Андрей Степанов – Между Мирами: Движущая Сила (страница 5)

– Вежливо, но напористо, – я поджал губы. – Звучит интересно. Почему бы и нет? Значит, мне тоже стоит переодеться к ужину?

И подумал о вариантах, которые к вечеру мне обещал представить секретариат. Помощники, помощники. Не окажется ли, что варианты придут живьем и будут толпиться у двери?

– Да, стандартно, неброско. Все как всегда, – ослепительно улыбнулась Аня. – Я знала, что ты меня прекрасно поймешь!

С этими словами она направилась вниз, позволив мне переодеться в одиночестве. Похоже, неожиданности начинали меня преследовать. Не только ее отец, но и сама Аня выдавали то, чего я раньше от них не ждал.

Но глупо считать, что их поведение было естественным все это время, учитывая срок, который я провел в этом мире, а также события, в которых мне пришлось принимать непосредственное участие.

Поэтому, может, это и стоит считать нормальным? То отношение, которое проявилось лишь в последние недели со стороны Алексея Николаевича, а сегодня – со стороны его дочери.

Смирившись с новой реальностью, я переоделся. Ехать к Белосельским устраивать сюрприз было решено на крытом экипаже. Аня знала адрес, в чем не сомневался, однако событийность здесь была крайне низкой.

– Точно что-то будет? – негромко спросил я ее, а потом попросил кучера подождать нас пару минут. – Слишком тихо здесь. Я схожу?

И, получив ее молчаливое согласие, отправился к дверям. Барабанить пришлось долго, пока на пороге не показалось заспанное лицо, ни разу не похожее на Белосельского.

– Вы кто? – спросило лицо.

– Неважно, – ответил я. – Вижу, что вы не Белосельский.

– Ха! – протирая глаза, проговорил встретивший. – Ясен пень, не Белосельский! Он вчера… фьюить… – незнакомец, стоя передо мной в чистом, но пропахшем табачным дымом халате, – свинтил отсюда на свою дачу! А этот прекрасный особняк оставил мне. Здорово, да?

– Ему, наверно, нет.

– Кому – ему? Белосельскому? Пф-ф, – выдал незнакомец. – Должен был, отдал. Минус один долг. Всей семьей перебрался отсюда.

– Куда? – спросил я.

– Да почем знаю! – возмутился новый владелец дома. – Ты-то кто такой, чтобы меня спрашивать? А? Может, я тебя знаю? Ну-ка, постой, я на свет выйду…

Он, как был, в халате и тапках, вышел на улицу, сделав пару шагов прочь от порога. Проморгался, привыкая к свету, но все еще держал ладонь над глазами, которые с каждым движением век становились все больше.

– Я прошу прощения, – он слегка склонил голову.

– Скажи, куда уехал Белосельский, – попросил я.

– На свою дачу. Куда-то к югу от города. Может… под Рязань даже!

– А что, и спросить не у кого? – вздохнул я.

– Мне он точно не говорил, где у него дача. Извиняйте, – незнакомец раскланялся и скрылся у себя.

Несолоно хлебавши мы отправились домой. Каждый глядел в свою сторону, разговор не клеился.

– Ничего страшного не случилось, – первым делом произнес я, когда мы оказались одни. – Всякое бывает.

– Надо же так… – Аня была расстроена так сильно, что даже не пыталась это скрыть. – Не сработало!

– Что не сработало? – спросил я, уверенный, что ее чувства вызваны отсутствием Белосельского на месте и что ее информаторы нас подвели.

– Методы… Не повезло.

Я старательно сдерживал улыбку, но не получалось никак, и Аня это заметила:

– Ничего смешного в этом нет! У тебя получалось, у меня получится! – упрямо заявила она.

– Просто Белосельский был весь в долгах и этот дом буквально вчера оставил этому человеку за долги. Может, стоило с него спросить расписки или иные документы, но он меня узнал. И не думаю, что стал бы врать мне, – объяснил я. – Твоей вины в том, что сегодня мы никуда не попали – нет никакой.

– И что делать дальше?

– Искать дачу нашего будущего спутника, – ответил я, направляясь к почтовому ящику. – У меня тоже появились новые методы работы, которые тебе должны понравиться.

С этими словами я сунул руку внутрь, ожидая схватить несколько тонких листов, но вместо них внутри было пять толстых конвертов из плотной бумаги.

– Что это такое? – нахмурилась Аня.

– Я сегодня позвонил в секретариат, – пояснил я. – И попросил выделить мне помощника.

А потом рассказал о колебаниях и том, что мне, в общем-то, некого выбрать в помощники.

– Исключительно для работы с бумагами, документами и как посыльного. Наверно, – тут я пожал плечами. – Понятия не имею, как это работает. У меня на работе даже у начальства никого не было. Все сами.

– Помощник, – протянула Аня, глядя на пачку конвертов. – Почему бы и нет!

Мы вскрыли первый, и я тут же поморщился:

– Ну я же просил… – и показал девушке папку с фотографией человека лет сорока пяти – пятидесяти. – Чтобы помоложе.

– Не старый, с образованием, шустрый и понятливый? – уточнила у меня Аня, вмиг назвав основные параметры моего будущего помощника.

– Да. Это я в дом, который до сих пор никак не могут привести в порядок, хотел бы нанять кого постарше и поаккуратнее, – я взял в руки следующий конверт, вскрыл, развернул папку. – Вот это уже лучше.

– Из дворян? – предположила Аня, даже не взяв эту папку из моих рук. – Что я говорю, конечно… – она мотнула головой и буквально выхватила у меня данные о следующем кандидате.

– Перестань так грузиться, – снова повеселел я.

– Грузиться? Я не собираюсь пить спиртное!

– Нет же, я про твою задумчивость! – воскликнул я. Девушка отложила в сторону вторую папку:

– Это действительно неплохо, – согласилась она с моим мнением.

Так мы перебрали всю корреспонденцию, которая пришла из дворца.

– Ты действительно хочешь уговаривать Белосельского при помощи денег, как и прежде? – спросила Аня, когда мы сделали первоначальное распределение кандидатов на тех, кто нам совершенно не подходит, и тех, кого можно взять в помощники.

– Не уверен, что я готов пожертвовать ему средств на выкуп собственного дома. К тому же я и правда не видел тех документов, по которым князь передал имущество. Вероятно, лучше в это вмешаются профессионалы. А мы попробуем уговорить Белосельского как-нибудь иначе. Но ни я, ни твой отец не будем выкупать его жилье, чтобы передать обратно этому игроману, – со вздохом я снова взял в руки документы.

Осталось пять кандидатов, каждый из которых подходил на роль помощника хотя бы некоторыми характеристиками. У кого-то в списке достижений значилось хорошее образование, кто-то неплохо знал пару языков. И я решил уточнить:

– А в Штеттине основной язык какой?

– Русский, конечно же.

– А местный? – поморщился я

– Польский? По желанию. Как и в других местах.

– То есть, переводчик мне там не пригодится?

– Внутри родной страны – переводчик? – Аня впервые за весь вечер вышла из вихря мыслей, что дор сих пор крутился в ее голове. – Смешно.

– Не совсем родной, – поправил я. – И у нас в некоторых случаях переводчик бы не помешал.

– Шутишь?

– Нет, я вполне серьезно. Есть пара мест, где встретить говорящего по-русски весьма проблематично.

– Даже предположить не могу, где это!

– Не стоит, не угадаешь, – многозначительно ответил я.

– Не может быть! Прямо в…

– Угу, рядом, в некоторых районах. Но ведь во Владимире сейчас тоже много переселенцев. И в Коврове тоже итальянцы живут… – я замедлился, поняв суть разницы. Даже в итальянском квартале я почти не слышал их родной речи.

– Как можно быть переселенцем, мигрантом, – начала Аня выразительно, – как можно перебраться в другую страну, не умея говорить на местном языке? Если ты не знаешь языка, как ты можешь знать культуру? Это неуважение не только к тем, к кому ты переехал, но и к самому себе. Потому что ты себя дураком выставляешь!