Андрей Сухоруков – Мир Героев. Корабли идут клином (страница 8)

Нос корабля пересек невидимую черту между скалами. Я на мгновение задумался. Стоит ли снять носовую фигуру, чтобы не злить духов защитников? С одной стороны, я пришел карать мятежников по приказу конунга, а с другой стороны обещал жене не сразу хвататься за оружие, а попытаться сначала поговорить. Я поднялся на носовую скамью и твердой рукой снял оскалившуюся голову косатки. Надеюсь Уна, мы не ошиблась.

- Поднять на мачте белый щит, - приказал я.

Вверх по мачте пополз сигнал о добрых намерениях. Теперь если в нас прилетит хоть одна стрела жители Ормвика потеряют остатки чести и от них отвернутся все их союзники. Весла ударяли по воде, Фьёльнир направлял «Орку» сквозь узкую кишку фьорда. Харальд украдкой пояснял мне где были места укрытий лучников. Получалось как-то много укрытий. Хотя если в каждом укрывалось по паре лучников, то вражеский корабль на всем пути от входа во фьорд до причала оказывался под огненным дождем из стрел.

Нас сия участь пока миновала. Я не верил, что отряд Харальда избавился от всех стрелков. Всё-таки другую гору они не поднимались. Значит остатки чести все еще у людей Ормвика сохранились. Вообще нужно обладать поистине северным спокойствием, чтобы вот так просто довериться белому щиту и снятой носовой фигуре на корабле, полном до зубов вооруженных воинов.

После очередного поворота фьорда моим глазам открылась панорама Ормвика. Город был в удручающем состоянии. Примерно также выглядел Айсборг, когда я вернулся домой. А нам тогда больших проблем доставили морские налетчики во главе с Бреки. А их и было значительно меньше, чем нас сейчас, да и вооружение у них тогда было сильно хуже, чем у нас. Так что будь я на месте правителя Ормвика, я бы не посмотрел на наш белый щит и пустил бы «Орку» на дно. Сможет кто-нибудь потом поведать миру о моем вероломстве еще неизвестно, а вот такая орава вооруженных головорезов если их допустить на берег может натворить бед. Как хорошо для нас, что правитель Ормвика не я.

Причал Ормвика был пуст. Фьёльнир правильно оценил опасность этого сооружения. Высадка на такое узкое сооружение может стоить нападающим большой крови. Несколько умелых лучников легко остановят на таком причале значительные силы противника. «Орка» ткнулась носом в берег на значительном отдалении от опасного сооружения. Перед встречей с берегом гребцы дополнительно разогнали корабль. Проскочив по мокрой гальке «Орка» далеко забралась на берег, как делают реальные косатки, когда охотятся на тюленей в полосе прибоя.

Воины саранчой посыпались за борт. На берегу они сразу строились о ощетинившуюся копьями стену щитов. Несколько томительных минут и вот все заняли свои места. На удивление наше появление не вызвало никакой реакции со стороны города. Нас со всех сторон обступила вязкая тревожная тишина. Что-то явно было не так. Только вечно волнительное море напоминало, что время не остановилось накатами волн на берег.

Ожидание реакции затянулось. Кто-то из воинов хрюкнул и смачно сплюнул.

- Хёвдинг, чего мы ждем? – голос Бреки нарушил тишину.

- Не стоит вторгаться в чужой дом без спроса, - я огляделся вокруг, - но что-то они не горят желанием встретить нас как подобает по законам гостеприимства. Придется пойти и посмотреть, что же там случилось. Перестроиться!

Лучники во главе с Альвгейром вышли из-за стены щитов и россыпью двинулись вперед. Оставшиеся воины разделились на три группы под командованием моим, Харальда и Фьёльнира. Хвидульф шел за моей спиной и держал в руке знамя клана Белого медведя.

До крайних домов осталось несколько шагов, когда появилась первая реакция на наше присутствие. Из-за одного из домов выскочила собака и кинулась к нам с истошным лаем. Однако, вместо того чтобы наброситься, она пробежав спряталась за наши спины. Воины недоуменно переглянулись. Я достал из сумки кусок вяленого мяса и кинул собаке. Она жадно набросилась на еду. Сколько же она голодала? И самое главное почему?

Заходить в город желание пропало, но хёвдинг не может показывать страж своим людям. Я достал из ножен «Пронзатель сердец» и махнул знак продолжать движение. С пляжа в город заходила широкая улица, которая упиралась в торговую площадь. Логичное градостроительное решение, чтобы торговцам не приходилось тащить свои товары через весь город по узким улочкам.

Стрелки Альвгейра по дороге заглядывали во все дома, чьи двери выходили на эту улицу. Везде из встречала пустота и запустение. Лица воинов становились все более озабоченными. Одно дело встретить опасность лицом к лицу, сжимая в крепкой руке верное оружие. Совсем другое, когда ты не понимаешь где опасность. Даже самое храброе сердце пугает неизвестность.

Мы вышли на торговую площадь. Прилавки торговцев стояли пустые. На площади было непривычно чисто. Обычно на торговой площади полно мусора, как ее не убирай.

- Андбьёрн, что за чертовщина тут творится? – Альвгейра задал вопрос, который волновал всех.

- Хотел бы я знать, - меня последнее время напрягало, что в любой непонятной ситуации я должен быть четкий и конкретный ответ, - Надо прочесать город, Харальд, твоя левая сторона, Фьёльнир, твоя правая, Альвгейр, твои люди продолжают идти вперед, мы за вами. Местом сбора назначаю местный дом пиров. Я буду там. Если какой-то отряд найдет что-то необычное или то, что может пролить свет на эту чертовщину немедленно посылает туда гонца. Всем все понятно? Тогда выдвигаемся.

Мои воины разделились на четыре отряда и разошлись по городу. Я со своим двинулся прямо. Градостроительные принципы северян не отличались изысками. После торговой площади главная улица вела дальше к дому пиров, где обитал правитель города. Дома вокруг стали выглядеть богаче, но оставались все также пусты и безмолвны.

Где же все жители Ормвика? Возможно в доме тэна мы найдем хоть какие-то ответы на возникшие вопросы. В конце улицы показалось строение дома пиров, и я невольно ускорил шаг. Эта неизвестность давила и на меня. Хотя казалось, что за свой долгий век я должен уже был привыкнуть к таким моментам. А теперь бегу вперед как мальчишка, в теле которого я оказался. Что это влияние молодого тела на старческий разум или просто так прописаны алгоритмы поведения господами разработчиками? В любом случае надо за собой следить. Я глубоко вздохнул и сбавил шаг. Я хёвдинг и не должен об этом забывать.

Хёвдинг служит примером воинской храбрости и доблести для своих людей. Я взялся за ручки распашных дверей дома пиров и резко потянул их на себя. В нос ударил запах долго остававшегося пустым помещения. Затхлый, густой, но в нем не было примеси трупного смрада. Значит здесь тоже пусто.

Я вошел внутрь. Очаги холодны, на столе толстый слой пыли. В дальнем конце пустой трон тэна. Подойдя поближе я увидел, что на спинке есть какое-то послание. Кажется, сейчас все прояснится.

«Конунг Восточной марки Кнут Железный, тебе было мало товаров и серебра, что мы посылали в твою столицу. Тебе надо было все больше и больше. Мы не можем и дальше поддерживать твою ненасытность. Мы найдем себе другого конунга, а ты ищи себе других людей».

Бинго. Вот все и прояснилось. Люди Ормвика оказались смелее многих, хоть и не стали с оружием в руках биться за свою свободу. Они просто оставили ненасытному конунгу все, что смогли унести и увезти. И что теперь будет делать конунг с пустым городом. Жизнь города – это люди, которые его населяют. Нет людей и нет ничего. Куда они ушли? Я думаю, что они ушли в другую марку к другому конунгу. Хотя не уверен, что другой конунг будем менее жадным до серебра и товаров. Тогда возможен и иной вариант – земли других народов.

Из всех вариантов я бы остановился на землях галатов или славов. До галатов ближе, но там политическая ситуация на мой взгляд еще хуже, чем на севере. Множество мелких владений, множество владетелей, все воюют между собой. Простому человеку там выжить еще труднее чем на севере. У славов все несколько лучше. У славов есть лес. Даже не так – Лес. Надоел тебе князь, собрал вещи и ушел подальше в лес. Поставил дом и живи спокойно. Хотя у славов есть своя проблема – степняки. Но они в основном терроризируют поселения на границе. Да и урмане периодически устраивают набеги на славов. Девушки славов самые красивые. А вот треллы из славов-мужчин выходят так себе. Они просто отказываются работать. И им плевать на боль и побои. Они отказываются от еды и просто уходят к своим богам.

Единственный выход, разрешить им выкупить свою свободу воинским мастерством. В этом случае они превосходят по своей свирепости даже сынов волка и медведя. Они готовы биться с врагами даже голыми руками. Но если вождь надумает их обмануть, то их свирепость легко обращается против него. Честь и верность слову для славов превыше всего.

Ладно чего гадать, люди Ормвика выбрали свою судьбу. Мне осталось только передать их послание конунгу. Он будет недоволен, но как говорится: «За что боролся, на то и напоролся». Ему мало быть конунгом только одной марки, он хочет стать королем Севера. Был один персонаж в истории Земли – конунг Харальд Косматый, который хотел жениться, но невеста сказала, что не пойдет за простого конунга, а только за короля. Ему пришлось дать обет, что он не будет стричь волосы пока не станет королем. В историю он вошел как король Харальд Прекрасноволосый.