Андрей Сопельник – Вселенная Аэтернов. Книга третья. Сердце в пепле (страница 5)

Их ждала последняя преграда перед финалом – Обрывы Последнего Вздоха.

Пропасти, где дна не существует, где воздух гудит от криков забытых судеб, где не спасёт ни скорость, ни сила, ни хитрость.

Здесь действует только один закон:

Прыгать можно лишь с верой. Сомнение – и ты падаешь в бездну, где кричат стёртые судьбы.

Первый прыжок – вера в друга.

Первый обрыв – шириной в сто шагов. Под ногами – пустота, наполненная эхом забытых имён.

– Ну что, стальной дедушка, – фыркнул Лев. – Боишься?

– Боюсь, – честно ответил Алексей. – Но не пропасти. Я боюсь лишь того, что ты решишь построить «космический массаж» прямо в полёте.

– Только если ты попросишь! – усмехнулся Лев.

Немедля, он прыгнул – не вперёд, а вверх, оставляя за собой след из звёздной пыли и анекдотов.

– Эй, Гнев! – крикнул он на ходу. – Слышал анекдот про киборга, который боялся высоты?.. Вот он!

Алексей посмотрел на друга – не на ботинки, а на веру, что тот его не предаст.

И в тот миг, когда стальные ноги оторвались от края, бездна замолчала.

Вера – это не отсутствие страховки. Вера – это прыгнуть, даже не видя дна.

Плохиши – сомнение как падение.

Гнев-9 зарычал:

– Мы не дети! Мы не будем прыгать, как дураки!

Он активировал реактор боли и рванулся вперёд. Но едва оторвался от земли – бездна заговорила:

«Ты не герой. Ты – машина с пилами вместо рук. Кто тебя любит»?

Сомнение проникло в его сталь, как ржавчина.

– Нет… я… я нужен! – закричал он.

Но было поздно.

Он упал. Не вниз. А в бездну стёртых судеб, там, где кричат те, кого забыли даже песни.

Тень-Клык протянул руку, но схватил лишь пустоту.

– Он… исчез, – прошептал он. – Его нет даже в памяти времени.

Братья-тени – вера в страх.

Братья-Тени не прыгали. Они растворялись, становясь невидимыми, пытаясь обмануть пропасть.

Но бездна не обмануть.

«Вы прячетесь не от нас. Вы прячетесь от себя», – шептали стёртые судьбы.

Один брат на мгновение вспомнил, как в детстве боялся темноты. Как мать пела колыбельную… Как впервые умер и плакал маслом.

– Я… не хочу быть тенью… – прошептал он.

И упал.

Второй брат замер на краю. Посмотрел на Алексея и Льва, уже стоящих на другом берегу.

– Почему вы не падаете? – крикнул он.

– Потому что мы не одни, – ответил Алексей.

– А ты? – спросил Лев. – Ты один?

Брат замолчал. Затем прыгнул. Не с верой в победу, а с верой в то, что кто-то поймает его падение.

И чудо произошло.

Бездна подхватила его – как мать подхватывает плачущего ребёнка. Он приземлился на другом берегу – дрожащий, но живой.

«– Ты не тень», – сказал Лев, протягивая лапу. – Ты – тот, кто ещё помнит, как бояться.

Финиш – не приз, а память.

На последнем обрыве стоял Кристалл Вечного Импульса, пульсирующий, как живое сердце.

Алексей подошёл, но кристалл не засиял.

– Странно, – сказал он. – Где энергия?

Из тени вышла Алина.

– Приз уже забрали, – мягко сказала она. – Не вы. Не они. Тот, кто прыгнул с верой в прощение.

Она указала на Брата-Тень, всё ещё дрожащего на краю.

– Он не хотел победить. Он хотел перестать бояться. И это – самая чистая вера.

Брат положил ладонь на кристалл.

Взрыв света осветил пропасть.

– Я… не заслужил этого, – прошептал он.

– Заслужил, – сказал Алексей. – Ты прыгнул не ради приза. Ты прыгнул ради себя.

Лев потерся о его ногу:

– Мррр… теперь ты не Тень. Ты – Брат Света.

Глава 6. Тень, которая ещё не готова.

За кулисами.

В гримёрке, среди искрящихся проводов, старых плакатов с Элирой и голографических записей прошлых боёв, Алексей снял летающие ботинки «Звёздный Пёс-9». Металл ещё теплился от прыжков через Обрывы Последнего Вздоха.

«– Мы прошли обрывы… и не так уж мало», – сказал он, глядя на теснящуюся на левой стопе броню. – Хотя… может, и не так уж плохо.

Лев, свернувшись калачиком на диване из переработанного пластика, мурлыкал на частоте хронодвигателя:

– Главное, – мы прыгнули. И не просто прыгнули… – прыгнули со смехом.

Из тени, где раньше появилась Алина, раздался шаг. Это была не Алина.

Это – Инна Сандран.

Её глаза сегодня не галактики. Они – строгость, как песчаные часы перед рассветом.

В руках – кристалл Хроно-Сердца, мерцающий ритмом предостережения.

«– Алина не придёт», – сказала она мягко, но твёрдо. – Она слышала ваш разговор. Я хотела ответить… но не смогла выдержать.