Андрей Степанов – Луна-2011 (страница 3)
Тому в первую же поставку добавили навесного оборудования: композитно-вольфрамовые трубки, выращенные по принципу сот, а также готовую емкость для расплава. Робот, плавящий Ульку, всасывал расплав, а в рабочей зоне избавлялся от груза, отправляя его на конвейер.
Вообще, Чапа был уродлив. Пятитонная махина громыхала ногами, и этот грохот порой будил Валентиныча с женой в условное время сна. Одна из ног за время службы пришла в негодность и болталась бесполезной культей, другие поистерлись, обросли глубокими царапинами. А еще первые жители Ульки не знали, что на роботе были установлены еще работавшие камеры.
- Ты завтракать-то будешь? – в гарнитуре раздался голос жены.
- Попозже, - спокойно ответил Валентиныч. – Чапа пришел. Сейчас сбросит, что принес, а я запущу шайтан-машину.
Пока двести пятьдесят кило железа разгружались на конвейер, Валентиныч выбирал на компьютере детали, которые необходимо отлить. В зависимости от выбранных параметров огромный 4D станок менял лишь детали опалубки. Единственным его ограничением была рабочая длина в 12 метров, а в остальном из базовых, как детальки Лего, элементов, собиралась герметичная форма для литья.
Выбрав стандартный сороковой двутавр, мужчина нажал на кнопку. Конвейер пришел в движение, отправив слитки железа в печь, после которой материал всосался в центрифугу.
Алгоритм ее работы вызывал у него вопросы, но цифры на мониторе всегда сводились к единому процентному отношению для создания стабильного количества легирующих компонентов.
Пока двутавр отливался, Валентиныч позавтракал, а вернувшись, застал уже готовый результат.
- Ну, пора и воздухом подышать, - сказал он сам себе, надел скафандр для выхода на поверхность, подкрутил громкость радио, где началась очередная аналитическая передача о перспективах программ освоения космоса, и поднял двутавр. – И снится нам… - запел он, выходя на поверхность.
Выходить на солнечную сторону было запрещено, пока не прибудет более совершенная экипировка. Поэтому Валентиныч работал исключительно на теневой стороне согласно плану, который был разработан и утвержден целым рядом профильных министерств до последнего болта.
Сразу после выхода из рабочей зоны система определила место монтажа двутавра, подсветив его зеленой точкой. При повороте головы точка положения не меняла ни на миллиметр.
- Славься низкая гравитация, - заявил Валентиныч и положил шестисоткилограммовую балку.
- Настроение, что ли, лучше стало? – раздался поверх песни голос Татьяны.
- Чувство, что социализм строим. Или БАМ, как минимум. Ладно, я – варить.
«Варить» на Ульке означало только одно – разогреть исходное до полутора тысяч градусов, а потом соединить. Стандартные стали слеплялись и без сварки, но первые балки надо было буквально впечатать в астероид.
Сбросив с себя штатный рюкзак, первый житель «Луны 2011» достал из него портативную установку СВАР-2100: раму с пультом управления, источник питания и лазер.
Закрепив раму на поверхности Ульки, Валентиныч направил лазер под углом 45 градусов, настроил мощность и ширину луча, а сам опустился на рюкзак и уставился на часы.
Можно было смотреть на Землю, но отчего-то в такие моменты гордость первопроходца сменялась тоской по дому и внукам, поэтому Валентиныч предпочитал смотреть на часы.
Пятнадцать земных минут спустя, когда лазер превратил ближайший квадратный метр в озеро расплавленного железа, он подвинул двутавр ближе к лазеру, подождал, пока торец не разогреется докрасна, и только затем опустил балку.
Таких нужно было расставить еще с несколько десятков, образуя десятиметровый уровень, который через несколько месяцев будет опоясывать всю Ульку. А потом можно будет отправиться домой. К внуку.
2115
- Комитет по освоению внеземного нелунного пространства под председательством…
- Давайте опустим формальности, Максим Дмитриевич, - обратился к секретарю руководитель корпорации ОПОРА, что расшифровывалось, как Основной Перспективный Отдел РАзвития, и положил ладони на стол. – Что нам дает Вторая Луна?
- Прежде всего, Константин Андреич - слово взял экономист, носивший очки со стеклами толще, чем в окнах на сто пятьдесят седьмом этаже Башни ОПОРА в Москва-Сити, - хочется отметить, что наши расходы по ней предельно низкие. Мы когда-то вошли в несколько государственных программ и…
- Что она дает конкретно нам? В плане денег. Прибыли. Мы начали осваивать арктические залежи и получаем миллиарды. СевМорПуть приносит триллионы.
- Космический туризм? – послышалось предложение где-то вдали рабочего стола на сорок пять мест.
- Окупаемость вложений не менее двадцати лет, - возразил экономист.
- Кирилл Денисович считает, как компьютер, - пошутил кто-то из собравшихся.
- Поэтому он достоин сидеть среди вас, господа руководители, - спокойно, без оскорблений сказал руководитель корпорации. – Какие еще есть предложения?
- Использовать, как перевалочный пункт до Луны. Ускорить ее исследование, выяснить нестандартные параметры, возможно, обустроить там такую же базу, как и на Ульке.
Руководитель ОПОРА поморщился:
- Между Землей и Луной пролетает масса мелких астероидов. Их можно ловить так же, как поймали 2011 UL11. Ценные материалы спускать на Землю, железо можно оставлять там для продолжения строительства.
- Сколько сейчас уровней на Луне-Два? – заинтересовался вдруг Константин Андреевич.
- Уже пять уровней, - опередив директоров, ответил экономист.
Руководитель указал на него раскрытой ладонью:
- Вот, учитесь. Уровень знаний – потрясающий. Что сейчас происходит на Второй Луне, быть может, тоже расскажете?
- Разумеется, - Кирилл Денисович пошуршал бумагой. – У меня тут пара шпаргалок…
- Вчерашний студент, - по-доброму пошутил Мазанцев, занимая кресло ответственного за порядок в ОПОРА.
- Вчерашний майор, - быстро глянув на него, ответил экономист, и неожиданно передвинул ему бумажку,
Мазанцев прочитал: «Папа передавал привет».
- И ему, - улыбнулся Евгений Петрович одними глазами. Хорошо, когда чьи-то амбиции разбиваются о сильнейшее желание жить.
- Итак, пять уровней. Нижние в основном используются, как склады, судя по отчетам Анатолия, затем идут производства и жилые помещения…
- А кто, собственно, кроме техника с женой сейчас есть на Луне? – спросил Константин Андреевич.
- Девять человек.
- Почему так мало?
- Люди не хотят лететь, - выступил Евгений Петрович. – Смерть Данилина и других специалистов из ЦУПа…
- Не хотят, значит, - руководитель ОПОРА помрачнел и постучал пальцами по столу: вкладываться до получения прибылей он не любил. – Исправить!
Заседание было окончено. Собравшиеся покинули зал, но, как в известном фильме о советском разведчике, Мазанцева попросили остаться.
- Я же просил не поднимать эту тему, Евгений Петрович. Смерть Данилина – необходимое зло. Я знаю, что он был прекрасным специалистом. Но посмотрите, что творится вокруг: вместо того, чтобы признать первое место России в этой невероятной гонке, нас продолжают шпынять по всему земному шару.
- Наличие Данилина могло бы создать образ, кумира миллионов.
- Поэтому его и не должно быть. Мы здесь деньги зарабатываем, Евгений Петрович. И я, и вы, и еще сотни тысяч сотрудников ОПОРА. Повесить все это на одного человека? Мы это уже проходили. Сколько было войн? Если все упирается в какую-то личность или двух – их проще устранить. Или вас гложет совесть за содеянное?
- Нет. Не гложет. Вы хорошо заплатили, взяли на работу его отца и мать, дали образование и хорошее место сыну. Скорее уж, вас гложет совесть, - Мазанцев криво улыбнулся. – А меня – нет.
- Ну вот и займитесь тогда своей работой. Пожалуйста.
Не прошло и недели, как по каждому предприятию и учебному заведению страны были разосланы брошюры, рисовавшие картину идеального будущего для тех, кому тесно на Земле. Инженерам, сварщикам и станочникам обещали короткий рабочий день и возможность своими руками создавать то, что на родной планете люди могли делать только при помощи машин и механизмов.
Воодушевленных желающих, приглашенных впервые за двадцать два года существования Луны-Два, нашлось несколько десятков тысяч. Строгий отбор сократил число желавших до пары сотен – но и этого было достаточно
Предприятия ОПОРА заработали в три-четыре смены, создавая новое оборудование, снаряжение и жилые модули.
Серьезная проблема была лишь одна: государство полностью исключило себя из проекта Второй Луны, предпочитая сохранить лицо, а не гнаться за иллюзорными прибылями. Проставив пару подписей, ОПОРА заполучила Ульку практически в единоличное владение.
Совет корпорации принял решение освоить ближайший астероид-спутник настолько, насколько это вообще возможно. В отличие от международных организаций, которые к спору о статусе страны-спасительницы добавили еще и новые вопросы.
Первый заключался в праве доступа на астероид, а второй должен был распространить статус Первой Луны – то есть, не принадлежащей одному государству, еще и на 2011 UL11.
И пока страны спорили, Улька начинала жить своей жизнью, а ОПОРА, избавившись от всех моральных дилемм, начала зарабатывать.
Возвращаясь в кафе…
- Простите, но я не понимаю. Как так получилось? – Катя растерянно хлопала глазами поверх чашки кофе. – Вы захватили Ульку, а в ответ вам – покушение?