобрали у населения 20 коров, 15 овец, 30 свиней, 70 гусей и 450 кур.
Фашисты зверски замучили и убили 11 наших односельчан: Прокопенко Прокофия Ефимовича 65 лет, Ширкину Анастасию Тимофеевну 42 лет, Прокопенко Григория Сергеевича 67 лет, Метлицкого Григория Евдокимовича 63 лет, Метлицкую Ольгу 63 лет, Метлицкую Елизавету Никитичну 30 лет, Метлицкую Александру Васильевну 8 лет, Метлицкую Нину 2 месяцев, Гирлину Анастасию Ивановну 60 лет, Спелую Анну Захаровну 19 лет и Метлицкого Петра Евдокимовича 70 лет. Кроме того, фашисты искалечили 6 колхозников и колхозниц.
7 октября
В окружении под Вязьмой оказались 19-я и 20-я армии Западного фронта, 24-я и 32-я армии Резервного фронта, а в окружении южнее Брянска две армии Брянского фронта – всего 663 тысячи человек, 1242 танка и 5412 орудий. Вплоть до 12–13 октября наши армии под командованием генерал-лейтенанта Михаила Лукина будут оказывать героическое сопротивление в вяземском котле, сковав 28 дивизий противника. 13 октября советские войска будут сломлены; из окружения выйдут лишь 85 тысяч человек. Каковы были потери на этом этапе Московской битвы (30 сентября – 10 октября), сказать трудно, есть лишь отдельные данные. Так, Резервный фронт потерял 188 761 человека убитыми и ранеными, Брянский фронт – 109 915 человек. Известно, что здесь почти целиком погибли 10 из 12 дивизий московского ополчения. Многие из ополченцев даже не успели научиться стрелять. Сам Михаил Федорович Лукин был тяжело ранен и без сознания попал в плен. В мае 1945 года его освободили из немецкого концлагеря, далее о его судьбе «Военный энциклопедический словарь» (1983) сообщал так: с 1946 года – в отставке по болезни. Умер Лукин в 1970 году в возрасте 78 лет, а в 1993 году ему присвоили звание Героя Российской Федерации.
Одновременно с окружением немецкое командование отдало приказ Гудериану быстро прорываться на восток, захватить Мценск и Болхов. Все пути на Москву были, по существу, открыты. И закрыть их было нечем.
Георгий Жуков прилетел из Ленинграда. Сталин поручил ему немедленно выехать на Западный и Резервный фронты: «Я не могу добиться от Западного и Резервного фронтов исчерпывающего доклада об истинном положении дел… Тщательно разберитесь в положении дел и позвоните мне оттуда в любое время… Смотрите, что Конев нам преподнес. Немцы через 3–4 дня могут подойти к Москве. Хуже всего то, что ни Конев, ни Буденный не знают, где их войска и что делает противник. Конева надо судить. Завтра я пошлю специальную комиссию во главе с Молотовым». И опять задал тот же вопрос, что и 5 октября: куда немцы бросят выведенные из-под Ленинграда танки и мотопехоту? Жуков опять сказал, что, очевидно, на московское направление. Посмотрев на карту Западного, Резервного и Брянского фронтов, Сталин сказал: «Кажется, они уже действуют на этом направлении».
В тот же день Жуков выехал в штаб Западного фронта и прибыл туда уже ночью. «В комнате командующего был полумрак, горели стеариновые свечи. За столом сидели Иван Конев, Василий Соколовский, Николай Булганин и Герман Маландин. Вид у всех был до предела уставший… Из беседы в штабе Западного фронта и анализа обстановки у меня создалось впечатление, что катастрофу в районе Вязьмы можно было бы предотвратить. Несмотря на превосходство врага в живой силе и технике, наши войска могли бы избежать окружения. Для этого необходимо было своевременно, более правильно определить направление главных ударов противника и сосредоточить против него основные силы и средства за счет пассивных участков. Этого сделано не было, и оборона наших фронтов не выдержала сосредоточенных ударов противника. Образовались зияющие бреши, которые закрыть было нечем, так как никаких резервов в руках командования не оставалось».
По мнению некоторых историков, именно в этот день в Кремле произошел следующий разговор. В кабинете были только Сталин и Берия. Оба считали, что Красная Армия терпит поражение. Настало время последовать ленинскому примеру, который в марте 1918 года, не видя иного выхода, подписал с Германией позорный мир, сказал Сталин. Обратившись к Берии, Сталин поручил ему найти пути заключения мира с Германией, пусть даже ценой прибалтийских республик, Белоруссии, Молдавии и части Украины. Берия через своих людей обратился к послу Болгарии Стотенову с просьбой быть посредником. Стотенов согласился, но все его попытки были отвергнуты немцами.
Одна из батарей БМ-13 («Катюша») под командованием капитана Ивана Флерова (Западный фронт) оказалась в окружении. Двигаясь на восток, батарея попала в засаду, большая часть личного состава батареи и Флеров погибли, расстреляв весь боезапас и взорвав установки.
Нарком обороны СССР Сталин издал приказ «О введении красноармейской книжки в военное время на фронте и в тылу». Красноармейские книжки для рядового и младшего командного состава существовали в Красной Армии, но в 1940 году почему-то были отменены. То, что этот приказ явно запоздал, и то, что реализация этого приказа в частях затянулась надолго, и обусловило плохую организацию учета потерь личного состава на начальном этапе войны, факты безответственного отношения к захоронению погибших.
Альфред Йодль подписал директиву Верховного главнокомандования, повторившую приказ Гитлера не принимать «капитуляции ни Ленинграда, а позднее – Москвы».
В утренней и вечерней сводке Совинформбюро – те же сообщения, что и в начале месяца: везде упорные бои с противником, правда, впервые – с добавлением: «особенно напряженные на Вяземском и Брянском направлениях».
В Центральной России в ночь на 7 октября выпал первый снег.
30-летие встретил участник обороны Москвы, капитан Сергей Степанович Маряхин (1911–1972), помощник начальника штаба танковой бригады, ставший потом 1-м заместителем министра обороны СССР, генералом армии.
8 октября
В 02:30 Жуков, за несколько часов изучив на месте обстановку, позвонил Сталину с командного пункта Западного фронта, отчитался и подчеркнул: «Главная опасность сейчас заключается в слабом прикрытии на можайской линии. Бронетанковые войска противника могут поэтому внезапно появиться под Москвой. Надо быстрее стягивать войска, откуда только можно на можайскую линию обороны». Только от Жукова Сталин узнал, что четыре армии Западного и Резервного фронтов попали под Вязьмой в окружение. Жуков после разговора выехал в штаб Резервного фронта. Там находились представитель Ставки Лев Мехлис и начальник штаба фронта генерал-майор А. Ф. Анисов, которые ничего конкретного о положении на фронте сообщить ему не могли. Командующего Резервным фронтом Буденного на месте не было: он выехал в войска. Жуков поехал в сторону Юхнова, надеясь на месте прояснить обстановку. И доехал до центра Малоярославца, не встретив ни одной живой души. Лишь у здания райисполкома стояли 2 легковые машины. Оказалось, там был Буденный. Семен Михайлович не знал, в чьих руках Юхнов, не знал даже, где был штаб его фронта: он снялся в его отсутствие. Буденный сказал, что сам чуть не угодил к немцам между Юхновом и Вязьмой. Жуков спросил: «А кто же прикрывает дорогу от Юхнова на Малоярославец?» – «Когда я ехал сюда, кроме трех милиционеров в Медыни, никого не встретил. Местные власти из Медыни ушли». Буденный уехал в свой штаб, а Жуков продолжил свой путь в сторону Юхнова и наткнулся на штаб танковой бригады резерва Ставки, которым командовал полковник И. И. Троицкий, знакомый Жукову еще по Халхин-Голу. Полковник оказался единственным информированным человеком на фронте и доложил обстановку: «Противник занимает Юхнов. Его передовые части захватили мост на реке Угре. Посылал я разведку и в Калугу. В городе противника пока нет, но в районе Калуги идут напряженные бои… Стою здесь второй день и не получаю никаких указаний». Жуков приказал ему послать офицера связи к Буденному и проинформировать того об обстановке, а самому организовать прикрытие направления на Медынь. К исходу дня Жуков вновь заехал в штаб Резервного фронта и там узнал, что Буденного Сталин уже отозвал в Москву, а его назначил командующим Резервным фронтом. 10 октября Ставка объединила Западный и Резервный фронты в один, Западный, и назначила Жукова его командующим.
Гитлеровский журналист, обергруппенфюрер СС Отто Дитрих, после того как немцы взяли Орел, заявил: «В военном отношении Советская Россия закончилась. Британская мечта о войне на 2 фронта – мертва».
ГКО принял постановление о проведении спецопераций в Москве – о подготовке к уничтожению 1119 предприятий и объектов.
Первой в Великой Отечественной войне пошла на подвиг Сусанина и погибла разведчица Великолукского партизанского отряда специального назначения Анастасия Гавриловна Дроздова (1923–1941).