Андрей Стерхов – Последний рубеж (страница 107)
— Вот что я знаю. Когда-то, много веков назад, Сыны Агана создали устройство, которое вы называете Сердцем Мира. Зачем оно им было нужно, бог весть. Может, для научных целей, а может — для практических. Не суть важно. Важно то, что луч, испускаемый этим устройством, пробил дыру между Мирами. И все бы ничего, да только этой дырой воспользовались зловредные обитатели иного Мира — Чужие. Или как вы их называете — Звери. Сыны Агана — что делает им честь — отреагировали быстро и нашли способ справляться с такой напастью. Это они молодцы. Сами кашу заварили, сами и расхлебывать взялись. Впрочем, не вам, Охотникам, мне об этом говорить. Лучше меня знаете. — Полковник прервался и оглядел лица собеседников. Все трое слушали его очень внимательно. — Дальше вот что. Оказалось, что устройство, срабатывая раз в двадцать четыре эталонных года, делает дыру между мирами все шире и шире. И каждый раз через нее пробирается все большее и большее количество Зверей. Сыны Агана скоро сообразили — наступит такой момент, когда их Охотники не смогут справиться с очередной атакой. Поэтому оставили потомкам предупреждение.
— Пророчество, — поправил Влад.
— Ну, пусть Пророчество, — легко согласился Харднетт. — И с той же целью оставили план лабиринта, в котором находится Сердце Мира.
— Где он? — спросил Гэндж.
Харднетт не понял:
— Что?
— Он имеет в виду лабиринт, — пояснила Тыяхша.
Харднетт постучал каблуком по плитам:
— Есть мнение, что здесь, под этим Храмом. А вход… — Он махнул в сторону колодца. — Вход, думаю, там.
После чего замолчал, дал слушателям возможность как следует вникнуть в сказанное. Повисла пауза. Гэндж вытащил сигару и прикурил.
— Слушай, начальник, ты что-нибудь слышал о Человеке Со Шрамом? — первым нарушил молчание Влад. И когда Харднетт кивнул, задал еще один вопрос: — Кто он во всей этой истории?
— Тот, кто доберется до Сердца Мира, — мгновенно отреагировал полковник.
— Зачем ему к Сердцу Мира? — спросила Тыяхша, потирая красные от недосыпания веки.
Полковник улыбнулся:
— Я вам сейчас одну вещь скажу, только вы потом на меня не кидайтесь. Ладно?
— Ладно, — на полном серьезе пообещала девушка. Прежде чем начать объяснение, Харднетт спросил:
— Как вы думаете, зачем Зверь хочет добраться до Сердца Мира?
— Известное дело — чтобы сожрать его, — ответил Влад.
Гэндж кивнул: мол, так и есть. И Тыяхша подтвердила:
— Зверь хочет уничтожить Сердце Мира, чтобы воцарилась Вечная Тьма, имя которой — Бездна. Так сказано в Пророчестве.
— Должен, господа, разочаровать вас — Полковник обвел всех многозначительным взглядом. — Не собирается Зверь уничтожать Сердце.
— А чего он тогда хочет? — озадачился Влад.
— Меня тут недавно осенило, — поделился Харднетт, — что все не так, что все наоборот. Зверь не хочет, чтобы Сердце исчезло. Напротив, Зверь хочет, чтобы оно стучало громче. Или чаще. Или — и то и другое вместе.
В его голосе не было и тени сомнения.
— А зачем это Зверю? — взъерошив волосы на затылке, спросил Влад.
— А догадайся с трех раз, — тут же предложил полковник.
Влад честно наморщил лоб, но Тыяхша догадалась раньше:
— Тогда луч будет бить чаще или мощнее. Дыра между Мирами в результате станет настолько большой, что Зверь сможет прорваться сразу всей стаей.
— Молодец, девушка, соображаешь, — похвалил полковник и, уже обращаясь к Владу, пояснил: — Солдат, те Звери, которые тут, это только авангард. Его задача: открыть проход для всей армии.
— Но в Пророчестве… — попробовал возразить несколько смущенный Влад.
Полковник оборвал его:
— Проблема устной передачи информации — нарастающее до инверсии количество искажений.
— И какой из всего этого практический вывод? — пожал плечами Влад.
Харднетт был готов к такому вопросу и выпалил чуть ли не скороговоркой:
— А вывод простой. Нужно добраться до Сердца Мира первыми. Добраться и вырубить его. Лозунг момента: «Процесс под контроль».
— А что насчет Чужих, которые уже здесь? — подумав, спросил Влад.
— Если Сердце перестанет стучать, они сдуются, — не совсем уверенно сказал Харднетт и, будто убеждая самого себя, добавил: — Обесточим катод — поле рассосется. — И, рубанув рукой, окончательно утвердил это дело: — Точно, рассосется.
Тыяхша и Гэндж переглянулись.
Им, в отличие от Влада, нелегко было принять, что в действительности все немного не так, как они это себе представляли с детства. Но они оказались крепкими на голову ребятами. Очень быстро вышли из мировоззренческого шока. И первой пришла в себя Тыяхша.
— А мы сможем пройти лабиринт без карты? — с плохо скрываемой надеждой в голосе спросила она у Харднетта.
Тот был честен:
— Не уверен. Но иного выхода у нас нет. Пройдем — пройдем. Не пройдем… Ну не пройдем так не пройдем. Не все ли равно где сдохнуть — здесь или в лабиринте? А потом у меня такое чувство… Это трудно объяснить словами… Короче, надо идти.
— Тогда нужно поторопиться, — сказала Тыяхша. Она хоть и покусывала от волнения нижнюю губу, но держалась решительно.
— Согласен, нужно спешить, — подтвердил Харднетт. Гэндж поглядел сначала на ворота, потом в ту сторону, где слушающие проповедь горожане дружно повалились на колени, тяжело вздохнул и спросил:
— Кто пойдет?
— Я, — тут же вызвался Влад. И, не найдя ничего лучшего, напомнил: — У меня шрам.
— И у меня шрам, — ткнул Харднетт в белеющий на темной коже пластырь. — Я тоже иду.
Тыяхша вопросительно посмотрела на старшего брата. Тот, лишь секунду помедлив, кивнул: иди.
И бросил недокуренную сигару на пол.
Полковник немигающим взглядом проследил за ее полетом. Как голодный коршун за полетом воробья. Влад заметил. Опередив агента, быстро наступил на дымящийся окурок. Вдавил его в плиту и прокомментировал с невинным видом:
— Пожарная безопасность.
— За мной, Охотники! — подмигнув смекалистому солдату, воскликнул Харднетт и широким шагом направился к колодцу.
Влад собрался двинуться за ним, но Тыяхша задержала его, ухватив за рукав.
— Откуда он? — тихо спросила девушка и кивнула в сторону удаляющегося полковника.
— Говорит, что с Ритмы, — ответил Влад, тоже перейдя на полушепот. — Говорит, ученый.
— Ты его знаешь?
— Нет.
— Почему начальником зовешь?
— Сказал, что начальник научной экспедиции. А что?
— Странный он.
— Черных не видела?
— Я не про то. Тут другое.
— Что?
— Говорит правду, но я ему не верю.
Влад задумался: рассказать — не рассказать? И, все еще надеясь на свои собственные силы, решил: не время. Но совсем промолчать тоже не мог, поэтому сказал: