Андрей Степанов – Луна-2011 (страница 2)
Ощущение, что постоянное бодрствование подталкивает ракету вперед, не покидало Мазанцева.
В редких часах сна и утомительном бездеятельном бодрствовании, перемежающемся отчетами Президенту, шли дни. «Енисей-77» упорно нес пауков к Ульке.
- Пошла возня! Товарищ майор. Товарищ майор! – голос в ухе разбудил Мазанцева. – Китайская лебедка лопнула.
- Минус один, - без злорадства, но с облегчением выдал он. – А другие что? Индия? ЕКА? Японцы?
- Японцы сбились с курса, они сейчас где-то на сто тысяч километров. Индусы тоже, и я думаю, что кто-то из них намеренно сбил конкурента, но не учел, что пострадает сам. Полагаю, легкое отклонение в пределах погрешности…
- Неинтересно, Данилин! – загремел майор, прилипнув взглядом к голографическому экрану. – Где американцы?
- Отстают на час, товарищ майор. А мы уже готовы.
Мазанцев критически отнесся к диспозиции, но промолчал. Данилин командовал пуском – за каждым пауком был закреплен оператор. Он считал, что быстрее поправить человека, чем переписать программу, которая в доли секунды может неверным шагом утопить паука в расплавленной породе во время приземления.
- Готовимся к пуску. Три. Два. Пошли.
Носитель ощетинился за несколько тысяч километров до астероида. Ближе подлететь было невозможно – слишком высоким становился риск столкновения. А вот длинных тросов более ста метров в каждом пауке было всего два.
Данилин не сказал майору, что в последний момент комиссия посчитала суммарный вес нескольких километров специального легированного троса избыточным и оставила в шести лапах лишь треть от первоначальной задумки.
Зато каждый паук оснащался радиационным визором с задержкой сигнала не более трех секунд – для сотен миллионов километров это было шикарным результатом.
- Пауки приближаются, - услышал майор. В его ушах сейчас жужжали воображаемые тяговые двусторонние двигатели, которые контролировали скорости металлических членистоногих.
- Первый сел.
- Второй сел.
- Третий на подлете.
Пискнул сигнал тревоги.
- Что это?! – оживился майор, всматриваясь в каждый пиксель экрана.
- Шрапнель пошла.
- Они ждали, пока мы сядем! – Мазанцев стиснул кулаки и уперся в ближайшую панель. – Мы можем что-то сделать?
- В ближайшие пару… Нет, не можем, - ответил Данилин, встретившись глазами с майором.
Сирена выла почти непрерывно. Лицо майора покраснело.
- Шестой поврежден, - отчитался один из операторов.
- Седьмой цел, но… - пауза без помех на линии показалась моментами полной глухоты. – Промахнулся.
Мазанцев утешал себя тем, что не слышит взрывов, которые рвутся возле пауков за миллионы километров до Земли. Вой сирены прекратился.
- Операторы, отчет, - потребовал майор.
- Первый уничтожен.
- Второй на месте!
- Третий…
Из семи пауков один улетел в открытый космос, три были разорваны в клочья ядерными взрывами еще на подлете.
- Улька не пострадала, - ответил Данилин. – Похоже, что целью были…
- Давайте, мы не будем никому об этом говорить, товарищ ученый, - настойчиво попросил майор. – Не сейчас. Что дальше?
- Дальше нам с вами остается только ждать, пока четыре оператора сделают свою работу, - проговорил ученый, сняв гарнитуру. – Теперь все в их руках.
2093
- Доброе утро, страна! В эфире «Радио России» новости. Продолжаются многолетние споры в Совете Мира относительно статуса страны-спасительницы. За него продолжают бороться…
- Доброе-доброе, - вздохнул Валентиныч, сидя на табуретке за обеденным столом. – Опять они за свое, а, Танюш?
- А чего им? Болтают себе.
- Будто от их болтовни кому толк будет.
- От твоей тоже особо толку немного. Доброго утра тебе пожелали?
- Пожелали, но не накормили! – возмутился Валентиныч. – Я как работать буду?
- Да ну тебя, - Татьяна отошла к электрической плитке, глянула в круглое окно в сторону Земли. – Красиво тут, но жутко.
- Ну так мы тут одни. Внук на Земле остался.
- Пока что одни, - поправила мужа Татьяна. – Как только мы свою работу сделаем – еще бригады появятся.
- Ага, как только мы им норы прогрызем для защиты от космического мусора. Сразу же и новое оборудование прибудет. А у нас что? Старый армейский паук, который разминировал поля? Был бы тут Дениска… Эх…
- Ну погиб наш Дениска, Толь, - грустно заметила Татьяна. – Только четыре года уж прошло. Жизнь штука такая. Героем был, такую вещь придумал, а в аварии разбился. Вот с его пауком ты и так хорошо управляешься.
- Да лучше б с сыном кувалдой махал, чем на эту штуку пялиться, - ворчал Валентиныч и с недовольным лицом помолчал. – И ведь ни одна скотина про него не вспоминает. Погиб и погиб. Ладно, пойду, проверю, что там Чапа в плавильнях делает, а то так весь день ворчать буду.
- Да ты и так проворчишь, - неслышно проговорила жена.
Он накинул темно-синюю рабочую куртку, вышел из кухни и, пройдя через герметичную прихожую, направился в рабочую зону. На Ульке он работал в должности универсального рабочего уже полгода – как раз в начале 2093 стабилизировалась орбита и последний оставшийся в рабочем состоянии робот-паук к этому моменту вырезал несколько полостей, достаточных для доставки герметичных изолированных модулей.
- А теперь – музыка! – громогласно возвещало радио из всех динамиков.
Улька, как и Луна, вращалась по орбите, подставив Земле один торец. Выступ, в отличие от земных вершин, никакого названия не имел, да и астероид на большой и зеленой планете продолжали именовать сухо «Луна 2011» или «Луна Два».
И только Анатолий с женой уверенно называли ее так же, как и сын – Улькой. Хотя бы в память о нем.
Из-за высокого содержания железа и редкоземельных металлов в одном космическом теле, новый спутник притягивал взгляды сперва промышленных компаний, а потом и государств.
Еще до выхода Ульки на геостационарную орбиту был разработан автономный модуль с защитой от радиации. И если внутри помещений было 132 кубических метра чистого воздуха, то рядом с ним находился ровно такой же объем защищенного пространства с оборудованием: реактором, системой сборки, фильтрации и подачи воды. Не полностью автономное, но отправлять припасы можно было раз в год, а не ежемесячно.
Задача модуля – обеспечить жизнь самому обычному человеку без специальных знаний. Чтобы и ученый, и работяга одинаково хорошо себя чувствовали.
Единственное, что пока что требовалось – вспомогательные системы в костюмах и даже обычной одежде, обеспечивающие дополнительную гравитацию. На Ульке она была не больше одной сотой от земной, поэтому обилие железа использовали дважды: и как стартовый ресурс, и как основу для создания притяжения при помощи электромагнитов.
Валентиныч спустился глубже в астероид. Вся их первоначальная база: стандартный жилой блок формата комната-кухня объемом 132 кубических метра, а также десятикратно большая рабочая зона с плавильней.
- Будь моя воля, все бы здесь в бетон закатал, - вздохнул Анатолий и посмотрел на плоды трудов робота, который без отдыха трудился круглые земные сутки.
Валентиныч не был космонавтом в полной мере. Он прошел все испытания, когда потребовалось, заполнил гору бумажек, когда его попросили, а на вопрос «Зачем вы решили отправиться на Луну 2011?», ответил просто:
- Не могу больше на Земле оставаться. Хочу попробовать, как это – на астероиде.
Ответ поставил кадровиков в тупик, а руководство миссии привел в восторг. Второй раз руководство было в восторге, когда жилой модуль был собран и сварен лазером без единой последующей утечки воздуха всего за пару недель.
- Вот это настоящий русский мужик! – гремели тогда патриотические ролики по всей стране, пока другие страны высказывали претензии на равные права с Россией по освоению Ульки.
Настоящий русский мужик, пока шла работа, жил во «времянке» - предварительно пробуренном отверстии, в скафандре, который не снимался ни разу за это время. Космическая зарплата в это время копилась на образование внуку, серьезному мальчишке Кириллу Денисовичу Данилину.
- Без таких людей невозможно освоение космоса! – стуча кулаком по столу, вещал руководитель миссии на отчете правительству. – Пока вы думаете о мотивации, надо всего лишь делать миссию доступной массам!
Его послушали и тем же днем убрали в ящик план по спуску на землю Ульки по частям. Вместо этого Валентиныч, лишь временами контролируя робота, следил за выпуском «продукции» в плавильне, что работала от аналогичного ядерного реактора, доживавшего последние годы в пауке.
- Чапа, - почти ласково проговорил Валентиныч, наблюдая за пауком, прошедшим внутрь рабочей зоны после обработки в квадрате радиационной безопасности.