Андрей Стрелок – Альфа-особь (страница 66)

— Абсолютно серьезно, — подтвердил Исаев. — Внутри — искусственно выведенный вирусный вектор на основе Хронофага. Он запускает подготовительный процесс, перестраивает иммунную и эндокринную системы, подготавливает организм к основной трансформации.

Стасевич приподнял пробирку на уровень глаз, медленно поворачивая ее в пальцах.

— И что дальше? — спросил он.

— Просто выпить. Через двое суток вводится кровь омеги, — объяснил Исаев, словно читал лекцию. — Тогда начинается вторая фаза. Возможные побочные эффекты первой стадии: высокая температура, галлюцинации, лихорадка, боли в мышцах. Смертность составляет десять-пятнадцать процентов, в основном среди стариков и больных.

— Смертность, значит… — повторил Стасевич. Его лицо оставалось каменным, но глаза выдавали напряжение. Вадим вмешался:

— Лучшей альтернативы все равно нет.

Полковник перевел взгляд на своих бойцов. Те молча смотрели на него, не отводя глаз. Никто не сделал шага назад, не усмехнулся, не возразил. Только кивнули, коротко и решительно.

— Ну что ж. Поехали.

Он открыл пробирку и, не морщась, залпом выпил содержимое. Вадим добавил:

— Кто выживет, не пожалеет.

Остальные росгвардейцы, не раздумывая, последовали за командиром и выпили розданные врачами пробирки.

— Преображение началось, — негромко сказал Исаев. — Теперь все зависит от их выносливости.

Врачей оставили в гостинице, мониторить состояние новообращенных, фиксировать показатели, быть готовыми к экстренной помощи. А Вадим кивнул Исаеву:

— Пошли. Хочу тебе кое-что показать.

Они покинули здание, оставив за собой тишину и напряженное дыхание солдат, вступивших на путь, с которого уже не будет возврата.

Лиговский проспект был пустынен и зловещ. Фасады домов, испещренные следами от пуль, осколков, возвышались стеной, скрывая солнце. Утренний туман постепенно рассеивался. Уличные патрули из зараженных и редких развитых сторожили перекрестки, как и распорядился Вадим. Они едва поворачивали головы к Вадиму, но тут же склоняли их, пропуская альфу и его спутника без малейшего вопроса. Исаев, шагавший рядом проворчал:

— Никогда не привыкну. Они реагируют на тебя, как на хозяина. А меня будто и не замечают.

Вадим не стал отвечать, только усмехнулся. Он прекрасно знал: эти существа различают альфу по биосигналу, и никакие знания Исаева не дадут ему настоящей власти.

— Так куда ведешь? — спросил Артур, когда они свернули во двор бывшего супермаркета.

— В улей, — коротко бросил Вадим.

Внутри пахло плесенью и вирусной органикой. На стенах разрослась вирусная монокультура, по углам громоздились словно гроздья винограда маленькие коконы с зародышами.

Неожиданно раздался тихий писк, потом тяжелый шелест крыльев. Под потолком закружился рой существ. Исаев застыл на месте.

— Что за...

Подствольный фонарь автомата выхватил из полутьмы десятки, сотни силуэтов. Размером с воробья или голубя, они напоминали птичьи тушки без перьев с длинными, перепончатыми крыльями, как у летучих мышей. Кожа серая, гладкая, глаза красные, словно горящие угли.

Рой кружил под потолком кольцами, но стоило Вадиму сосредоточиться, как биодроны перестроились и посыпали наружу.

— Откуда они?! — Исаев не скрывал изумления. — Здесь нет столько мутировавших птиц…

Вадим протянул руку. Одно из существ размером с воробья сразу опустилось ему на запястье, расправив перепончатые крылья.

— Эти не из мутировавших, — сказал он. — Я их вырастил в улье. Взял за основу воробьев, голубей, ворон, а лишнее отрезал. У них нет тех слабостей, что были у зараженных крылатых. Метаболизм устойчивый, быстрого истощения нет, мозг примерно как у сорок и не гадят где попало...

Соколовский опустил руку, и биодрон послушно вернулся в рой.

— Круто, — пробормотал Исаев. -

— Их интеллекта хватает на простые приказы вроде ''лететь'', ''атаковать'', ''вернуться''. Этого достаточно, чтобы держать небо под контролем.

Исаев фыркнул, но в глазах мелькнула тень уважения:

— Смотри-ка, Вадим. Может, ты и не совсем безнадежен. Хотя до моего уровня тебе еще тысяча лет.

Вадим холодно усмехнулся:

— Не забывай, по-настоящему ими управлять способны только альфы с субальфами

Исаев хотел что-то возразить, но тут в голове Вадима раздался резкий телепатический сигнал. Голос Игната прорезал сознание, отчетливый и тревожный.

+ЧВК начала действовать! Над Финским заливом замечены рои БПЛА. Они атакуют катера и лодки, переправляющие людей из Кронштадта. Уже больше пяти плавсредств уничтожено!+

Вадим скрипнул зубами.

— Так я и думал. ЧВК не будут ждать, пока мы вырастим армию у них под боком.

Он поднял глаза на рой биодронов. Красные точки их глаз уставились на альфу, и вся стая словно замерла, ожидая приказа.

— Ну что, птички, — произнес Вадим вслух. — Время испытать вас в деле.

И он мысленно отдал команду: лететь к воде, атаковать все постороннее в воздухе. Все, кроме птиц. Рой загудел, словно единый организм, и серое облако сорвалось в сторону Финского залива.

На миг Соколовский ощутил эйфорию, будто сам вырос в десятки тел, расправил сотни крыльев и взмыл в холодный воздух.

Но связь оказалась зыбкой. Первые импульсы, что возвращались от биодронов, были четкими: направление ветра, шум воды, мерцание прожекторов на берегу. Однако, чем дальше стая уходила к заливу, тем слабее становились сигналы.

Вскоре поток информации оборвался. Вадим почувствовал лишь редкие отголоски — обрывки образов: синее море, болтающиеся на волнах катера, быстрые черные тени в воздухе.

— Сигнал слабый, — тихо сказал он.

Исаев, наблюдавший за его напряженным лицом, кивнул:

— Биотелепатия никогда не будет конкурировать с техническими каналами. У ульев нет мощных ретрансляторов, нужны точки на берегу, чтобы усиливать связь.

+Контакт! Контакт!+ — пронеслось в голове Вадима. Это был Игнат со своими бойцами, следившими за обстановкой на море.

+БПЛА заходят группами, атакуют катера с обеих сторон! Наши птички пытаются перехватывать, но слишком медленные! Не успевают догонять! Уже три лодки потоплены за последние двадцать минут!+

Вадим сжал кулаки, зубы заскрипели. В сознание прорвался слабый образ: биодрон рванул к блестящему силуэту квадрокоптера, но промахнулся, не успев перехватить. Следом яркая вспышка, огонь на воде, крики, потом связь оборвалась.

— Черт! — выдохнул Вадим. — Они не поспевают. Реакция слишком медленная, скорость малая.

Исаев сухо заметил:

— Твои поделки пока уступают промышленным дронам. Это было ожидаемо. Органика не выдерживает тех же нагрузок, что электроника.

— Из-за этого гибнут люди! — рявкнул Вадим.

Он снова сосредоточился, пытаясь направить стаю. Но отклик был неравномерным, фрагментарным, короткие эхо-сигналы от отдельных особей. Где-то биодрон успел врезаться в винты дрона-камикадзе, оба рухнули в воду. Но чаще он видел лишь падение собственных созданий в воду.

+Мы теряем катера! Один за другим!+

Вадим выругался и сжал виски, будто от этого усиливалась связь. Но это не помогало, биодроны не могли конкурировать с техникой ЧВК.

Он сосредоточился сильнее. Внутри головы пульсировали сотни слабых голосов, разбросанных над заливом. Он послал команду: собираться в стаи, образовать заслон, жертвовать собой, сбивать все постороннее в воздухе.

Ответ пришел рывками. Лишь часть существ уловила приказ, они сбивались в группы, бросались грудью на винты дронов, ломали их и падали вместе в черную воду. Остальные продолжали лететь хаотично, словно не слышали его вовсе.

— Сигнал не доходит до всех, — прошипел Вадим.

Исаев, наблюдавший за его лицом, спокойно пояснил:

— В пределах города у тебя идеальная сеть. Ульи и зараженные обеспечивают ретрансляцию, но над водой — пустота. Там нет ни точек усиления, ни носителей, связь обрывается.

В голове мелькнули новые обрывки. Перевернутая лодка, вокруг которой роились дроны-камикадзе, всполохи взрывов, люди в воде, потом тьма.

+Мы теряем катера один за другим!+