Андрей Стрелок – Альфа-особь (страница 32)
— Допустим, но почему они тогда со своими коллегами из армии сцепились? Не лучше ли договориться, объединить усилия?
— Новый мир, новые правила.
Взгляд Вадима зацепился за внутреннюю сторону предплечья десантника. Там, где обычно набивают группу крови, был не текст. Был штрих-код, нанесенный стерильно черной краской. А рядом ряд цифр и латинских букв: ''SPR-4-7-ECHO''.
С ледяным спокойствием Исаев проверил запястье спецназовца. Тот же штрих-код. Тот же принцип нумерации, но с другими символами. Он молча показал находку Вадиму.
— Индивидуальные метки?
Иммунолог кивнул.
— Ни у кого таких не видел, причем нанесены не в ручную, а автоматически.
— Черт, зуб даю, — протянул Соколовский. — Мы с ними еще столкнемся.
Доктор начал укладывать трофейную аппаратуру в личный рюкзак. Вадим прервал это занятие:
— Не вздумай, нас же отследят!
Исаев отмахнулся.
— Они и так знают. Наше укрытие в Доме Советов ни для кого не секрет.
— Говорю, выкинь.
— Предлагаю рискнуть. У нас есть один головастый айтишник-радиоэлектронщик, вдруг удастся вскрыть приборы и посмотреть содержимое...
К ним подошел тяжело дышавший Дружок. Раны уже перестали кровоточить и начали постепенно заживать.
— Сигналы. Можно закрыть. Чтоб не проходили.
— А? — оглянулся на него Вадим и тут же хлопнул себя по лбу. — Точно! Замотаем приборы в фольгу и будет такая клетка Фарадея... Дружок, ты гений! Как догадался? Я ж тебя не успел физике научить.
От мутанта пришла волна радостной эйфории.
— Думанье. Если зомбак прячется в нору, его хуже слышно. Сигналы от машинных штук похожи, Вадим говорил.
— Карнавал-2 Вектору, миссия полностью провалена. Захватить альфа-особь не удалось, у нас двенадцать ''двести'', трое ''триста'' с подозрением на заражение. По прибытии требуется обеспечить карантин.
— Вектор Карнавалу-2, причина провала?
— Вы сами все видели с наших камер и дронов, Вектор.
— Для протокола, Карнавал-2. Необходимо больше данных для анализа.
— У альфы была мощная команда поддержки из супепрыгуна, зараженных второй стадии и сотен стабилизированных, плюс он сам неплохо отстреливался из автомата, одного нашего умудрился завалить даже... я точно видел. Мы серьезно недооценили их. Нам устроили анал-карнавал...
— Еще имеются наблюдения?
— Да. При отходе, похоже, нас пытались захватить живьем. Инфицированные здесь вели себя совершенно не так, как в других зонах. У них была четкая стратегия и приоритеты... Вы видели, как они своими телами защищали того человека в костюме биозащиты?
— Ваш доклад будет принят к сведению, Карнавал-2.
— Надеюсь, я не хочу облажаться в следующий раз также.
Здание НИИ Пастера, некогда сиявшее белыми колоннами и витражами в холлах, теперь выглядело, как декорация к фильму ужасов. Стекла выбиты, стены испещрены следами от пуль и копотью, крыша в одном месте провалилась из-за артобстрела. На асфальте перед входом валялись носилки и перевернутые койки, видимо, в первые дни здесь пытались устроить карантин. Но все давно брошено.
— Добро пожаловать в царство науки, — хмыкнул Вадим, поправляя ремень автомата.
Исаев, несмотря на респиратор и защитный костюм, шагнул внутрь с горящими глазами. Для него это место было сродни храму: он узнавал коридоры, схемы размещения лабораторий, даже потрепанные указатели.
— Если аппаратура уцелела... -шептал он, почти благоговейно. — Мы сможем поставить хоть подобие нормального анализа. Центрифуги, секвенаторы, холодильники для образцов…
Вадим осмотрел первый этаж. Пыль, битое стекло, на стенах — следы биомассы, но свежих зараженных не было видно. Дружок осторожно обнюхивал коридоры, Настя шла чуть позади, ее голубые фотофоры тихо пульсировали в полумраке.
— Все не так просто, — выдохнул Вадим, когда они дошли до одной из лабораторий. За дверью обнаружился целый ряд стеллажей и тяжелого оборудования. — Это ж не аптечку стянуть. Тут каждый ящик весит по полтонны.
— Мы справимся, — уверенно сказал Исаев. — Нам нужны именно эти боксы. Если их аккуратно разобрать, модуль за модулем, можно перевезти.
Вадим устало потер лицо:
— Да это ж десятки ходок, даже с нашей армией помощников.
Настя, склонив голову, внимательно следила за диалогом, не вмешиваясь. Лишь изредка от нее исходили тихие волны поддержки, будто она готова была хоть сейчас собрать полсотни своих собратьев и тащить это железо.
— Ты понимаешь, что мы тут, как рабочие муравьи? — буркнул Вадим, оглядываясь на громадные шкафы. — Ладно бы что-то компактное, но тут же половина здания в хламину придется разнести, не все пролезет через двери.
— Наука требует жертв, — пробормотал Исаев, но глаза его сияли. — И мы обязаны это сделать, если хотим понять, что с тобой и твоим штаммом.
Вадим тяжело вздохнул, махнул рукой.
— За дело...
И тут, словно в ответ, где-то на верхних этажах протянулся знакомый низкий вой. Зараженные. В этом мертвом институте они были не одни.
— О, еще бесплатные грузчики. Очень кстати.
Они с Исаевым только наметили список оборудования, как к зданию по мысленному призыву начали подтягиваться толпы зараженных. Сначала десятки, потом сотни. Серые, худые, опухшие, кривые с пустыми глазами, но дисциплинированные, словно колонна рабочих муравьев. Настя быстро взяла на себя функцию надзирателя: фотофоры пульсировали командами в дополнение биорадиосигналам, и каждый мутант понимал, что тащить, куда нести.
Дружок склонился над тяжелым модулем центрифуги, в треть его самого. Вцепился длинными конечностями и, словно для него вес ничего не значил, закнул на спину и легко потащил через коридор. За ним два десятка развитых, согнувшись, выносили холодильные боксы для образцов. Внизу на площади уже росла импровизированная колонна носильщиков: аппаратура выносилась и аккуратно складывалась прямо на асфальт. Вадим с иронией почесал затылок:
— Да уж, вот это логистика. Без Насти и Дружка я бы с этими идиотами один не управился, они бы все разбили на хер.
— Это бесценно, — почти дрожал голосом Исаев, стоя рядом. — Ты понимаешь, если мы все это восстановим… пусть даже наполовину, это будет полноценная лаборатория! В полевых условиях!
— Если, — хмыкнул Вадим. — Мы это железо только до Дома Советов переть будем несколько дней.
— Донесем, — уверенно сказал Исаев, глядя на дисциплинированный поток мутантов, выходящих из здания с оборудованием. — У тебя есть инструмент, которого ни у кого больше нет. Да и нападений зараженных бояться не приходится.
Вадим вздохнул и махнул рукой, глядя, как серые фигуры слаженно разбирают бокс секвенатора на части. Каждый винтик аккуратно складывался, каждый блок вытаскивался, словно под контролем профессионалов, хотя вчера эти существа могли только рычать и кусаться. Объединяясь в группы, жертвы Хронофага синхронизировались в ''хор'', их сообразительность резко возрастала, особенно под управлением двух разумных альф и одного частично разумного субальфы. По одиночке каждый зомби оставался клиническим дебилом, не способным и двух слов связать, но в коллективе они проявляли чудеса организации.
Глава 13. Исследования
Близилась середина августа. Питер стоял в тягучем, затхлом тепле, и только редкие дожди приносили передышку. За последние недели никто особенно на них не нападал, засада наемников стала исключением, но не правилом. Тем не менее, в небе все чаще появлялись БПЛА: мелкие разведывательные ''стрекозы'' с пропеллерами, едва заметные среди облаков, и тяжелые крылатые аппараты, зависающие на высоте, как черные точки.
Вадим научился их различать по звуку: у одних треск, у других низкий гул, как будто огромная оса зависла над кварталом.
''Значит, не забыли про меня. Следят. Выжидают.''
Внутри Дома Советов кипела работа. Настя руководила зараженными, которых использовали как носильщиков и грузчиков до парадного входа, Исаев с остальными врачами, рукастыми помощниками из выживших обустраивали лабораторию. Половину из доставленного оборудования удалось оживить: сервер со специализированным ПО, центрифуги, инкубаторы, часть холодильников, пара электронных микроскопов с ультравысоким разреением. Но главного не хватало — секвенаторов нового поколения, позволяющих раскладывать штамм Хронофага по молекулам. Без них все анализы были в лучшем случае топтанием на месте.
— Нам нужны реактивы, — бормотал Исаев, перебирая ящики. — Кюветы, праймеры, ферменты, запасные колбы… Нужны стерильные боксы, иначе любая проба будет загрязнена. А без нормального секвенатора мы слепы, старые не имеют ряда важных функций. Мы не сможем детально понять, что именно у тебя в крови, Вадим.
— Я понял, — отрезал тот. — Список составь.
— Уже, — Артур показал ему листок, исписанный мелким почерком. — Тут половину хрен достанешь даже в мирное время.
Вадим усмехнулся:
— А сейчас у меня, между прочим, личный зоопарк. Двадцать развитых, сотни первой стадии, и все носят. Достанем. Хоть стены снесем, но достанем.
— Не все так просто, — вздохнул Исаев. — Я знаю, где точно были хранилища с реактивами, в старом филиале института на Аптекарском острове. Но это территория — чертов ад. Там улей, огромный, и плюс рядом постоянно бродят стаи...
— Ничего, — Вадим пожал плечами. — В ад так в ад. Мне не привыкать.
Он говорил спокойно, но внутри понимал: ставки становятся все выше. Чем больше они восстанавливали из старого мира, тем сильнее тянули на себя внимание тех, кто следил с неба. Деятельность последователей Самуила не могла остаться без внимания сторонних наблюдателей...