Андрей Стрелок – Альфа-особь (страница 27)

Из окон и с крыш наблюдали десятки лиц. Кто-то перекрестился, кто-то опустился на колени, а кто-то, наоборот, отпрянул назад в ужасе. На лицах смешались изумление, шок и религиозный восторг.

— Чудо... - прошептал один из охранников Самуила, не в силах оторвать глаз от площади. Пророк же стоял, раскинув руки, и его голос звучал так, будто сам Господь говорил через него:

— Смотрите! Знамение явлено! Смерть склонилась пред Живым! Воистину, все идет по воле Божьей!

Он повернулся к Вадиму, лицо сияло блаженной улыбкой.

— Теперь войди. Народ жаждет узреть того, кто управляет смертью.

Тяжелые створки парадного входа, укрепленные металлическими листами и арматурой, со скрипом закрылись за спиной Вадима. Внутри пахло сыростью, лекарствами и потом — Дом Советов действительно стал крепостью и одновременно гигантским общежитием. Сквозь широкие коридоры тянулись веревки с сушащимся бельем, на стенах висели иконы вперемешку с самодельными плакатами с цитатами Самуила, тускло мигали лампы, питаемые от дизель-генераторов.

— Сюда, — пригласил Самуил, не оборачиваясь. Он шел неторопливо, будто владыка, ведущий гостя к трону. Дежурившие сектанты расступались, кто-то крестился, кто-то шептал молитвы.

Вадим отметил: охрана у ''пророка'' на удивление дисциплинирована. Не просто разрозненные выжившие, а уже настоящая структура.

Их путь закончился в просторном зале, бывшем когда-то приемной для чиновников. Здесь стоял длинный стол, заваленный бумагами, картами города, распечатками. По стенам ряды канистр с водой и аккуратные штабели ящиков с продовольствием. В углу стоял медицинский стол и кое-какое оборудование — явно из эвакуированных лабораторий и больниц.

Самуил хлопнул ладонями.

— Господа врачи! Сюда.

Вошли четверо. Две женщины и двое мужчин, все в белых халатах разной степени потрепанности, но чистых. На лицах — усталость и одновременно азарт: новый объект для изучения.

— Перед вами человек, благословленный Богом, — произнес Самуил с нажимом. — Он управляет порождениями заразы. Он пришел к нам, отвергнутый другими. И отныне он среди нас.

— Прошу без лишней помпезности, — вмешался Вадим, поднимая ладонь. — Я не святой. Просто вирус во мне изменился особым образом, сам или по воле высшей силы, не знаю. Я хочу, чтобы специалисты помогли понять: чем именно.

Врачи переглянулись. Один из них мужчина лет сорока в джинсах, спортивной толстовке и халате поверх нее. Среднего роста, худощавый, кучерявый, с невыразительным лицом и огоньком любопытства в глазах.

— Доктор Артур Исаев. Иммунолог. До эпидемии работал Санкт-Петербургском НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера... -он прищурился. — Вы утверждаете, что от вас нет прямой опасности?

— Да. Кудровские проверяли кровь и слюну. Концентрация вируса ничтожна. Я не заражаю при обычном контакте.

— А развитые? — спросила молодая женщина с короткими волосами, представившаяся как Лидия, бывший пульмонолог-инфекционист. — Эти существа рядом с вами?

— Опасны. Они выбрасывают вирусные частицы время от времени. Поэтому к ним близко лучше не подходить, но подчиняются мне. Абсолютно и беспрекословно.

Самуил сложил руки на груди и заговорил торжественным тоном:

— Видите? Даже смерть покоряется человеку, избранному промыслом Божьим. Но, как он сказал, нам нужны вы, ваши знания. Это и есть путь, данный нам свыше.

— Мне нужны анализы, — твердо сказал Вадим. — Кровь, ткань, что угодно. Я должен знать, чем мой штамм отличается от обычных. Может, я смогу сделать других… такими же. Сохранить разум. Потому что отныне Хронофаг — часть нашего мира и нам с ним предстоит уживаться рядом.

Исаев едва заметно оживился.

— Если это правда, это перевернет все. Но нам нужны образцы, время и кое-какое оборудование, которого нет в распоряжении.

— Будет вам и то, и другое, — Самуил развел руками, словно собирая невидимую паству. — Господь сам привел к нам этого человека, чтобы мы увидели путь. Работайте, братья и сестры. Все идет по Его плану.

Вадим, глядя на сияющего пророка, поймал себя на мысли: этот человек действительно верит в каждое свое слово. Но ему и не обязательно верить — главное, что верят сотни людей вокруг.

Когда дверь одного из кабинетов плотно закрылась, и охрана осталась снаружи, Самуил, словно сбросив тяжелый плащ, расслабился. Сел в кресло, потер лицо ладонью и заговорил уже обычным голосом, усталым, человеческим:

— Скажу прямо, Вадим… все это — театральщина. Людям нужен вождь, нужно шоу. А за обычным мужиком в свитере никто не пойдет. Приходится говорить громко, с пафосом, размахивать руками. Но сам я в быту проще. Только в одно верю искренне — все это неспроста. Воля высших сил есть.

— Может быть, — ответил Вадим спокойно. — Но я никогда особо не верил. И сейчас не уверен. Я знаю другое: вирус никуда не денется. Он уже часть нашего мира.

— И фанатизма я от тебя не требую, — усмехнулся Самуил, успокоив Соколовского. — Мне куда важнее, чтобы мы нашли способ защититься и желательно надежный.

— В Кудрово на меня смотрели как на... урода в общем. Хотели посадить под замок, устроить жесткий допрос, я им пригрозил натравить орду. Отпустили в итоге.

— Их проблемы. У нас нравы значительно проще. Никто не станет тебя тут насильно удерживать, пытать.

Врачи сразу стали засыпать Вадима вопросами.

— Когда произошло заражение? — торопливо спросил смуглый мужчина лет сорока с кучерявыми волосами. — Какие были первые симптомы?

— Ровно две недели назад, зомбак забрызгал мне лицо своей кровью и соплями. Через пару часов поднялась температура, сознание помутнело. На три дня выпали из памяти, потом очнулся и понял, что зараженные меня не трогают. Ну еще у меня в башке радиоантенна для приема и передачи их сигналов.

— Была ли регенерация тканей? — уточнила женщина с короткой стрижкой.

Да. Порезы, ссадины затягиваются полностью за час-полтора. У других зараженных в три раза быстрее.

— А что с восприятием? — спросил другой врач. — Какие-то новые ощущения? У вас же в мозгу развился новый орган.

— Чувствую их... Всех. Как радиосигналы. Могу влезать в память зараженных, вытаскивать образы, которые они видели. Иногда ощущаю биомассу вокруг, как фон, протекающие внутри процессы.

Исаев едва не выронил ручку:

— Это уникально… фактически вы — интерфейс к роевому разуму.

Самуил кашлянул, сбивая пыл ученого.

— Хорошо, — продолжил Исаев. — Но если мы хотим изучить ваш штамм по-настоящему, нужны инструменты. Секвенаторы, ПЦР-анализаторы, центрифуги, морозильники для проб. Здесь мы максимум посмотрим кровь под микроскопом и снимем ЭКГ.

— Где их взять? — нахмурился Вадим.

— В институте Пастера кое-что должно было остаться. И на Васильевском, в биотехе. Но доставка — кошмар. Все заражено.

Вадим ухмыльнулся:

— Это для вас кошмар. Для меня нет. Зараженные подчиняются мне, я могу зачистить дорогу и держать орду подальше, пока вы грузите ящики. Или использовать троглодитов в качестве грузчиков и курьеров.

В углу Лидия задумчиво проговорила:

— Если удастся выделить последовательность вашего штамма, может появиться шанс создать что-то вроде защитной вакцины. Не панацею, но хотя бы инструмент.

— Вот именно, — подхватил Вадим. — Я должен знать: если от меня заразится другой человек, он станет как я или как ходячий труп?

На несколько секунд повисла тишина.

— В полевых условиях мы можем лишь начать, — тихо ответил Исаев. — Настоящие ответы будут, когда у нас появится лаборатория.

Вадим кивнул.

— Значит, будем добывать оборудование. Я это обеспечу.

Самуил поднял руки, но теперь уже без пафоса, скорее как жест согласия:

— Вот оно. Так все и должно быть. Ты наш шанс, бог на нашей стороне

— Насчет так называемой телепатии... Мы знали, — заговорил Исаев, нервно поправляя очки, которых уже давно не носил, а привычка осталась. — Что у зараженных появляется особый орган. Вирус перестраивает гипоталамус, формируя нечто вроде биологического передатчика. Но считалось, что эта ''радиосвязь'' годится только для обмена простейшими сигналами: ''еда'', ''опасность'', ''идти туда''.

Лидия подхватила:

— Мы видели всплески активности в коре у развитых, фиксировали рудиментарные импульсы. Но то, что вы описали... это не примитивные команды, это полноценный информационный поток.

— Интернет, биологический, — сказал сухопарый мужчина, хирург, и невольно перекрестился. Вадим фыркнул:

— Ну да, только трафик там специфический. Вместо котиков и порно — чужие кишки и ройные воспоминания. Поверьте, вы бы не хотели листать местный ''Фейсбук''.

Самуил хмыкнул, но ничего не сказал. Врачи переглянулись, и Исаев продолжил:

— Выходит, вы не просто слышите их. Вы — часть этой сети. Но в отличие от остальных, сохранили человеческий уровень обработки информации.

— Ага, — усмехнулся Вадим. — Я у вас, выходит, не человек и не мутант. А первый в мире ''Wi-Fi-репитер на ножках''. Включи меня в розетку и поймаешь ближайшего прыгуна.

Лидия покачала головой, не реагируя на шутку: