Андрей Степанов – Шестерни системы (страница 10)

— Почему ты не захотел сразу ехать к Новикову?

— Мне не понравилось, как нас встретили, — Быков бросил чемодан на кровать, раскрыл его и принялся переупаковывать оружие. — Вероятно, нас ждали. А если ждали, значит, у кого-то был длинный язык. Не знаешь, кто мог нас сдать?

— Понятия не имею, — соврал я. Учитывая, что я вполне догадывался, кто мог предупредить местных. Подбельский. И тогда цель визита размывалась, а шансы вернуться домой живыми снижались. — Будем выяснять завтра.

— А сейчас пошли поедим, — предложил Быков.

Я рассовал запасные магазины к «стрельцу» по карманам, избавился от пальто и замотал правую ладонь. Ее я содрал достаточно сильно — кровь размазалась по ней от кончиков пальцев до запястья. Сыщик это заметил, но не сказал ни слова.

В столовой на нас сразу же обратили внимание. Но обслуживание велось все равно как-то лениво, нерасторопно. Слишком медлительно — настолько, что будь я чуть более подозрительным, заподозрил бы что-то неладное.

Столик предоставили в тихом месте, подальше от большинства. С другой стороны, гостей в зале, рассчитанном человек на сто, не набиралось и пятой части, поэтому избыточная забота была уже неуместна.

Однако справа от нас была стена с большим окном, а слева, чуть поодаль, расположились высокие деревянные тумбы, заполненные землей, откуда вверх тянулась какая-то растительность непонятного цвета — то ли зеленая с красным, то ли красная с зеленым.

Представляться при заселении я не стал. За меня красноречиво говорила ассигнация в двадцать пять рублей, что в два раза превышало стоимость выданного нам номера. Сперва я хотел записаться, как мистер Смит, но подумал, что в глубинке Империи лучше так не шутить. И остался Альбертом Ивановым.

— Отвратительный город, — пробурчал Быков.

Я выглянул в окно. Ближайшие фонари тонули в тумане. Уже через пару столбов можно было заметить только лишь крохотные источники света. Я вспомнил, что по пути к отелю мы проезжали через деревянный мост. Похоже, что туманы здесь не редкость.

— Похоже на лавкрафтовский Инсмут, — привел я не лучшее для нас сравнение, но Алан, к моему удивлению, кивнул:

— Ничего хорошего здесь пока что нет. Советую тебе деньгами не швыряться.

— Это лишь наша безопасность, — возразил я.

— Безопасность — это когда ты за молчание даешь человеку пять рублей, а не когда накидываешь четырнадцать сверху из разряда «сдачи не надо».

— Не считай мои деньги, — натянуто улыбнулся я. И уже начал жалеть, что именно сыщик составляет мне компанию. Ведет себя, как старая сварливая жена.

— И не собирался, — вздохнул Быков. — Просто есть разумные правила, а ты их пока что нарушаешь. Это в столице за такое можно отдать и пятнадцать, и двадцать рублей — там жизнь дороже. Здесь ты этим привлекаешь внимание.

— Я как-то не подумал, — произнес я, уже готовый перестать сердиться на сыщика за толковый совет. — Буду аккуратнее, если еще не поздно.

— Все относительно, — Алан подвинулся, позволяя официанту расставить по столу напитки: чай и какую-то мутную бурду, которая в меню называлась «освежающий лимонад». — И портье мог уже позвонить и сообщить, что приехал тип с мешком денег. Тип — это я, — тут же добавил Быков. — Мог и не позвонить. Могли сообщить еще с вокзала, что пара вооруженных столичных навешала местным. А могли и не сообщить.

— Значит, наша ситуация где-то между «все нормально» и «нам хана», — заключил я и с подозрением понюхал непонятную бурду. Аппетит тут же приказал долго жить.

Я отставил «освежающий лимонад» подальше от себя и посмотрел на высокий потолок. Часть ламп была выключена, отсюда и полумрак. Остальные неритмично мерцали. Действительно, Лавкрафт нашел бы местное заведение вдохновляющим, а сам город, вероятно, не менее перспективной базой для своих рассказов.

Стул скрипнул ножками по деревянному полу, и мы с сыщиком тут же посмотрели на человека, подсевшего к нам. Девушка с каштановым каре и выразительными зелеными глазами быстро переводила взгляд с меня на Алана. Я облокотился на стол, а сыщик кашлянул. Девушка же не произнесла ни слова.

— Как у вас тут душно, — она встала и открыла окно за моей спиной. Я обратил внимание, что на ней был брючный костюм. — Вы не возражаете?

— Допустим, не возражаем, — ответил я, когда я она села. — Но, если бы и возражали, трудно представить, что вы встанете и закроете окно.

— Хоть кто-то в этом чертовом городе понимает, что девушкам не стоит указывать, — фыркнула девушка. — Ира, — она протянула нам руку, предварительно стянув с нее тонкую кожаную перчатку.

На вид незваной гостье было двадцать пять или около того. Стройная и невысокая, она смотрелась эффектно — лучший показатель в этом деле по имени Алан просто пожирал ее глазами.

Я молча пожал ей руку, Быков же задержал ее пальцы в своей ладони, но тоже промолчал.

— Простите, вам что-то кажется не так? — спросила девушка. Голос у нее был приятный. Тоньше, чем у Ани, и не прокуренный, как у Элен.

— Не знаю, что до моего друга, — я покосился на сыщика, который все еще не сводил глаз с Иры, — но мне кажется непонятным такое внимание со стороны незнакомых мне людей.

Избыточная вежливость подчеркивает, в отличие от указания направления в три буквы, еще и пренебрежение. Но желаемого эффекта я не достиг, хотя очень старался. Девушка стянула вторую перчатку и бросила обе на стол. Потом посмотрела на лимонад и отодвинула его подальше от себя так, что он оказался на самом краю.

— А мне сказали, что вы все понимаете.

Мы с сыщиком переглянулись.

— Тогда скажите, кого мы здесь так сильно интересуем?

— Пожалуй, что всех, — девушка, заметив, что беседа пошла живее, оживилась и сама.

— А поподробнее?

— Вы что, не знаете? — она задрала брови. — Да все газеты пишут о происходящем в столице. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сложить дважды два.

— Что ж, мы очень рады высокому интеллектуальному уровню местных жителей, — сказал Алан, который наконец-то начал вести себя серьезно, а не как мальчишка, — но мы — люди приезжие. Неразумные. Просветите нас, пожалуйста.

— Вот только не надо из себя корчить, — поморщилась Ира, глядя на Быкова, а потом вежливо улыбнулась мне. — Даже я знаю, зачем вы здесь.

— Тогда тем более — что вы от нас хотите? — спросил я.

— У нас обширный список пунктов.

— У вас? — снова спросил я.

Девушка еще раз посмотрела на меня, на Алана, снова на меня и снова на Алана. Потом недоумение исчезло с ее лица:

— Я обращаюсь не к тому человеку? — поинтересовалась она.

— Учитывая, что вы формально не знаете даже наших имен — очень может быть, — ответил я.

— Нет же, может быть, это не вы, а он... нет, совсем невероятно.

— Тогда хватит загадок, Ира, — и тут меня перебил официант, который подал основное блюдо. Он посмотрел на нашу компанию, словно хотел что-то спросить, но тут же ушел.

— А тут нет никаких загадок, — девушка явно не шутила. — Мы все всё знаем, поэтому я просто не понимаю, почему вы двое прикидываетесь.

— Я-то думал, шпионские игры кончились, — вздохнул я.

— Да какие игры! — девушка схватила со стола перчатки. Я подумал, что они сейчас полетят в меня, а в лучшем случае — в жаркое. Весьма неплохое, между прочим. — Я же знаю, что вы здесь...

Сидели мы таким образом, что я — лицом ко входу в зал, а Быков и наша новая знакомая — спиной. Поэтому, как только я увидел, что в столовую гостинцы вошла троица в длинных дорожных плащах, то сразу же двинул по ноге сыщику.

Это оказалась нога Иры и, судя по ее округлившимся глазам, пинок вышел весьма чувствительный. Я мотнул ботинком еще раз и только потом пробормотал в ее адрес пару извинений.

Сыщик кивнул и показал мне три пальца. Я едва заметно кивнул. Полумрак мог сослужить нам очень хорошую службу, если не шевелиться. Зал большой, и мы вполне могли получить секунд пятнадцать-двадцать форы.

Но девушка решила заговорить в полный голос. И как только она раскрыла рот, Быков тут же его зажал. Для этого ему пришлось наклониться. Слишком сильно, чтобы сохранить устойчивость.

Они оба упали, шумно, с грохотом. Троица встрепенулась, заслышав грохот. Я понял, что меня от них не отделяет ничего, а прятаться за опрокинутым столом — не лучшая затея. Мало того, что он может оказаться слишком слабой защитой, есть риск придавить эту парочку, развалившуюся на полу.

— Эй! — крикнул усатый, у которого на роже красовался совсем несимпатичный фингал. — Ни с места!

Он откинул плащ, как в дешевом вестерне, и потянулся за оружием. Я уже сидел, взведя курок у «стрельца», с рукояткой, сжатой в ладони. Пришла пора попрактиковать полученные у Ефимыча навыки и превращать их в привычку.

То, что усатый собирается вытащить оружие, я даже не сомневался. Он видел, что мы оба вооружены и вряд ли предпримет вторую попытку без огневой поддержки. Поэтому я не стал тянуть и выхватил оружие, прицелившись ему в бедро.

Я намеревался раз и навсегда отбить у него охоту носиться за нами по всему городу, но не убивать. Когда усатый достал оружие, его удивленный вид был неописуем.

— Я не двигаюсь, как ты и просил! — крикнул я. — Но, если ты сделаешь хотя бы шаг, я тебя подстрелю. Так что уходи и не мешай мне работать!

— Теперь я никуда не уйду! — услышал я в ответ. — Я...

Слушать что-то большее было необязательно. Я спустил курок, и пуля продырявила плащ усатого где-то в районе колена. Тот рухнул, как подкошенный, уже второй раз за вечер, и тоже выстрелил, разбив бутылку за стойкой.