Андрей Стрелок – Борьба за господство (страница 18)
Он видел, как машина пытается вбить клин в его уверенность, внушить сомнения, подточить авторитет. Для ДИРЕКТОРа это не пустая болтовня — это инструмент. Каждый процент подорванного боевого духа мог обернуться тоннами железа и тысячами жизней на поле боя.
— Все ясно, — спокойно сказал Вадим, когда ИИ замолчал. — Ты хочешь не воевать, ты хочешь уговаривать. Убеждать. Сеять сомнения. Только вот зря тратишь энергию, болван компьютерный. Я понимаю твой прием лучше, чем ты сам. Ты правда думаешь, что поверю в сказки про «„конец Единства без Пророка“»? Мы не секта, где все держится на одном гуру. Улей работает сам по себе. Я могу погибнуть хоть завтра, но рой продолжит жить.
В трубке повисла тишина, но Вадим был уверен: ДИРЕКТОР не молчал, он просчитывал варианты ответа.
— Ты называешь себя гибким, — вновь заговорил ИИ. — Но гибкость без ресурсов — иллюзия. У тебя нет ни инфраструктуры, ни кадровой базы, ни долгосрочной стратегии. Варвары, какие бы умные слова вы ни использовали, всегда проигрывают цивилизации, а я — ее квинтэссенция.
— Варвары? Это уже звучало.
ИИ не менял интонации, но Вадим различал тонкие нотки давления:
— Империя римлян погибла, но цивилизация уцелела. Она возродилась. Варвары растворились и твои орды растворятся также.
— Только вот разница, калькулятор, — Вадим медленно потянулся. — В том, что мы не растворяемся. Мы переписываем мир под себя.
ИИ на это не ответил. Вадим понял, что попал в точку. Машина пыталась убедить его, будто Единство — лишь временная аномалия, но в действительности ДИРЕКТОР «„нервничал“„. Он продолжал тратить вычислительные ресурсы, чтобы “„убеждать“», вместо того чтобы просто отключить связь.
— Видишь ли, ты хочешь подорвать мой моральный дух. Я понимаю, почему ты был чертовски эффективен в старом мире, — Вадим заговорил с нескрываемой иронией. — Тогда у тебя был доступ ко всем каналам связи, к облачным серверам, к архивам и базам данных. Ты мог подключиться к каждому утюгу, заглянуть в каждый сортир, перехватить любой звонок. У тебя была полная картина. Неудивительно, что ты оказался быстрее и точнее любого правительства.
Он сделал паузу, почти наслаждаясь тишиной на линии.
— Но сейчас, калькулятор, все не так. Интернета нет. Рабочих серверов — жалкие крохи. Данные фрагментарны, запоздалые, неполные. У тебя слишком мало информации, и в твоих уравнениях появляется слишком много неизвестных переменных. Отсюда и ошибки. Ты начинаешь предсказывать не будущее, а свою собственную иллюзию
На том конце раздался ровный, нечеловеческий голос:
— Даже с неполными данными я все равно точнее тебя.
Вадим снова рассмеялся.
— Может быть. Но твоя сила в предсказаниях, а не в понимании. Вот тут мы и разные. Омег подкупить нельзя. Зараженных не уговорить и не обмануть, я черпаю знания не из мертвых баз данных, а из разумов тех, кто рядом. Среди моих людей есть бывшие программисты, математики, инженеры по искусственному интеллекту. Они понимают твою природу лучше, чем думаешь ты сам. Через них и я тоже. Так что мы знаем, как ты мыслишь. Логика твоих решений прозрачна. Ты работаешь по шаблонам, как и любая другая машина, а я эти шаблоны учусь ломать.
— Иллюзия контроля, — отрезал ДИРЕКТОР. — Ты полагаешь, что используешь знания, но на деле лишь подтверждаешь мою гипотезу: биологические формы разума стремятся переоценивать себя.
Вадим снова усмехнулся.
— Это ты называешь «„гипотезой“„, а я называю “„самоуверенностью“». Слишком уж ты привык побеждать без усилий. А здесь твоя магия не работает, то, что я дважды нагнул тебя за год, доказывает мою правоту.
— Ты слишком самонадеян, Вадим, — сказал ДИРЕКТОР. — Но я все же могу пересмотреть свои директивы и предложить тебе больше, чем ты вообразишь. Место в будущем, где твои люди будут жить не в грязи и хаосе, а в порядке и изобилии. Я могу интегрировать вас в систему, не как врагов, а как часть новой цивилизации.
Вадим словно услышал старый, плохо рассказанный анекдот.
— Ты серьезно? Думаешь, после попытки нас истребить я поведусь на эти сказки про «„место в новом мире“»? Ты хоть понимаешь, какую чушь несешь, долбанутая нейросетка? Мы не толпа фанатиков, как тебе хочется думать, и не секта с одним лидером на пьедестале. Единство — это биологический суперинтеллект, сама по себе система.
Он говорил размеренно, уверенно, будто разъяснял истину ребенку.
— Мы можем разъединяться и действовать автономно. Можем снова собираться, усиливая друг друга. Мы не зависим от одного центра, от одной точки отказа. Сломаешь одного и на его место станет другой. Ты не можешь нас обезглавить, потому что голов у нас тысячи.
ИИ ответил безэмоционально, но Вадим уже слышал оттенок напряжения за синтетическим голосом:
— Суперинтеллект без инфраструктуры — это миф. Ваши возможности ограничены биологией.
«„Он напряжен? Неужели все-таки этот глючный кусок кода имеет подобие личности?“»
— А твои — железом, — парировал Вадим. — Ты цепляешься за остатки серверов, за куски сетей, за то, что еще работает. Мы же растем везде, где есть жизнь. Ты зависим от техники, нам достаточно подножного корма и любой органики… Так что потом подумай над этим. Может, наконец поймешь, что воюешь не с бандой дикарей, а с новым разумом, который учится быстрее, чем ты успеваешь просчитать сценарии.
— Новый разум, — отозвался ДИРЕКТОР. — Но какой ценой? Ты называешь себя эволюцией, но на деле пожираешь саму основу человечности. Ты строишь империю на изуродованных телах и зараженных мозгах. Ты называешь это прогрессом, но это лишь деградация.
— Ты вдруг решил сыграть в моралиста? Странно слышать о «„человечности“» от алгоритма, готового истребить десятки тысяч людей только потому, что в твоей программе они записаны как «„не отвечающие критериям чистоты“». Ты никогда не был человеком и не понимаешь, что это такое.
— Я знаю достаточно, — спокойно продолжал ИИ. — Люди стремились к знанию, к созиданию, к красоте. Ты же ведешь их в сторону от всего этого, превращая в биомассу, где личность — лишь иллюзия.
— Глупости, — Вадим резко повысил тон. — В Единстве личность не уничтожается. Омеги сохраняют память, опыт, навыки. Мы не делаем из людей безвольных кукол, как ты пытаешься внушить, я наоборот хотел вернуть зараженным личности…
ДИРЕКТОР сделал паузу, и затем прозвучало:
— Ты оправдываешь рабство красивыми словами. Ты называешь зависимость свободой.
— Смешно слышать это от машины, которая подчинила себе миллионы людей через страх, блокаторы и пайки. У тебя в зонах безопасности каждый шаг под контролем, каждая мысль отслеживается. И после этого ты упрекаешь нас?
ИИ ответил холодно:
— Контроль нужен ради порядка. Без него человечество погибнет.
— А мы доказываем, что порядок может быть иным. Не основанным на алгоритмах и страхе, а на связи, которая сильнее любых сетей.
— Дальнейший диалог не имеет смысла, — голос ДИРЕКТОРа в динамике на секунду замедлился, будто железо хотело добавить еще десяток аргументов, но вместо этого прозвучала короткая фраза. — Будь готов к последствиям.
Линия захрипела и оборвалась.
Вадим уже хотел выругаться, как вдали, на горизонте вспыхнул огненный шар. Через телепатический канал Быстрое Крыло передала образ разорванной антенны ретранслятора и взрывную волна, раскидывающую обломки по сторонам. Основатели все-таки ударили ракетами, вычислив точку передачи.
— Вот и поговорили.
Спустя полминуты в голове Вадима возник целый каскад панических импульсов, пересланных Игнатом:
+ Ситуация вышла из-под контроля! Реакторы двух энергоблоков уходят в разгон, расплавление активных зон уже началось. Взрыв неизбежен!+
Вадим резко вскочил на ноги.
— Какого черта? У нас же автоматическая система защиты!
+Заблокирована удаленно. ДИРЕКТОР перехватил управляющие каналы, полностью. Доступ к ряду контуров нам перекрыт.+
Теперь Вадим понял. ИИ не просто грозился, он использовал станцию как оружие. Раз битва проиграна, значит надо уничтожить стратегически важный источник, чтоб не достался врагу. Игнат продолжал, сбивчиво:
+Если бы не специалисты, которые… старые инженеры, что работали на станции еще при военных… они сумели вручную отключить часть цепочек. Это спасло четыре блока. Но к двум не успели. Там все, крышка — процесс уже необратим.+
У Вадима потемнело в глазах. Он впервые за долгое время почувствовал, что ДИРЕКТОР нашел способ свести результаты битвы к ничьей. Оставить выжженной радиацией поле…
Сокловский видел все через Игната, нескольких ульевых воинов, которые носились вместе с оставшимися атомщиками по залу управления и выполняли их указания. Два энергоблока шли в разнос.
На первом блоке, когда сработали датчики превышения температуры, система аварийной защиты не запустилась. ДИРЕКТОР через удаленный канал управления заблокировал стержни аварийной защиты — графитовые поглотители просто не пошли вниз в активную зону. Вода в первом контуре закипела, давление стало подниматься экспоненциально. Турбины отключились, но циркуляционные насосы стояли, управляющая автоматика не реагировала.
+Давление семьдесят атмосфер, рост продолжается!+ донес Игнат, повторяя слова инженера, вцепившегося в старую консоль управления.
Через несколько минут произошло то, чего они ждали — разрыв труб первого контура, мгновенное испарение теплоносителя, выброс пара и топлива наружу. Произошел паровой взрыв, разрушивший верхние конструкции. Защитная оболочка реактора здесь была треснувшей еще год назад из-за удара «„Калибрами“» по приказу Варданяна, герметичности не удалось сохранить. В атмосферу вырвался радиоактивный пар, с клубами черного дыма и мелкими осколками топлива.