Андрей Стародубцев – Служанка, или Тайна Пятой Авеню (страница 7)

– А семья? Дети? Они могут быть ключом?

– Трое детей, – кивнул Кирби. – И в этом вся ирония: он отстранился от них, не помогает им финансово, ограждая от «грязных» денег. Но именно они – его уязвимость.

Он достал три фотографии и разложил их на столе.

– Джейн – художница. Её картины – хаос красок, будто попытка вырваться из невидимых оков. Она не общается с отцом, но в её работах читается боль, которую она не может выразить словами.

Томас Коллинз присмотрелся к снимку:

– Выглядит талантливо… Но, как это нам поможет?

– Её талант – её слабость. Она нуждается в признании, а отец игнорирует её успехи. Это рана, которую можно использовать.

Кирби перешёл к следующей фотографии.

– Том – маркетолог. Талантлив, но без работы. Он не понимает, почему отец держит дистанцию. В его глазах – обида и непонимание. Он ищет одобрения, но никогда его не получает.

Джек Харрис хмыкнул:

– Классический случай отчуждённого наследника. Такие люди легко поддаются на манипуляции.

– Именно, – согласился Шон. – И наконец, Кристиан – музыкант. Играет в ночных клубах. Его музыка – крик в пустоту. Он ненавидит отца, но втайне мечтает, чтобы тот пришёл на его выступление.

Пауэлл провёл рукой по лицу:

– Ты предлагаешь использовать их чувства против Уилсона? Это… рискованно.

– Это эффективно, – твёрдо ответил Кирби. – У каждого из них есть причина злиться на отца. У каждого – своя боль. А боль – лучший мотиватор.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Каждый мысленно взвешивал риски и возможности.

Томас Коллинз, до этого молча изучавший схемы, наконец нарушил молчание:

– Если он бывший спецназовец, значит, умеет заметать следы. Как мы докажем связь между ним и картелями?

– Доказательства есть, – ответил Кирби, раскладывая перед собой фотографии. – Финансовые потоки, зашифрованные сообщения, встречи с посредниками. Но главное – его слабость. Женщина, о которой он не знает, что мы знаем.

Джек Харрис наклонился вперёд:

– Кто она?

– Его служанка, зовут Джулия. Молодая испанка. Но самое главное – она прекрасна и внешне, и…

Пауэлл поморщился:

– Давай к сути.

Шон кивнул:

– Она прекрасна и внешне, и внутренне. Ричард без ума от неё и доверяет ей. Разумеется, не всё – только своё тело. Нам этого хватит.

Пауэлл медленно провёл рукой по лицу:

– Ты хочешь, чтобы она его убила? Использовать её как рычаг?

– Точно. У меня есть рычаг…

– Даже не сомневаюсь… – покачал головой Пауэлл.

В зале послышались смешки.

– Ладно Шон, валяй дальше. И какой? Депортируешь её на родину?

– Это уже моя забота.

– Ну нет – мы тут все в деле, а значит – карты на стол!

– Ладно… Марк переспит с ней.

– Правда? – удивился Марк. – А почему я этого не знал?

– Ну вот, узнал, – развёл руками Шон.

– Ладно, хватит, – примирительно произнёс Пауэлл. – Дальше что? Заставишь его на ней жениться?

– Это лишнее. Она подсыплет в чай Роджеру кое‑что, и тот заснёт…

– Шон… – Казалось, терпение Пауэлла на исходе. – Что именно ты решил ему подсыпать? Марихуану? В твоём плане сразу три дыры размером с Техас. Первая: с чего ты решил, что она переспит с Марком? Он не Том Круз…

Пауэлл покосился на Марка:

– Ты уж прости, Марк, но Шон должен это услышать. Ты, если хочешь, можешь выйти… Нет? Ладно.

Пауэлл снова посмотрел на Шона.

– Он не Том Круз, чтобы женщины выстраивались к нему в очередь, да и ты тоже. Она отвергнет его, едва он откроет рот для приветствия. У неё в кармане целое состояние – Ричард миллионер.

– Уже миллиардер, – поправил его Шон.

– Тем более… Во-вторых, даже если представить, что Марк сделал пластику и стал Томом Крузом, и она бы согласилась… С чего ты взял, что она выполнит просьбу Марка?

– А что насчёт третьего пункта? – спросил Шон, допивая кофе и протягивая руку за последней чашкой, которую уже намеревался взять Марк.

– Тебе мало этих двух? Ладно. Твой план – сплошная швейцарская сыроварня: в нём одни дыры. А знаешь почему? Слишком много «но»… Это тебе не просто наехать на торговца дурью – это Рафаэль Каро!

– Ладно, босс… можно я продолжу?

– Валяй…

– Так вот. Я буду краток. Том Круз, точнее Марк, проведёт с ней ночь. Одну, может три… это как ему повезет. Зная Марка, думаю она не устоит. Они сблизятся, до той черты за которой начинается доверие. Он найдет её слабое место и… убедит. Она начнет нашу игру в которой Ричард станет управляемым. У нас есть одно средство – Сомнифлора… В древних преданиях она упоминается как «цветок забвения», который использовали жрецы для проведения ритуалов «временной смерти». Считалось, что человек, подвергшийся воздействию растения, временно покидает тело и путешествует в мир духов. Однако на практике это часто заканчивалось трагически – многие «путешественники» не возвращались к жизни…

Наступила мертвая тишина.

– Но не в этот раз, – поспешил успокоить присутствующих Шон. – тут главное соблюдать дозы. Передозировка приводит к необратимым повреждениям нервной системы, коме или летальному исходу. Даже контакт с растением требует крайней осторожности из-за риска вдыхания пыльцы, содержащей следы сомнифлорина.

– И что это за гадость? Как выглядит? Это я к тому, чтобы понимать с чем мы столкнемся и к чему нам готовиться, если ты облажаешься, – поинтересовался Пауэлл.

– Высокое растение с массивным стеблем, покрытым восковым налётом, и крупными листьями, напоминающими крылья бабочек. Цветки – крупные, воронковидные, с глубокими синими лепестками, источающими тяжёлый, сладковатый аромат. Плоды представляют собой коробочки с мелкими, блестящими, почти чёрными семенами. Даже незначительное количество вещества, содержащегося в семенах Сомнифлоры, способно подавлять активность центральной нервной системы, вызывая состояние глубокой ступора, напоминающее смерть. Человек теряет сознание, пульс и дыхание практически незаметны, а мышечный тонус снижается до минимума. В составе Сомнифлоры присутствует уникальный алкалоид – сомнифлорин, который блокирует передачу нервных импульсов в ключевых участках мозга, отвечающих за бодрствование и мышечный контроль. Это вещество в сотни раз мощнее известных седативных компонентов, таких как валепотриаты в валериане или лупулин в хмеле. Внешне – труп, на деле – спящий мертвец.

Действие растения сохраняется в течение 2–3 дней, после чего организм постепенно возвращается к нормальному функционированию. За это время мы похороним его… и заменим завещание.

– А вот тут Шон поподробнее. Это уголовное дело.

– Да… но, дело в том, что завещание краеугольный камень моего плана.

– Авантюры, – поправил его Пауэлл.

– Можно и так сказать… Однако чистыми руками Рафаэля Каро не взять. Это его территория и его правила.

– Тут ты прав, – согласился с ним Пауэлл, – что дальше?

– Я надавлю на адвоката: внешне он выглядит безупречно и держится самоуверенно, но если взять его за горло… думаю он согласится на мое предложение. В общем, адвокат – на мне.

Шон сосредоточенно вздохнул и морщины прорезали его загорелый лоб.

– А теперь главное. Наследники соберутся на оглашение завещания, но до этого момента служанка Ричарда будет регулярно добавлять в его чай и еду наше особое зелье. Но не только.

– Шон, тебе мало Сомнифлоры? Ты из него наркомана решил сделать? Так есть более простые способы.