Андрей Стерхов – Последний рубеж (страница 41)
Влад не понял:
— Кому и чего?
— Минотавру мяса. Девятьсот килограмм на девять лет — так и отощать можно. Шакал и тот в год тонну съедает.
— Точно?
— Да.
Обескураженный Влад поскреб затылок.
— Знаешь, я как-то не задумывался на этот счет. — И махнул рукой, подводя черту под темой: — Да и толку в дебри лезть? Все это миф. Все это сказка.
Но Тыяхша его наплевательскую позицию не разделила, обронила с грустью:
— Несчастный.
— Ты про Минотавра? — не поверил Влад.
— Про него. Ни за что ведь страдал.
— Что поделать, у нас, землян, сын всегда был в ответе за отца.
— Это неправильно.
— Как есть…
Ужинали на веранде. Хозяева подали на стол еду, быть может, и не изысканную, зато сытную и обильную: громадные куски зажаренной дичи, бесформенные лепешки из муки грубого помола и овощной салат, наструганный по-мужски — здоровыми ломтями. Пища богов! Нектар и амброзия. Только все недосоленное. Впрочем, как известно, это пересол на спине, а недосол на столе. Тем более мистер Дахамо помялся-помялся, но вынул откуда-то солонку из горного хрусталя. Протянул дорогому гостю и разрешил пару раз отщипнуть.
Запивали все это дело пахуче-гремучим напитком крепостью градусов под семьдесят. Как Влад в процессе выяснил, данный «вырвиглаз» мистер Дахамо лично выгоняет из губчатой настырницы — широко распространенного в местных краях кактуса.
Тыяхша свою стопку поднимала изредка, и то лишь для того, чтобы пригубить самую чуточку. Из вежливости. А вот Влад, подбадриваемый радушным хозяином, зачастил. Первая, как говорится, колом, вторая — соколом, а остальные — мелкими пташками. И понеслось: за встречу — за горизонт — за тех, кто не с нами, — за то, чтоб никогда, — за то, чтоб всегда. Потом — за то. И еще, вдогон, — за се.
И вскоре Влад здорово набрался. Дошло до того, что в какую-то минуту обнаружил: Тыяхши за столом нет, а сам он сидит в обнимку с ее отцом и грузит его россказнями из армейской житухи. При этом, понимая всю пошлость своего поведения, остановиться никак не может и все наседает и наседает на бедного мистера Дахамо.
— А вот еще был случай, — нес помимо прочего распоясавшийся дембель. — Пришел как-то раз главный сержант Гринг Пасс к главному сержанту Джону Моррису и ну сетовать. Говорит, во взводе одни олухи царя небесного собрались. И это, доложу я вам, многоуважаемый мистер Дахамо, было сущей правдой. Те еще ребятки главному сержанту Пассу попались. Их в Центр боевой подготовки имени командора Брамса аж с Бойнрамии прислали. Понимаете, о чем толкую?
Мистер Дахамо, уловив вопросительную интонацию, кивнул, и подбодренный Влад продолжил:
— Бойнрамия тогда еще в Кандидатах числилась. Правда, уже в верхней части Списка. Словом, на подходе была к принятию в Федерацию. Вот тамошние верхние люди на радостях и решили, что нечего сложа руки сидеть, надо срочно гвардией обзаводиться. Собственной. Чтоб все как у людей было. На случай, значит, обострения сепаратистских настроений. Понимаете? Ну, вы понимаете. Наверное…
Мистер Дахамо никак не отреагировал, но Влада это не остановило:
— Так вот. Сказано — сделано. Подписали бойнрамианцы с Министерством обороны Большой Земли договор и прислали к нам в Австралию сотню отъявленных балбесов. Натурально — балбесов. Нет, мистер Дахамо, правда. Истинная. — Влад врезал себе по груди кулаком: дескать, клянусь. — Балбесы балбесами! Никакого понятия о дисциплине! В помине. Было отчего Грингу Пассу сетовать. Было-было. Чего там говорить. Допекли старого вояку уродцы.
Тут вежливо внимающий гостю Дахамо налил по новой и протянул стопку. Они чокнулись и выпили. Уже без тоста. Между делом и вдогон. Влад закусил кисло-сладкой мякотью неизвестного желтого овоща, вытер сок с губ тыльной стороной ладони и стал рассказывать дальше:
— Ну а потом, уважаемый мистер Дахамо, вот что приключилось. Выслушал главный сержант Моррис своего старого кореша и решил помочь. Как корешу не помочь? Святое дело! Откладывать не стал, вызвал через службу троих — Джека Хэули, Фила Тоя, ну и Владислава де Арнарди. Меня то есть. Это я — Владислав де Арнарди. А Владислав де Арнарди — это я. — Влад виновато развел руками. — Так уж вышло. Ну и вот. Нас кликнули, мы нарисовались. А как нарисовались, так он нас и напряг. Так, мол, и так, говорит: кровь из носа, только нужно, парни, Грингу Пассу помочь. И спрашивает: подпишетесь? Спросил, а сам ждет. Ну а мы… А что мы? Мы, конечно, подписались. Ну а как хорошему человеку не помочь? Хорошим людям нужно помогать. Верно я говорю?..
Мистер Дахамо вновь уловил, что его о чем-то спрашивают, и кивнул. Ничего дядька не понимал, но ему легче было кивать, чем мотать головой туда-сюда. Влад этого уже не осознавал и обрадованно протянул старику пять, чтоб закрепить рукопожатием схожесть подходов к важнейшим принципам бытия. Обменявшись рукопожатиями, они тут же обменялись и кое-чем более существенным. Влад сорвал с запястья и вручил хозяину хронометр. Отличный армейский хронометр — противоударный, водонепроницаемый и огнеупорный. Мистер же Дахамо отдарился массивным браслетом из белого с прожилками металла. Материализовал его из воздуха как заправский фокусник. Натянув браслет на место хронометра, Влад с минуту любовался, как здорово штуковина смотрится на руке. Потом хлопнул себя по лбу:
— Я же еще не рассказал вам, мистер Дахамо, чем там у нас все дело кончилось.
И вернулся к рассказу. Ничего не мог с собой поделать — тянуло трепаться. Растормозил его не на шутку первач из губчатой настырницы.
— Так вот, мистер Дахамо, дальше. А дальше… Отставить. Прежде вот о чем. У нас же дело тогда к выпуску шло. Вот что. Это существенно. Должны мы были через какие-то два дня документы на руки получить и убыть к местам дальнейшего прохождения службы. Скачками по окопам в соответствии с проведенным… — в этот миг Влад, увидев, что хозяин разливает по новой, вздохнул, но возражать не стал и рассказа не прервал, — распределением. И вот. В день выпуска — все на плац, со стягом прощаться, а мы — в лесок, что неподалеку от Центра растет. Дождались на опушке главного сержанта Морриса и под его чутким руководством сварганили в охотку по окопу для стрельбы в полный рост. Отрыли, стало быть, и стали ждать.
Дахамо протянул стопку, Влад поморщился, выдохнул и опрокинул. Закусывать не стал, продолжил:
— Дальше так. Дело к обеду — Гринг Пасс архаровцев в лесок. Построил полукругом, «смирно» дал. Но им что «вольно», что «смирно» — один пень. Галдят, в носах ковыряются, яйца чешут. Ладно. Нам-то что. У нас свое. Стали смертников изображать. Натурально. Встали у вырытых могилок, головы понуро повесили, ждем. А главный сержант Моррис, отец родной, хоп — вытащил откуда-то листок помятый, расправил, брови сдвинул и зачитал… приговор смертный! Без балды — смертный. Так и так: мол, за систематические нарушения воинской дисциплины в ходе прохождения курса обучения в Центре боевой подготовки имени командора Брамса курсанты Джек Хэули, Фил Той и Владислав де Арнарди приговариваются к расстрелу. А как зачитал, тут же выхватил музейный кольт размеров невероятных и — бабах! бабах! бабах! — привел приговор в исполнение. Холостыми, конечно, патронами. Но попадали мы в свои ямы, будто боевыми он в нас засадил. Что там говорить — красиво померли. Как в кино. Не вру — ей-богу, как в кино! А обалдуи бойнрамийские сдрейфили. Натуральным образом — чуть не уделались. Притихли от ужаса и рты раззявили. А как взялся Моррис за лопату, вроде как могилы закапывать, Гринг Пасс дал им «налево». И пока в себя не пришли, повел на прием пищи через рот. Мы еще для верности полежали в ямах минут пять, только потом воскресли. Раздал нам Моррис предписания и обнял на прощание. Подхватили мы свои вещички, что в кустах припрятаны были, и прямым ходом на космодром. — Влад посмотрел на мистера Дахамо — слушает ли? — и, убедившись, что с этим все в порядке, подытожил: — Вот такие вот пироги с капустой. Говорят, парни с Бойнрамии до самого выпуска шелковыми ходили. Прониклись, видать. — Влад посмотрел на пустую стопку и добавил: — Впрочем, все это было давно и, как отсюда кажется, — неправда.
Мистер Дахамо, сообразив, что рассказ (в котором он не понял ни бельмеса) наконец-то завершен, сочувственно покивал и вытащил из кармана коробку с сигарами. Сначала предложил гостю, а когда тот отказался, сам со вкусом задымил.
Долго, подперев отяжелевшую голову кулаками, смотрел Влад на кольца, которые мистер Дахамо пускал под навес веранды. Кольца навевали тоску. Точнее не сами кольца, а их обреченность. Глядел-глядел и не выдержал, сорвался. В смысле — запел. Естественно, любимую. Даппайскую.
Мистер Дахамо слушал песню, не скрывая удовольствия. Видно, был он из тех исключительных людей, которые любят красоту чужих звуков, даже не понимая их смысла. И он бы, наверное, слушал и слушал эту песню еще и еще, но только Влад внезапно прервал ее и ткнулся лбом в стол. Силы окончательно покинули солдата.