Андрей Соколов – Неспящие. Проклятие рода фон Зальц (страница 10)

Громко взвизгнув, девушка захлопнула книгу. Та вдруг дернулась, подскочила на столе раз, другой, но не открылась. Вылетев из библиотеки, Бертиль кинулась во двор. Сбежав по ступенькам, она без сил опустилась на скамейку у фонтана.

– Нет! Нет! Не может быть! – шептала она. – Мне показалось! Это не могла быть я! Просто… просто очень похожая на меня девушка! Нет,… это злая книга! Зачем я ее только открыла?!

Посидев и немного успокоившись, девушка направилась в сад. Первым, что бросилось ей в глаза, были два почерневших от времени дерева с мощными стволами, корявыми ветвями и с какой-то странной темно-бурой листвой. Бертиль точно помнила, что в день ее отъезда их не было, а саженцы просто не могли бы так быстро вырасти.

Подойдя к одному из растений, она тихонько прикоснулась к шершавой коре… и тотчас отдернула руку! Кора была просто ледяной и какой-то ослизлой, но Бертиль напугало не это. Она готова была поклясться, что почувствовала ритмичную дрожь, словно внутри ствола билось сердце! Может это и было просто разыгравшееся воображение, но заставить себя прикоснуться к дереву вторично девушка не могла. Поэтому поспешила уйти.

Бертиль не заметила, как ноги принесли ее на внутренний двор поместья. Девушка хорошо помнила, что здесь находилась конюшня, где вместе с дюжиной чистокровных лошадей стоял и ее пони, на котором ее, еще маленькую девочку, учили ездить верхом. Отец тогда еще пообещал подарить ей на десятилетие собственную лошадь… Детские воспоминания заставили Бертиль улыбнуться. Она направилась к конюшне, но тут же насторожилась.

Сооружение выглядело давно заброшенным. Двери стояли открытыми настежь, крыша прохудилась, а изнутри не доносилось ни звука. Снедаемая недобрыми предчувствиями, девушка подошла и осторожно заглянула внутрь.

Все стойла были пусты!

Не веря своим глазам, Бертиль зашла внутрь и принялась осматриваться. И сразу же почувствовала какой-то странный запах. Зажав нос, она все же заглянула в одно из стойл… и сразу же отпрянула – свалявшаяся солома была странно черной, а доски в перегородках – разломаны, словно несчастные животные бились о них, пытаясь сбежать или защититься от кого-то. Бертиль даже показалось, что она слышит их отчаянное ржание!

Она уже хотела уйти, но тут ее внимание привлекла одна деталь. На одной из стен четко виднелась глубокая тройная борозда, а дальше доски были пробиты, словно мечом или же… когтями?! Бертиль бросилась прочь из конюшни.

И лишь сейчас она поняла, что не давало ей покоя все это время: вокруг было слишком тихо! Не лаяли сторожевые псы, около кухни не было видно кошек, даже птицы и те молчали!

Девушку охватил липкий страх. Дом теперь напоминал ей затаившееся чудовище, готовое ее проглотить, неестественная тишина больше подходила кладбищу, чем людскому жилью. Бертиль всерьез задумалась: а правильно ли она сделала, что вернулась? Это место явно не походило на то, что она знала раньше!

Чтобы хоть немного успокоиться и развеяться, девушка решила пойти в часовню, где она в детстве проводила не меньше времени, чем у фонтана. Там было тихо и спокойно. Там можно было ненадолго забыть о внешнем мире и о страхах.

Но когда Бертиль увидела здание, то замерла, как вкопанная. Двери часовни были наглухо заколочены, крест на крыше потускнел, витражи в окнах выбиты. Потрясенная до глубины души, девушка подошла к одному из окон и, поднявшись на носки, заглянула внутрь. В полумраке ей удалось разглядеть алтарь, скамьи, а вот креста нигде не было. Или же она просто его не видела?

– Господи! – прошептала девушка. – Что случилось с этим домом?! Зачем я только приехала сюда?!

Увы, ответов на эти вопросы не было. Бертиль уже направилась в сторону особняка, как вдруг ее ухо различило звуки, похожие на шаги. И доносились они из часовни!

Похолодев, девушка осторожно подошла и приложила ухо к дверям. К окнам она теперь бы не сунулась ни за что, ибо страшилась того, что могла увидеть!

Внутри действительно кто-то был! Бертиль слышала, как неизвестный тихонько ходит, то отдаляясь от двери, то приближаясь. Шаги были осторожными, словно обитатель часовни тоже боялся. Хрустнуло раздавленное стекло, и внутри мигом настала тишина. Минут десять ничего не происходило, но затем раздался почти неразличимый шорох, словно кто-то что-то осторожно собирал.

Бертиль хотела заорать, но горло перехватило, и крик так и не родился. Она уже собиралась броситься обратно в дом, но тут ее взгляд зацепился за ближайший участок живой изгороди.

На ветке висел клочок черной ткани!

Откуда она могла здесь взяться?! Девушка все же осторожно подошла и дрожащей рукой взяла лоскуток. На ощупь ткань была грубоватой и прочной, а значит тот, кто ее потерял, явно был не из их семьи. Но Бертиль не помнила, чтобы кто-то из слуг носил черную одежду!

Выходит… кто-то попал на территорию извне?! Но кто?! И чего от него ждать?! Бертиль все же спрятала лоскуток в карман юбки и хотела уже уйти, но тут заметила еще одну деталь, на которую сначала не обратила внимания.

В нескольких шагах от одного из окон часовни стояла тарелка с едой! И поставлена она была так, чтобы было хорошо видно изнутри. Но кого, спрашивается, нужно здесь кормить?

Девушка легонько шлепнула себя по лбу! Как же она не догадалась сразу! Никакого чудовища в часовне нет, оно попросту не может там находиться! Скорее всего, там тоже человек, который напуган не меньше ее, вот и не выходит из единственного более-менее безопасного укрытия. Сделав такой вывод, Бертиль вновь подошла к дверям и, тихонько постучав, спросила:

– Кто здесь? Вы меня слышите?

Никто не ответил. Но девушка не собиралась так просто уходить.

– Вы… боитесь, да? Я… я тоже боюсь. Не понимаю, что здесь происходит. Если вы что-то знаете, прошу, ответьте! Расскажите, что случилось?

И вновь тишина. Тогда Бертиль подняла с земли тарелку и поставила ее на подоконник. Посуда была слегка теплой, судя по-всему, ее принесли недавно. Девушка отломила пару кусочков и положила в рот, затем прислушалась к ощущениям. Вроде ничего, все вполне съедобно. Но на всякий случай Бертиль достала из кармана небольшой белый пенал и, вытряхнув из него три лиловые таблетки, положила их на край тарелки. За месяцы жизни в Ложе девушка успела оценить преимущества создаваемых организацией фармакологических препаратов, и маленькая аптечка всегда лежала наготове в ее сумочке.

– Вот смотрите, я поставила еду, чтобы вам было удобнее ее забрать. Если вдруг почувствуете себя плохо после нее, здесь есть таблетки. Это очень хорошее лекарство, лечит любое отравление! Его даже запивать не нужно – тут девушка заметила подсохшее красное пятно на другом подоконнике. – Я вижу, вы поранились. Вот мой платок. Я еще приду завтра… или даже вечером. Надеюсь, мы поговорим и будем больше доверять друг другу?

В ответ тишина. Но Бертиль это почему-то успокоило, и она направилась к дому, но тут ее внимание привлекло движение на крыше поместья. Взглянув туда, девушка, в какой уже раз за день приросла к месту!

На коньке застыл высокий стройный силуэт! Покрывавшая его белая шерсть мерцала в свете дня, а голова создания, над которой возвышались рога, была повернута в сторону девушки. Бертиль остро ощутила то же неприятное чувство, что испытала проходя мимо портрета прабабушки. Но стоило ей моргнуть, как силуэт исчез.

Это оказалось последней каплей. Девушка бегом бросилась к дому и у входных дверей столкнулась с братом.

– О, Бертиль! – обрадовался тот. – Мы почти закончили, так что после обеда можем отправиться на прогулку по лесу…

– Оставь меня, Эрвин! – крикнула сестра. – Я никуда не пойду!

– Сестренка, да что с тобой?! Ты чем-то расстроена? Расскажи, может я смогу помочь?

– Тогда скажи, что здесь творится?! – выпалила Бертиль. – Почему вы повесили этот страшный портрет в вестибюле?! Что за уродливые деревья растут в саду?! Куда делись кошки, собаки, лошади из конюшни?! Почему часовня заколочена?!

– Ты только обратила внимание? – казалось, удивился брат. – Так здесь уже довольно давно, и нас это вполне устраивает. Ты тоже скоро привыкнешь.

– Нет! К такому я не привыкну ни за что! – крикнула девушка и бросилась в дом. Эрвин с минуту смотрел ей вслед, а потом пробормотал:

– Привыкнешь, привыкнешь! Тебе придется смириться с этим!

Этих слов Бертиль уже не слышала. Сейчас она хотела только одного – забиться в какой-нибудь укромный уголок и отгородиться ото всех этих странностей! Собственная комната уже не казалась ей надежным убежищем. Девушка принялась лихорадочно думать, и вдруг ее осенило: комната слуг! Пусть родные что-то скрывают от нее и ведут себя странно, но Марта должна быть на ее стороне! Она не предаст, она поможет!

Немного приободрившись, девушка поспешила в западное крыло, благо короткий путь через кухню был ей известен. Но стоило Бертиль вступить в коридор, как на нее словно навалилась неведомая тяжесть. Стало трудно дышать, и девушка оперлась на стену, чтобы не упасть. Восстановив дыхание, она огляделась… и пожалела об этом!

Раньше на стенах висели прекрасные пейзажи, сцены из легенд и изредка какие-нибудь баталии. Теперь же все стены коридора были увешаны самыми мрачными картинами, которые только можно было вообразить. «Триумф смерти» Брейгеля соседствовал с «Искушением святого Антония» Босха и «Ведьмами» Сальваторе Роса. Чем больше девушка смотрела на полотна, тем больше ей казалось, что изображенные на них страшилища шевелятся и поворачивают головы в ее сторону…