Андрей Стрелок – Альфа-особь (страница 26)

— Я приду, — ответил он спокойно. — И покажу вам силу, дарованную свыше.

Эфир щелкнул и смолк. Он откинулся в кресле, прикрыв глаза. Первая встреча с ''нормальными'' людьми провалилось, но, возможно, фанатики окажутся куда сговорчивее. Если Самуил поверит в него, появится не просто союзник, а целая армия преданных безумцев.

А что дальше, посмотрим…

Конг ворочался во дворе, излучая спокойное, чуть настороженное любопытство. Дружок, услышав последние слова хозяина, пробормотал сквозь сон:

— Будем играть с сектантами?

— Будем, дружище, — вздохнул Вадим. — Только это будет не игра.

— Ты говорил, они плохие.

— Есть в человеческой морали понятие ''вынужденного зла''. Они доверились безумцу, проходимцу, с другой стороны вера помогает им выжить, сохранять надежду. В итоге может получиться так, что дурачка Самуила отправим на покой и сами станем у них главными.

— И они станут хорошими? — на всякий случай уточнил Дружок.

— Да, со временем, если людей правильно направить, перевоспитать.

— Решение проблем дипломатией? — процитировал суперпрыгун Вадима, не как тупо заученную фразу, а с толикой понимания.

— Сечешь фишку, братан.

— Ты научил, Вадим.

— Скоро я могу доверять тебе по-настоящему важные дела, не боясь, что ты жестко облажаешься.

— Какие дела?

— Поиск нужных вещей, материалов, проведение строительных работ, много чего...

— Я хочу построить дом!

— Зачем? — удивился Вадим. — Их вокруг полно. Бери — не хочу.

— Рисовать приятно. Сам делал, можно любоваться. Строить тоже хочу, можно любоваться и жить там.

— Похвальное стремление... я тебя потом научу пользоваться техникой, конкретно, а не тупому нажатию кнопок.

Глава 10. Вторая попытка контакта

На рассвете Вадим вместе с Настей и тремя развитыми вышел к Дому Советов. Путь был долгим, но спокойным по мере приближения к югу города встречалось все меньше одиночных ходоков: либо их давно зачистили сектанты, либо улей перенес активность в другое место.

Перед глазами открылась площадь, которую еще в первые месяцы эпидемии превратили в карантинный лагерь. Начавшие ржаветь каркасы медицинских палаток торчали, словно скелеты павших зверей. Несколько уцелевших тентов хлопали на ветру, потрепанные временем и дождями. Обрывки колючей проволоки тянулись между покосившимися столбами. Пластиковые канистры, старые кострища, пустые шприцы и медицинские маски валялись под ногами. Над всем этим запустением возвышался памятник Ленину — черный от копоти, с облупившимся гранитом, он словно указывал рукой на огромное здание за своей спиной.

Дом Советов. Серый монстр из бетона и стекла, с длинными фасадами, украшенный декоративными колоннами. Вадим знал: внутри сотни комнат, кабинетов, коридоры и главный зал, рассчитанный на три тысячи человек. Теперь же это была крепость. Окна первого этажа забиты металлическими листами, на крыше виднелись силуэты часовых, у входов баррикады из мебели, бетонных блоков и старых машин. Люди внутри сумели превратить советский мегапроект в оплот новой веры.

Вадим остановился у главного входа, положил автомат на землю и поднял руки.

— Не стреляйте! — крикнул он, перекрывая эхо площади. — Я благословлен! Вы говорили со мной по радио вчера!

Сначала тишина. Только вороны лениво каркали над головами. Потом за баррикадой послышалось движение, ружейные стволы показались между проломами. Спустя пару минут из-за насыпи мебели вышел человек. Полноватый мужчина лет пятидесяти, с круглым лицом и живыми глазами. На нем был темный костюм, изрядно потрепанный, но тщательно застегнутый. Седина на висках придавала внушительность, борода ухожена, хоть и растрепана ветром. Он шагал уверенно, как хозяин положения. В отличие от своих спутников, вооруженных охотничьими ружьями и одетых в плотные куртки с респираторами, он шел без всякой защиты.

— Господь наделил меня иммунитетом, — разнесся его голос, низкий и хрипловатый, но с какой-то театральной силой. — И потому я не боюсь, ибо нет в мире силы, что может коснуться пророка Его.

Самуил, догадался Вадим, и слегка наклонил голову, будто соглашаясь.

— Да, — сказал он. — Я вижу, вы отмечены. Я тоже… мутанты слушаются меня. Смотрите.

Вадим сделал шаг в сторону и жестом подозвал Настю. Женщина-зараженная двинулась вперед, ее спину полосовали голубые прожилки, глаза излучали еле сдерживаемую злобу. За ней синхронно шагнули еще трое. Люди за спинами Самуила вскинули оружие, но пророк поднял ладонь, удерживая их.

Настя и ее товарищи послушно замерли. Вадим мысленно приказал им склонить головы, и они подчинились, словно в молитвенном поклоне.

Глаза Самуила загорелись восторгом. Он шагнул ближе, не боясь ни роговой кожи, ни когтей развитых.

— Благодать Господня! — воскликнул он. — Вот оно, знамение! Сила, что подчинила чудовищ.

— Я пробовал говорить с другими, — продолжил Вадим. — С людьми из Кудрово. Но меня отвергли как прокаженного. Все же они успели проверить: анализы показали, что я не несу угрозы при близком контакте. Слюна, рукопожатия не заразны.

Пророк прижал ладони к груди и засмеялся, радостно, даже детски.

— Истинно диво! Воистину чудо, дарованное свыше! Благословен ты, брат! Вирус — кара и очищение, и ты стал избранным сосудом Его воли! Не обращай внимания на словам слепцов, они никогда не прозреют.

Люди вокруг смотрели с изумлением и суеверным страхом. Но Самуил сиял, как ребенок, впервые увидевший чудо.

Он долго разглядывал Настю и остальных, словно не мог насытиться зрелищем. Потом перевел взгляд на Вадима.

— Уточни, брат, — произнес он, — Ты не заразен, а твои слуги?

— Все сложнее, — ответил Вадим. — Они опасны, даже когда спокойны. Развитые могут выбрасывать в воздух споры, вирусные капли, которые заражают мгновенно. Поэтому демонстрацию лучше проводить на расстоянии. Иначе рискуем потерять ваших людей.

— Вот оно как… — Самуил задумчиво потер бороду, но в глазах его мелькнул не страх, а еще больший интерес. — Ты много знаешь для простого смертного. Откуда?

— Я ощущаю их разум, — не стал юлить Вадим. — Коллективное поле, похожее на сеть. Вижу их память, чувства, порой обрывки мыслей. Плюс документы военных, которые я успел прочесть, и собственные наблюдения. Я не богослов, но практик. Я учусь понимать их.

Самуил вскинул подбородок, глаза заблестели от восторга.

— Господь открывает тебе тайны! Ты — сосуд Его воли!

— Возможно, — осторожно согласился Вадим. — Но чтобы это стало не только верой, но и пользой, мне нужны врачи. Люди, умеющие работать с анализами. Нужно проверить мой штамм, понять, передается ли он дальше. Может, получится сделать таких же, как я.

Пророк воздел руки к небесам, голос его раскатился по пустой площади, будто отзвуком колокольного звона.

— Промысел Божий явлен нам! Воистину все идет по Его плану! Братья и сестры, мы избраны!

Его спутники переминались с ноги на ногу, переглядывались, но никто не посмел возразить. Самуил обернулся к Вадиму, и голос его стал мягче, доверительнее:

— В нашей общине присутствуют врачи. Целый штат. Мы не глупцы и не дикари, мы сохранили знания. Среди них есть специалист по иммунологии, он работал в институте еще до коллапса. Изучал Хронофаг, пока все к чертям не рухнуло... Он увидит в тебе истину науки, как я истину Божью.

Вадим кивнул, внутри него шевельнулось странное чувство: смесь тревоги и надежды.

— Тогда, может, это и правда шанс. Для вас. Для всех.

Самуил широко улыбнулся и сделал шаг вперед, почти коснувшись плеча Вадима.

— Ты не просто гость. Ты знамение. Сегодня община увидит чудо своими глазами.

— Да, приготовьтесь.

Вадим на мгновение прикрыл глаза, сосредоточился. Его собственный антенный узел гулко завибрировал в голове. Настя и трое других развитых ощутили призыв и инстинктивно усилили его, как мощные усилители радиосигнала. Волна прошла через городскую пустошь, ударила в нервные центры сотен зараженных, тянувшихся по улицам неподалеку.

Из-за угла, из переулков, из подворотен стали стекаться ходоки: десятки, потом сотни. Толпа шла нестройно, шаркая ногами, издавая хриплые стоны. Они окружили площадь перед Домом Советов, заполонили пространство до самого памятника Ленину, словно темное море.

На баррикадах у парадного входа раздались крики ужаса. Люди в респираторах судорожно передернули затворы ружей и автоматов, но Самуил властно поднял руку:

— Не стрелять!

Вадим сделал шаг вперед и, стиснув зубы, направил всю волю в коллективное поле. Настя и остальные поддержали его. Давление на разум было чудовищным, словно он пытался удержать в узде стаю бешеных волков. Мечты об управлении многотысячными армиями так и останутся мечтами, мощности человеческого мозга просто не хватит.

И вдруг повисла абсолютная тишина.

Сотни зараженных опустились на колени, синхронно, как по команде, уткнувшись лбами в потрескавшийся асфальт. Невероятное зрелище: некогда бездумные убийцы стояли на коленях перед Домом Советов, словно перед алтарем. Через несколько секунд Вадим сбросил напряжение.

— Убирайтесь, — коротко бросил он, махнув рукой.

Толпа дрогнула, всколыхнулась, и в следующую минуту зараженные начали расходиться в разные стороны, исчезая в подворотнях, в подземных переходах, словно растворяясь в городе. Над площадью повисла гробовая тишина. Только хлопала на ветру порванная палатка бывшего карантинного лагеря.