Андрей Степанов – Господин барон (страница 7)

— Так значит, — я немного пораскинул мозгами, — ты также можешь сказать, что все это связано между собой и ставит перед собой одну цель — повлиять на позиции императора?

— Могу, — кивнул Павел. — Совершенно бездоказательно. Но могу. Небольшие удары по всем направлениям должны взбудоражить людей. Волнение здесь. Недовольство там.

— А принцесса Анна должна была стать центральным направлением? Что ты думаешь? — я решил, что пора вернуться к более беспокоящим меня темам.

— А ты? — шпион удивил меня встречным вопросом. — С аналитикой ты вроде бы тоже неплохо справляешься, вот и прояви самостоятельность мышления.

— Вот здесь я тебе ничего не отвечу. Потому что не знаю, где правда. Анна считает, что она испортила машину, чтобы отправиться сюда.

— Не хочу сомневаться в способностях юной принцессы, но она вряд ли представляет себе, насколько сложна машина для перемещения в принципе.

— То есть, она так думает или ее в этом убедили, что она сама переместилась в мой мир?

— Она не первый человек, который попадает к тебе. Тарас. Игорь, — напомнил Трубецкой.

— Откуда ты узнал про него? — опешил я. — Ведь он стоял рядом с тобой, через забор, и тогда ты его не узнавал. Или только сделал вид?

— Тогда я действительно не знал, что он из наших. Ведь я не обязан знать каждого жителя Империи в лицо, правда? Но недавно я ездил в поместье Сергея Николаевича и посетил несколько окрестных деревень, чтобы опросить жителей о случившемся. Тогда и узнал.

— У него не будет проблем? — обеспокоился я.

— Нет, не будет. Он теперь работает на меня. И оставь свои моральные оценки при себе. На кону жизнь членов императорской фамилии. Не говоря уже о самой Империи.

— Нас что, ждет кризис пострашнее того, что был сто лет назад? — включился в наш разговор Эд.

— Прошлый страшен даже на страницах учебников, — ответил ему Павел. — То, что происходит сейчас — реальность. И она куда хуже. Вернемся к Анне.

— Получается, она почти ничего не делала по своей воле, — медленно проговорил я. — Ее нарочно отправили в мой мир. И эти ее проблемы с памятью. Быть может, ты знаешь, кто отправил ее лечиться? Ведь мы нашли ее в клинике...

Внезапно я ощутил, что один новый ответ тянет за собой десяток новых вопросов и замолчал. Кризис действительно глубокий, если кто-то считает допустимым отправлять императорскую дочь в психушку. А если все это еще и связано с прочими остросоциальными эпизодами, то ситуация и вовсе жуткая.

— Надо ее вытащить оттуда. Срочно! — решил я.

— Твоя наивность уже обошлась нам слишком дорого, Максим, — Трубецкой ответил достаточно спокойно.

— Но разве то, что Анны опять так долго нет на виду, не создает вопросы? Что говорят люди? Что пишут газеты?

— Газеты напишут ровно то, что им скажут. Используют старые фотографии, если потребуется. И дадут людям желаемое.

— Но не все, — добавил я и Эдуард тут же подхватил:

— Кстати, да. Не так давно мне попалась заметка как раз про странности, которые происходят в последнее время вокруг семьи императора.

— Если кто-то нарочно обратит внимание на это, — продолжил я, — то цепную реакцию будет уже не остановить. Странно, что за почти полтора месяца ничего не произошло.

— Странно, согласен, — теперь задумался Павел.

— Раньше я думал, что если их две, то так или иначе кто-то всегда на виду, с семьей. Но если девушка одна, ее исчезновение заметят. И тогда не сработает даже легенда, которую скормили ее дяде.

— Поездка в германские земли? Сейчас она должна посещать занятия. Пожалуй, ты прав. Долгое промедление нам совсем не с руки.

— Мы должны вытащить ее, — заявил я. — Если не сию же секунду, то как можно быстрее.

— Тише, тише, герой-любовник, — Павел позволил себе легкую усмешку. — Пойми, это все не так просто, как ты думаешь.

— Я уже оценил, что ее охраняют вполне достойно. Кстати, Алана бы тоже неплохо вытащить. Сомневаюсь, что в тюрьме сыщику хорошо сидится.

— Это проще сделать, но здесь спешить не надо. Ты вернулся. И чем активнее будешь действовать, тем больше привлечешь к себе внимания.

— Тогда надо сделать все незаметно. Не знаю, даже, какие у вас есть методы? — я пристально посмотрел на шпиона.

— Все технологии, какие только существуют. В том числе и в воображении некоторых.

— Это здорово. Надо просто выкрасть девушку из клиники. И все. Спрячем ее временно здесь. Свидетелей не будет.

— А что ты будешь делать потом? Не надеешься же ты улизнуть вместе с ней?

— Нет, конечно, — мрачно ответил я. — Мне некуда убегать, кроме этого поместья. Дом сгорел.

— Печально. Зато здесь ты миллионер.

— Все-то ты знаешь, — горько усмехнулся я.

— Работа такая, — Павел сделал несколько кругов по комнате, шумно топая. — Но, видишь ли, я намерен согласиться с твоим предложением. Детали мы проработаем. Однако тебе придется стать отвлекающим маневром. Вам обоим. Охрану, разумеется, приставим. И почти наверняка придется рассказать девушке о происходящем.

— Когда я разговаривал с ней в последний раз, она выглядела очень здравой. Она должна понять. Но ее не стоит подвергать опасности.

— Вы в любом случае будете в опасности. То, что тебя и твоего друга-сыщика пощадили — это предупреждение нам всем, защитникам Империи. Последнее.

— Нет, я понимаю, что начинается борьба за власть — тут все жестко.

— Друг мой, — покачал головой шпион. — Борьба началась очень давно. А сейчас лишь перешла в открытое противостояние.

— Сплошная политика, тьфу, — Эд поморщился. — Во что вы меня втянули?

— В великие преобразования, — пожал плечами Трубецкой. — Если мы проиграем, то наши имена никто не впишет в историю.

— А если победим, впишут? — сразу же оживился его помощник.

— Если победим, риск мучительной смерти будет куда ниже.

Глава 8. Живее!

Эдуард яростно выругался и, хлопнув дверью, вышел из дома. Мы с Трубецким посмотрели ему вслед.

— Он вернется. Человек надежный, армейский, просто надо дать ему время привыкнуть, — мягко произнес шпион. — Что сам скажешь? Готов? Это будет крутой поворот в твоей жизни.

— Моя жизнь уже столько крутых поворотов сделала, что я ничему не удивлюсь.

— Просто я знаю, что ты во всем этом деле исключительно из своих чувств к принцессе. Но не знаю, ради кого же мы шли на такие свершения — местами очень глупые, хочу заметить.

— Сам знаю. Так что изменится для меня?

— Представим тебя близким другом Анны. Не соврем вообще.

— Не надо постельные темы поднимать! — громко заявил я.

— И не будем. Это так, к слову.

— Ладно-ладно, проехали. Но ты сам говорил, что ей придется посещать Университет.

— Не придется, если тебя представят БЛИЗКИМ другом.

— Вот таких намеков я уже не понимаю, — нахмурился я. — Никаких детей. Я еще не готов.

— Да куда ж тебя занесло! Нет, вовсе не в этом дело. Суть проста: заявите о какой-нибудь свадебной подготовке. Под это дело она сможет получить официальное разрешение на пропуск занятий, вернется к ним позже. А чем вы будете заниматься, пока готовитесь...

— Ты мне скажи, сколько времени это займет?

— Такое прикрытие может официально длиться около года. Удачно, я считаю. Первое время будете обитать у тебя в поместье.

— Здесь?? — я обвел руками мрачноватую гостиную. — Это же холостяцкая берлога. Снаружи — развал. Я даже толком не знаю, что представляет собой мое поместье, есть ли с него доходы и так далее. Анна меня знает, но местных мне никак не обмануть.

— Управляющего тебе назначим. Денег на него не пожалеешь — озолотишься. Но об этом всем позже. Корни тебе здесь так или иначе придется пустить.

— Да я понимаю, что быстро разобраться не получится. Я хочу побыстрее Анну вытащить. Есть какие-нибудь задумки?

— Конечно! — бодро ответил Павел, что очень контрастировало с его внешним видом, — Ложись спать, а утром будь готов.