Андрей Стоев – Начало (страница 54)

Скромное застолье, ага. Триста гостей из расчёта до пяти гривен на человека. Я вообще не понимаю, как можно проесть-пропить пять гривен, но рестораторы меня уверили, что это вполне возможно. Расходы на артистов, музыкантов, и так далее шли отдельной строкой.

— Господин Кеннер, — раздался голос из группы репортёров, — не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

— Если только на несколько, уважаемые. — согласился я.

— Новгородские вести. Скажите, когда вы решили жениться на сестре?

— Уважаемые, хочу вам напомнить, что госпожа Лена является моей сводной сестрой. Мы не кровные родственники. И я прошу вас не пытаться создать у ваших читателей впечатление, что я женился на родной сестре.

— Вообще-то женитьба на родной сестре законом не запрещена. — заметил один из репортёров.

— Но общество относится к этому крайне отрицательно, а большинство богов это прямо запрещают. Поэтому подобные намёки я буду вынужден рассматривать как клевету. Со всеми вытекающими последствиями.

Репортёры впечатлились. Всё же есть свои преимущества и в репутации отморозка — заслуженной, чего уж там.

— Что же касается вашего вопроса, уважаемый, — продолжил я, — то мы с детства знали, что мы поженимся.

— Я решила это в пять лет. — с улыбкой сказала Ленка.

— А я в шесть. — я улыбнулся ей в ответ. — Ну, всем ведь известно, что до мужчин такие вещи доходят гораздо дольше.

Все присутствующие вежливо посмеялись.

— Светский курьер. Обычно люди предпочитают жениться гораздо позже. У вас не было мысли, что стоит немного подождать и проверить свои чувства?

— Мы свои чувства давно уже проверили. Не было никакого смысла откладывать дальше то, что было окончательно решено много лет назад.

— Дамский взгляд. Скажите, когда вы планируете заводить детей?

Журналюги, как обычно, пытаются раскопать хоть какую-нибудь грязь. Семнадцать лет и в самом деле очень рано для женитьбы, так что они естественным для себя образом предположили, что Ленка беременна. Хотя о будущей свадьбе было объявлено больше года назад, они всё же не теряют надежды на скандал.

— Пока не планируем, сначала нам нужно получить образование. Вот после окончания Академиума и начнём думать об этом. Уважаемые, я понимаю, на что вы намекаете, но ваши предположения не имеют под собой ни малейшего основания. Четверо уважаемых свидетелей только что имели возможность убедиться, что Сила не только приняла наш брак, но и щедро нас одарила. Силу обмануть невозможно; любому, кто хоть что-то знает о дарах Силы совершенно ясно, что наша первая брачная ночь будет и в самом деле первой.

Журналисты лихорадочно строчили в своих блокнотах.

— Боюсь, что на этом нам с вами придётся закончить общение, уважаемые. Наши гости ждут, и мы вынуждены с вами проститься.

Кортеж машин направилась к ресторану. У нас очень маленькая семья, так что сегодня всем нам придётся нелегко, включая Зайку, которая, кстати, тоже считается членом семьи. Для немногих наших доверенных слуг тоже найдётся работа. Хлопот с приёмом гостей хватит на всех, а до начала приёма нам нужно успеть быстро пообедать — потом возможности поесть не будет до самой ночи. Нам придётся лично встретить и приветствовать триста гостей, да и после постоянно быть на виду. Надеюсь, у нас останется сил на брачную ночь, вот будет смешно, если мы просто отрубимся.

Глава 20

— Вот, стало быть, за теми вон домами дорога в Каменный Лог и начинается. По ней прямо к ним и придёте.

Мы вежливо поблагодарили крестьянина, подвёзшего нас на своей телеге от станционного посёлка Габрич до крохотной деревушки Перевалки, ближайшей к расположению отряда «Рыжая рысь». В этом отряде нам и предстояло провести два месяца в качестве стажёров-выпускников.

Деревушка насчитывала самое большее три десятка домов, и жизнь в ней особо не кипела. Пара пёстро одетых крестьянок цыганистого вида ковырялись в огородах, почти высохшая лужа была занята здоровенной свиньёй, да несколько куриц что-то клевали посреди пыльной улицы. Этим активное население деревни и исчерпывалось. Пара ратников в полной выкладке с карабинами удостоились мимолётного взгляда, и на этом интерес аборигенов закончился.

— Они привыкли видеть наёмников, — заметил я Ленке, — и не боятся людей с оружием.

— Глубокий тыл или что-то вроде того. — согласилась Ленка. — Пойдём, что ли? Тут делать нечего.

— Пойдём. — вздохнул я. — Похоже, мама попросила Данислава засунуть нас туда, где точно ничего не произойдёт.

— А ты воевать что ли жаждешь? — с иронией спросила Ленка.

— Да нет, не жажду. Но без толку сидеть два месяца в какой-то дыре тоже радости мало.

Ездили здесь явно нечасто. Дорога местами становилась едва заметной и определить её можно было лишь по примятым колёсами стебелькам. В траве, уже выгоревшей на южном солнце, громко стрекотали насекомые и изредка мелькали какие-то мелкие зверьки, толи мыши, толи суслики. Не было видно ни малейшего намёка на то, что где-то рядом ведутся боевые действия. Мы постепенно поднимались в горы, если так можно было назвать невысокие холмы, хотя скальные выходы встречались часто, и некоторые склоны были достаточно крутыми. Наконец дорога уверенно нырнула в неширокую долину, усыпанную огромными валунами — может быть, принесёнными сюда последним ледником, а скорее всего просто отколовшимися от окружающих долину скал.

— А зачем они так далеко друг от друга спрятались? — громко спросила Ленка.

— А нас сейчас ближний пропустит, а когда тот дальний вылезет из-за вон того камня, этот будет как бы незаметно контролировать сзади. — так же громко объяснил я.

Из-за «вон того» камня вылез небритый мужик в потрёпанном камуфляже с нашивкой рыси.

— Так, умники! — сказал он недовольным голосом. — Кто такие и куда направляетесь?

— Стажёры, направлены в отряд «Рыжая рысь». — отрапортовал я.

— Документ есть?

— Направление от гильдии. — я показал бумаги.

Мужик без интереса взглянул на них мельком.

— Федька, проводи стажёров к командиру.

Из-за ближнего камня появился конопатый паренёк немногим нас старше, с такой же отрядной нашивкой.

— Пошли вперёд, и без шуток. — сурово приказал он.

— Никаких шуток, — пообещал я, — мы хорошие.

Мужик ухмыльнулся, а Федька покраснел.

— Давайте топайте. — сказал он уже чуть помягче.

Неширокая, всего саженей сто, долина к дальнему концу сужалась, превращаясь в беспорядочное нагромождение камней. Узкая дорога вилась между валунами, упираясь в невысокую, явно рукотворную каменную баррикаду. Приглядевшись, можно было различить в том конце пару почти сливающихся с камнями ратников, наблюдающих за лугом, который просматривался за баррикадой.

Командир ожидаемо нашёлся в самой большой палатке, которая выполняла роль штабной. Он что-то обсуждал со здоровым мужиком с нашивками десятника, тыкая пальцем в карту.

— Командир, мы тут лазутчиков поймали. — доложил Федька.

— Иди, Фёдор. — махнул рукой командир, — Кто такие?

— Стажёры, вот направление от гильдии. — я передал ему бумаги.

— Просто Кен и просто Лена? — командир приподнял бровь в удивлении.

— Всё верно. — подтвердил я.

— В гильдии имена скрывают обычно те, за кем что-то тянется. Уголовщина какая-нибудь или ещё что-то. — командир испытующе поглядел на нас.

— За нами ничего не тянется. — решительно отверг я предположение.

— Ладно, дело ваше… значит, у Лазовича учились, — он бегло просматривал наши документы, — а почему не у волков стажируетесь?

— Куда направили, туда и поехали.

— Неуспевающие, что ли?

— Наоборот, отличники. Табели наши посмотрите.

— И в самом деле отличники, — удивился командир, — да ещё и диверсанты по специальности. У нас тут в плане диверсий задач маловато. Разве что кур у крестьян воровать… справитесь?

— Справимся. — твёрдо заверил я. — Мы и свиней можем. Нас всему учили.

— Хм! Ну хорошо. — с сомнением произнёс командир. — А почему направление общее? Вы брат с сестрой, что ли?

— Муж с женой.

— О как! И когда только успели?

— Три дня назад.

— Ты слышишь, Данила? Вот молодёжь пошла — на медовый месяц на позиции едут! Боюсь даже гадать что вы удумаете, когда решите ребёнка завести.

— А что, командир, — отозвался второй, которого назвали Данилой, — Перуну такое любо, наши люди.