Андрей Стародубцев – Служанка, или Тайна Пятой Авеню (страница 3)

Эта небольшая багатель, словно крошечная шкатулка с секретом, давно будоражила умы музыковедов. Опубликованная лишь в 1867 году – спустя сорок лет после смерти Бетховена – она до сих пор хранит свою загадку. На рукописи, обнаруженной исследователем Людвигом Нолем, красовалась таинственная надпись: «Элизе от Л. В. Бетховена». Кто она, эта Элиза? Дальняя возлюбленная, мимолетная пассия, муза, так и не ставшая реальностью? Может, она была всего лишь призраком, сотканным из нот и мечтаний гения?

Ричард любил размышлять об этом, пока его пальцы скользили по клавишам. В такие моменты ему казалось, что музыка – это нить, связывающая времена и судьбы. И возможно, его собственная история с Элизабет – всего лишь ещё одна вариация на тему вечной мелодии, где каждый звук – шаг к разгадке, а каждая пауза – намёк на тайну.

А потом Ричард впервые встретил Элизабет. Её появление было подобно ноте, неожиданно разорвавшей размеренный ритм привычной мелодии – словно скрипичный флажолет2 или стаккато3 среди ровного звучания виолончели. Они встретились на дипломатическом приёме в резиденции британского посла: в зале среди шёпота шёлковых платьев и сдержанных реплик. Ричард увидел её у окна, залитого отблесками заката и воздух вокруг них словно наэлектризовался, а тени зашевелились, будто пытаясь разглядеть незнакомку.

Все трое пришли чуть раньше назначенного срока – привычка, ставшая неотъемлемой частью их воспитания. Отец всегда был образцом пунктуальности и требовал того же от детей. «Если не можешь прийти вовремя, – говорил он, – ты ничего не можешь. Потому что судьба не ждёт, она лишь даёт возможность. Опоздал – значит, проиграл».

– Рада вас снова видеть вместе, – произнесла Джейн обращаясь к братьям. – Редкая возможность, пусть и печальная – для этого дня.

– Действительно чудо. Ведь если бы ты не позвонила Тому, он так бы ничего и не узнал. Думаю, он даже не знает, где тот конверт с извещением о смерти отца.

Кристиан выдохнул с явным укором, словно пытался достучаться до совести Тома:

– Плевать! – огрызнулся тот. – Я ничем ему не обязан… Он всегда любил только себя. Что изменилось?

– Он умер, Том, если ты всё ещё этого не заметил, – возразила Джейн. Ей было стыдно за брата, но в глубине души она понимала – Том прав.

– Разве? – парировал Том. – Я думал, он давно умер… Во всяком случае, так мне казалось.

– То, что ты не испытываешь к отцу тёплых чувств, не даёт тебе права говорить о нём в таком тоне. Это всё ещё наш отец, нравится тебе это или нет, – заметил Кристиан, глядя на Тома исподлобья.

– И что? У каждого когда-то был отец, но не каждый им остался. Я не верю в аистов, но, похоже, меня принёс именно он.

Все рассмеялись, несмотря на гнетущую обстановку, пропитанную запахом смерти.

– Ладно тебе, Том, – махнул рукой Кристиан. – Мы тебя любим, даже если это был аист. Главное, чтобы не дятел…

– Вы оба… невыносимые дураки! – вспыхнула Джейн глядя на братьев. – Не можете быть серьёзными даже в такие минуты!

– Серьёзно? А что изменилось, Джейн? Я привык к тому, что отца никогда нет рядом, словно мы чужие ему. Будто и не было той дружной семьи, где все – пусть иногда, но счастливы.

Джейн опустила глаза и сжала пальцы.

– Он сильно изменился с тех пор, как ушла мама… Я чувствовала, как ему плохо. Он медленно умирал, а не жил… Всё это время… Словно остался там, на кладбище, рядом с её могилой.

Кристиан, глядя не в глаза собеседникам, а в окно, словно подтверждая слова Тома, задумчиво произнёс:

– Наш отец был без ума от трёх вещей в этом мире: антиквариата, музыки и его личной музы – нашей мамы… Но только не от нас. Мы для него как дым потухшего костра: глаза режет, дышать нечем, но никуда не денешься. Единственный вариант – отойти, чтобы не задохнуться.

Дверь кабинета распахнулась, и в проёме возникла фигура мужчины, чья осанка и уверенные движения безошибочно выдавали военную выправку.

Это был Дэвид Митчел – адвокат Ричарда Уилсона, хранивший его тайны и исполнявший роль распорядителя и вместе с тем советника на протяжении многих лет. Для всех членов семьи Уилсонов он давно перестал быть просто человеком, а превратился в тень отца, в молчаливый сосуд, где скрывались все страхи, тревоги и сокровенные чаяния Ричарда Уилсона. Он доверял ему безоговорочно, и это делало Дэвида поистине незаменимым.

Войдя, он вежливо поприветствовал всех троих, аккуратно снял пальто и так же аккуратно повесил его на спинку стула.

– Ещё раз приношу вам мои искренние соболезнования в связи со смертью Ричарда Уилсона – вашего отца, – произнёс он сдержанно.

В просторной, залитой мягким утренним светом гостиной особняка Уилсонов витало напряжение – каждый понимал: сейчас прозвучат слова, которые изменят их жизни.

Дэвид, стоял у массивного камина. Он расправил манжеты, поправил очки и, выдержав паузу, достойную момента, приступил к оглашению завещания. Его голос, ровный и бесстрастный, как и подобает в таких случаях, заполнил комнату, эхом отражаясь от высоких потолков, заставляя каждого из присутствующих затаить дыхание.

– Да будет известно всем присутствующим, что сей документ является последней волей и завещанием Ричарда Джеймса Уилсона, составленным и подписанным им в здравом уме и твёрдой памяти, в присутствии свидетелей, должным образом заверенным и зарегистрированным в соответствии с законами штата Нью‑Йорк.

Адвокат сделал ещё одну паузу, обвёл взглядом собравшихся, и продолжил. Каждый внимательно слушал его – и лицо каждого, по мере услышанного, менялось, проходя путь от осторожного облегчения к нарастающему возмущению.

Ричард Уилсон, их отец, человек, чьё имя долгие годы ассоциировалось с успехом и могуществом, ещё при жизни позаботился о том, чтобы его последняя воля была изложена предельно чётко. В завещании он распорядился судьбой своего огромного состояния, разделив его с холодной расчётливостью, свойственной ему при жизни.

Согласно документу, каждому из указанных наследников – Джейн Уилсон, Томасу Уилсону и Кристиану Уилсону – полагалась доля в размере ста миллионов долларов США наличными средствами. Адвокат особо подчеркнул, что эта сумма выплачивалась строго в денежной форме и не включала: активы каких‑либо компаний; недвижимое имущество любого типа, в том числе сеть отелей «Уилсон Плаза»; доли в акциях публичных и частных корпораций.

Когда Морган сделал короткую паузу, Джейн невольно сжала руку Тома, а Кристиан нервно провёл ладонью по волосам. Атмосфера в комнате стала ещё более напряжённой.

Основная же часть капитала, составившая львиную долю состояния Ричарда Уилсона, по завещанию переходила в единоличное владение его сына Марка Уилсона. К этому имуществу относились: денежные средства на банковских счетах в размере двухсот пятидесяти шести миллионов долларов США; Полный пакет акций всех компаний группы «Уилсон Холдингс»; сеть отелей класса люкс «Уилсон Плаза» в Томном составе, включая филиалы в Нью‑Йорке, Лос‑Анджелесе и Майами; все прочие активы: движимое и недвижимое имущество, интеллектуальная собственность, инвестиционные инструменты и иные ценности, числящиеся на момент смерти завещателя.

Когда Дэвид Митчел сделал короткую паузу, Джейн невольно сжала руку Тома, а Кристиан нервно провёл ладонью по волосам. Атмосфера в комнате стала ещё более напряжённой.

Основная же часть капитала, составившая львиную долю состояния Ричарда Уилсона, по завещанию переходила в единоличное владение его сына Марка Уилсона. К этому имуществу относились: денежные средства на банковских счетах в размере двухсот пятидесяти шести миллионов долларов США; Томный пакет акций всех компаний группы «Уилсон Холдингс»; сеть отелей класса люкс «Уилсон Плаза» в Томном составе, включая филиалы в Нью‑Йорке, Лос‑Анджелесе и Майами; все прочие активы: движимое и недвижимое имущество, интеллектуальная собственность, инвестиционные инструменты и иные ценности, числящиеся на момент смерти завещателя.

Но самое неожиданное ждало наследников впереди. Адвокат поднял глаза от документа и произнёс:

– Ричард Уилсон поставил условие: наследство перейдёт к вам лишь в том случае, если вы найдёте Марка. Суммы, указанные в завещании, окажутся в вашем распоряжении только тогда, когда вы приведёте его ко мне.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Слова адвоката эхом отдавались в сознании каждого.

– И ещё, – продолжил Дэвид, – существует вторая часть завещания. Я оглашу её, когда Марк будет с вами.

Он отложил бумаги и обвёл присутствующих спокойным взглядом.

– Документ вступает в силу немедленно. Каждому из вас будут предоставлены копии для ознакомления, а я готов ответить на любые вопросы, касающиеся завещания.

Наследники переглянулись. Завещание Ричарда Уилсона оказалось не просто распределением богатства – оно стало загадкой, ключом к которой был пропавший Марк Уилсон. В комнате повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов, словно отсчитывавших новую главу в жизни семьи Уилсонов. Затем разом вспыхнули вопросы.

– Марк? Кто такой Марк? – вскинулся Том. – Мне двадцать пять лет, но я ни разу не слышал этого имени в нашей семье!

– Том прав, – подхватила Джейн, нахмурившись. – Мы ничего не понимаем. Дэвид, объясните нам, кто этот Марк? Откуда он взялся?