Андрей Степанов – Шестерни системы (страница 22)

— Его комната... на первом этаже, — еле слышно сказала графиня, опускаясь на свободное кресло.

— Останьтесь здесь и заприте дверь, пожалуйста, — попросил я. — Пока мы не вернемся.

Сыщик вышел из-за стола и подмигнул Ире, пока та придерживала мать. Мне показалось, что та снова покраснела.

Стоило мне открыть дверь, как в коридоре раздался шорох, и уже через секунду с лестницы послышался громкий топот. Я рванул следом, надеясь, что Быков не будет тормозить.

Вниз мы слетели, прыгая через две ступеньки. Входная дверь даже не успела захлопнуться, а я уже толкнул ее плечом, вынырнув в ночной холод.

В светлом парке перед домом мелькнула тень. Я бросился следом, надеясь, что смогу догнать беглеца. За спиной пыхтел Быков, но он вскоре вырвался вперед.

— Налево! — крикнул он, резко сворачивая в сторону, едва мы миновали забор.

Я бы не смог ответить ему, даже если захотел — в беге я так и не натренировался, и чувствовал, что если придется в том же темпе гнать еще хотя бы с полкилометра, то состояние овоща на следующее утро мне гарантировано.

Хотя на улице фонари горели не все, а те, что светили, выглядели блекло и даже помаргивали иногда — прямо как освещение в гостинице — бегуна я видел хорошо. Мы его настигали.

Следовало взять его живым, потому что я не собирался просидеть весь следующий день, разбирая бумаги Ипполита.

Ночной город пустовал. Кое-где в домах я успел заметить светлые прямоугольники окон, но в целом создавалось впечатление, что город уже благополучно спит. На улицах и вовсе кроме нас никого не было.

— Стой, мерзавец! — крикнул Быков и припустил еще быстрее. Он обгонял меня уже шагов на тридцать и все больше увеличивал отрыв. — Стой!

Впереди полыхнуло, мимо просвистел заряд дроби, потом до моих ушей донесся звук выстрела. Через десяток шагов Гриша обернулся еще раз и вскинул руку. Я уже инстинктивно взял в сторону.

Второй выстрел — и снова мимо. Быкова тоже не зацепило. Но слуга начал перезаряжать оружие. Еще один раз нам уже могло не повезти.

К тому же сыщик уже почти настиг беглеца, а вот я отстал уже прилично. Впору было расчехлить пистолет и стрелять по ногам слуги.

Но, повернувшись к нам снова, Гриша споткнулся, ноги его заплелись и он, пролетев с метр над мощеным тротуаром, упал на левое плечо. Хруст сломанной кости, долетевший до моих ушей, заставил мурашки проползи по спине до самого копчика.

А потом случилось неожиданное. Быков остановился, а слуга громко застонал — сломанное плечо причиняло ему немалую боль. Я, забыв об усталости, добежал до сыщика и встал рядом с ним, прямо под фонарем

Еще один громкий стон и слуга попробовал перевернуться на живот, чтобы не давить на плечо.

— Так и будешь смотреть? — спросил я.

— Он заставил нас мучиться. Ненавижу бегать, — зло ответил сыщик. — Вот сейчас проползет пару метров, и мы его...

Гриша упал на живот, но его короткий стон, а заодно и слова Быкова заглушил выстрел. Дуло обреза, который слуга так и не выпустил из руки, оказалось в районе его шеи. А когда он попытался опереться на правую руку, нечаянно нажал на курок.

Мы с Аланом тут же подбежали к обмякшему телу. Сыщик повернул его набок: дробь снесла слуге челюсть и ободрала лицо так, что более-менее целым остался только лоб. Меня снова передернуло.

— Идем назад, — с отвращением произнес сыщик. — Гнилой город. И люди здесь такие же.

Он пнул мертвеца и, сунув руки в карманы, зашагал прочь.

Глава 13. Источник мерцания

Чернее тучи мы вернулись в особняк Хворостовых. Быков отказался отвечать на любые вопросы, только и посоветовав, что позвонить в полицию и сообщить о слуге — все на усмотрение самой графини.

Поскольку время было уже за полночь, а день выдался крайне насыщенным, мы воспользовались гостеприимством Евлампии Константиновны и тут же заняли уже привычную нам гостевую комнату.

Я был не в состоянии о чем-либо думать, в отличие от Быкова, который рухнул на кровать и уставился в потолок. А после душа я не только не освежился, но еще больше захотел спать, тогда как Алан крутился и бродил по комнате.

Шум от него совершенно не помешал мне уснуть. Но зато заставил проснуться ранним утром. Ранним для октября, разумеется, когда светать начинает не раньше половины восьмого утра.

— Ты что, всю ночь не спал? — простонал я, уткнувшись в подушку.

— Нет, я думал. Спите дальше, ваша милость, я и дальше буду делать за вас всю грязную работу, — высказал сыщик, а когда я приподнялся на кровати, добавил: — извини. Я немного не в себе.

— Отправлю тебя тогда на дуэль с Порфирьевичем, — ответил я и лег обратно, но сон не шел.

Да и Быков, как назло, притих. И в полнейшей тишине не спалось совсем.

— Отчество у него еще...

— А что не так?

— Длинное. У нас уже и имен таких нет. Упростили все сотню лет тому назад. Даже Ипполит встречался последний раз в кино лет пятьдесят назад. В остальном все проще, но пошла мода, — я зевнул так, что хрустнула челюсть, — на греческие имена. Феофан. Птолемей.

— Лучше уж Порфирий, — высказался сыщик. — Вот все-таки хорошо, что ты не из благородных на самом деле, — сказал он чуть тише. — Дрых бы сейчас до обеда, что хрен подымешь. Мне бы сейчас документы посмотреть, а я уверен, что Хворостовы спят.

— Может, Евлампия не заперла дверь, — предположил я. — Пошли проверим?

Сыщик с готовностью вскочил с кровати. Я быстро оделся, и мы перешли в соседнее помещение, которое, как и следовало ожидать, никто не запер.

— Безответственность какая, — фыркнул довольный Алан, разбирая бумаги. — По крайней мере, мы не потратим времени зря. Так, что тут у нас... Держи, — он наскоро разделил пачку бумаг пополам. — Помогай. Могу даже стол тебе уступить, мне в кресле удобнее.

Мы поменялись местами, и я взялся по диагонали перечитывать содержимое документов. Данных было много, но все шло вразброс.

У меня оказались и документы на продажу имущества, переписка с кем-то в столице и в самом Вельске. Я перекладывал листы, не находя ничего нужного, пока не наткнулся на абракадабру.

Небольшая записка на сложенном пополам листе была расписана аккуратным курсивом, но ни одного слова я понять не мог. Шифр тут же отправился к сыщику на разработку, а сам я продолжил просматривать бумаги.

Несомненно, нет ничего более скучного, чем читать чужие документы. С другой стороны, лучше сидеть за столом, чем уворачиваться от летящей в тебя дроби. Я продолжил изучать переписку Ипполита, и вскоре обнаружил его рукописные заметки о Новикове.

Старший Хворостов потратил немало времени и сил на то, чтобы собрать данные о новом представителе славного дворянства в этой глуши. Вверху заметки была приписка «вложить в папку», но документов на столе я не нашел и принялся рыться в ящиках, которые Быков не до конца просмотрел вчера.

Папка с записями о графе Новикове и его родителях нашлась в самом низу. В основном в ней имелись базовые выписки, родословная, финансы — то, что Ипполит смог самостоятельно или с помощью кого-нибудь в столице разузнать про соперников.

Пролистав с десяток страниц различных выписок, я убедился лишь в том, что Новиковы едва ли имели достаточно средств по приезде сюда, чтобы сделать хоть одну покупку после всех первоначальных приобретений.

Это заставило меня более внимательно просмотреть все их финансовые документы. Вероятно, я пропустил какой-то факт. Наследство от троюродного дедушки, еще что-нибудь в этом роде.

Но не нашел ничего и отметил у себя в голове первый вопрос, который стоило задать Станиславу.

— Что-нибудь есть? — подал голос Быков. — Полтора часа уже сидим.

— Быстро время летит, — ответил я удивленно.

— А эти все еще дрыхнут. Так нашел что-то?

— У Ипполита действительно есть досье на Новикова. А как дела с шифром?

— Надо подумать хорошенько. Есть пара наметок, но нужно больше времени. Негусто в общем.

— Новиковы в целом нищие, — добавил я.

— Тоже ничего особо не дает. Они же не просили денег в долг у этих, — Алан мотнул головой, подразумевая Хворостовых.

— Может, они в каком тайном ордене состоят? Иллюминаты? Масоны? — я припомнил из книг Дэна Брауна самые известные ордена Нового Времени. И тут же поморщился. Да нет, бред какой-то.

Мои слова насмешили и сыщика. Но мы продолжили рыться в записях до тех пор, пока в кабинет не вошла Евлампия Константиновна.

Мы сидели тихо, и она сперва нас не заметила. Зато, когда я пошевелился, она тут же ахнула, оступилась и упала прямо в руки Быкова, который раскидал все свои бумаги, чтобы ее поймать.

— Доброе утро, графиня, — достаточно громко произнес я.

— И вам... тоже, — женщина встала, подняла с пола упавшую меховую накидку.

Я заметил, что сегодня она надела корсет, и слегка приподнял бровь. Потом подумал, что это слишком невежливо и тут же сделал лицо попроще.

— Я и не думала, что вы уже встали, — воскликнула она, пока сыщик собирал разлетевшиеся по полу бумаги. Как бы случайно она наклонилась поправить юбку и слегка приподняла ее буквально перед самым носом у Алана.

Как бы я не хотел сдерживаться, но в этот раз брови сами поползли вверх. Сыщик, разумеется, не подал виду, но, собрав все документы, поднялся, вежливо улыбнулся графине и тут же сел в кресло.

— Работа такая, — вежливо ответил я. — Есть кое-какие подвижки, но не сочтите за наглость — направление в сторону завтрака сейчас было бы наиболее предпочтительным.