Андрей Сморчков – Запретное королевство (страница 4)

Королевство состояло из девяти районов. Дом Сабрины расположился в восьмом, с протекающей гнутой крышей и покосившимся крыльцом, стоял он между двух более привлекательных и дорогих зданий, чьи владельцы были весьма недовольны крайне бедными соседями, портящими задний двор угнетающим видом нуждающегося в сносе жилища. Стёкла целы, палисад полон ярких растений, маленький огород ухожен и переполнен плодами. На этом плюсы заканчивались, а список недостатков можно было бы дополнять бесконечно. Начиная от глубоких ям перед входной дверью, продолжая осиным гнездом на чердаке, а заканчивая затопленным подвалом и визитами частых гостей в облике крыс.

Как известно, дом не привязан к конкретному месту. Он всегда там, где находятся близкие тебе люди. Потому Сабрине с родственниками не составило бы никакого труда куда-то переехать и предоставить возможность надоедливым соседям снести вековое здание. Но где могли напастись они денег на новый дом, если после месяцев работы на рынке не смогли скопить и на простенький ремонт? Сложившаяся ситуация крайне угнетала, однако духом падать никто не торопился. Выход существовал, только был он пока скрыт за самыми густыми зарослями.

В памяти всплыли события недалёкого прошлого. Бредёт молодая Сабрина с дядей и тётей по центральным улицам обновлённого города и замечает грусть в глазах дорогих ей людей. Глядели родственники на здания и представляли лучшую жизнь в кирпичных стенах возле самого замка. Мечтали, как путешествовали бы на личной повозке. Торговали бы временами. Носили дорогие одежды и позволяли себе, только по самым значимым датам, редкие пряности и заморские фрукты.

– Я обязательно обеспечу нам эту жизнь, однажды! – уверяла девушка, готовая хоть горы свернуть, будучи совсем ещё ребёнком.

– Я в тебе не сомневаюсь, – подмигнул ей дядя, в чьих волосах уже к тому времени пробивалась седина. – И заживём мы дружной семьёй так, как никогда ещё в нашем роду никто не жил!

Сабрина опешила перед самой дверью. Никак не могла собраться с силами войти и рассказать столь трагичную новость, что повергнет в затяжное уныние. И простояла бы так ещё какое-то время, подбирая слова и собирая волю в кулак, не заметь её через окно родная тётя, в это время как раз замешивавшая тесто из остатков муки.

Габриэлла, прозванная племянницей тётей Габи, при отсутствии в Королевстве церквей была женщиной верующей и суеверной. Больные почки изрядно влияли на её немалый вес, какой не удавалось сбавить в полной мере и в самый голодный год. Из светлых своих волос, унаследованных от отца, обручем плела она косы вокруг головы. Дешёвые свои платья старалась всякий раз украшать собственноручно вышитыми цветами и познавшими время украшениями. Лицо её было вытянуто, но изящно спускалось к подбородку. Глаза выпуклые, с выступающими веками. Примечательной была и крайне тонкая верхняя губа с родинкой возле носа. С каждым годом возникали на лице её всё новые морщины, однако нисколько тётю Габи они не портили, а казалась женщина теперь и более статной, и знающей, и банально красивой. Подметила Сабрина однажды, что внешность Габриэллы даже более походила под образ королевы, нежели внешность самой Мианы, с каменным лицом являвшейся на всякое большой важности мероприятие.

– Дорогая, на тебе лица нет! Неужели плачешь? Как давно не видела я твоих слёз! – голос тёти был бархатист и спокоен. Говорила она тихо, но слова её всегда можно было разобрать без особых проблем. Обладая отличной дикцией, имела привычку произносить определённые фразы с особой театральностью, чем нередко забавляла слушателей. Однако теперь Сабрина и не улыбнулась, уйдя глубоко в себя и свои мысли. – Ну, что ты, Сабрина! Иди сюда, вытру тебе слёзы. Хочешь молока? Нет? Присядь на стул, сделай глубокий вдох. Что случилось?

– Там… – без особого желания сделала девушка глоток и с ним вместе проглотила и несколько слов. – Лавка… Да, наша лавка.

– Что-то случилось с нашей лавкой, дорогая?

Не успел в доме раздаться ответ, как вновь со скрипом распахнулась входная дверь здания, впустив радостного главу семейства. Дядя Марлен планировал поделиться с женой славной вестью об удачной покупке курицы, оставленной теперь в курятнике и обживающей личный насест, когда заметил трагичную сцену, развернувшуюся за кухонным столом.

Марлен пару лет назад изрядно облысел, но отрастил густую седую бороду, с какой стал казаться грозным и статным – человеком, с каким не стоит связываться. Однако большие глаза всё ещё выдавали его добрую и склонную к состраданию натуру, а игривая улыбка никогда не сползала с его лица.

В первую очередь он мельком осмотрел комнаты. Предполагая, что кто-то вновь что-то по чистой случайности разбил, ожидал он найти на полу осколки, однако едва ли смог бы и пылинку разыскать под тумбами и кроватью. Уборка, какую затевала жена каждые выходные, не успевала закончиться и к концу недели, когда настигали дом выходные новые. Потому и здание, внешне отталкивающее и мрачное, на удивление редких гостей оказывалось внутри уютным и приятным всякому взору.

Стояла у окна поодаль двухместная кровать с дырявыми простынями. Правее – занимавшая непростительно много свободного места печь, в какой полыхал огонь, ожидая завершения тётей приготовления курника. За печью – серая занавеска, скрывавшая только лишь подобие комнатушки с собранной дядей вручную кроватью, парой полок и маленькой тумбой с немногочисленной одеждой племянницы.

Кухня, отделённая запачканным мукой длинным столом, уставлена была посудой и чашами. Свисали с потолка веники, ожидали своего часа в корзинах фрукты и овощи. Под лавкой прятались котлы и казаны. А в шкафах красовались пыльные чайнички, давно по назначению не использовавшиеся, но прятавшие в себе немало секретов, о каких Сабрина, возможно, и не догадывалась.

– Ну, что на этот раз? Кто-то умер? – сразу перешёл к делу дядя, подсев к Сабрине и велев Габи продолжить заниматься пирогом, ибо обеденное время не резиновое.

– Дядя, наша лавка…

– Ты из-за неё ревёшь? Да починил я уже эту лавку, – заявил Марлен, и в глазах девушки заискрилась слабая надежда, какую неминуемо развеяли последующие слова. – Ещё вчера заколотил, теперь в огороде снова есть на чём сидеть.

– Нет… Я о лавке на рынке, дядя. Она сломана!

Тётя, что была готова отправить тесто в печь, выронила его из рук моментально и только лишь раскрыла рот, не в состоянии спросить хоть какие-то подробности. Дядя, в свою очередь, насупил брови и уставился в щели в полу, постукивая кулаком по столу и готовясь сорваться с места.

– Я говорила, говорила, что та кошка неспроста нам дорогу перебежала! Чёрная, как смоль. Явно же, явно, все неудачи пойдут от неё! – первой нарушила тишину тётя Габи, бурча под самый нос.

– Говоришь, лавка сломана? – дядя позволил себе усомниться в услышанном, но получил ожидаемый от Сабрины кивок.

– Я шла торговать, а там народ, стоит вокруг и смотрит. Всюду осколки, щепки, стража ищет виновных. Я только увидала, да сразу сюда! Кому могло прийти в голову сделать такое, дядя? – слёзы с новой силой потекли у племянницы, на что велел ей Марлен скорее привести себя в порядок и не нервничать раньше времени.

– Но деньги… И наше место! – не прекращала девушка, бродя по кухне. – Как нам оплатить ремонт? Как будем теперь зарабатывать? Где найдём виновных?

– Вытри слёзы и приди в себя! Мы найдём выход. Всегда справлялись с трудностями, одолеем и эту!

– Как же паршиво так жить! Уверена, не оставь меня в детстве родители, жилось бы всем намного проще. И у вас бы не было лишнего рта, и вместе помогали бы друг дружке, будучи дружной семьёй!

Сабрина доверилась дядиным словам, как доверяла всегда, и отправилась к реке, в сопровождении увязавшейся за девушкой дворняги. Успокоить себя получится у неё едва ли, и будет думать Сабрина о лавке день ото дня. Может, даже возьмётся за поиски вредителя? Но решила оставить ненадолго тётю и дядю одних для обсуждения самой ситуации и вариантов её решения.

Дядя с минуту после ухода девушки молчал, уставившись в одну точку. После, уверенно зашагал к кухонному шкафу и достал один из нерабочих чайничков, под крышкой которого прятались большие богатства «на чёрный день».

– Ты что делаешь? Мы же не хотели…

– А у тебя есть другие варианты? Вспомни, зачем мы их храним. Их оставили родители Сабрины как раз на тот случай, если будет наша семья в чём-то сильно нуждаться. Разве сейчас не тот самый случай? Чем ещё оплатить нам ремонт лавки, Габриэлла?

Она не нашлась, что ответить и наблюдала молча за действиями своего дорогого мужа. Тот уже достал красный кожаный мешочек и позвенел содержимым, удостоверившись, что монеты всё ещё были на месте. Никто никогда не разглядывал содержимое, не пересчитывал, да и просто не прикасался к чужому золоту. Но денег, это факт, было там достаточно, а это главное.

– Не в восторге я от этой идеи. Не навлечём ли мы на себя беду, Марлен? Деньги из Запретного королевства, что подумают о нас люди?

– Всё будет отлично! Иного способа осчастливить Сабрину я не вижу. Этих монет, судя по весу, не хватит ни на новый дом, ни на длительное путешествие куда-нибудь далеко-далеко, где могли бы мы начать новую жизнь. Но точно хватит на лавку. А лавка – это вклад в наше будущее, дорога в Рай!