Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 7 (страница 4)
Я едва не начал закипать. Но прозорливая Октавия тут же настрочила мне во внутренний экран:
«Господин рыцарь, прошу, не эмоционируйте и не вступайте с ним в дискуссии! Нам ещё подписывать пакет рамочных соглашений, которые я подготовила!»
Ох, как много мне хотелось ответить. И про тень величия Империи. И про неизбежное зло. И уж тем более про отсутствие героев! Благо, касательно последнего Черепанов и сам понял, какую глупость сморозил.
— Да, конечно, это всё преувеличения. Есть герои, конечно. Ваш отряд… за сколько… то есть, как, вы говорите, можно получить его орден?
— Он не продаётся и никогда не будет продаваться, — твёрдо сказал я. — Иначе это обесценит его статут. Вы можете принять участие в любом более-менее крупном сражении с Ордой, имеющей на поле битвы численное преимущество. И победить в этом сражении. Только и всего.
— Ладно, — хмыкнул князь, явно разочарованный ответом. — Жаль, очень жаль. Вернее, это всё очень хорошо, но я уже не в том возрасте. Но, возможно, у вас есть какой-то другой, скажем… утешительный приз?
Октавия тут же верно сообразила и напомнила.
— О, да. У нас же есть медаль мецената «Солнце в Пустыне». Даётся за особо-крупное паевое участие в строительстве нашего Королёвского Суперзавода. Пяти степеней.
— Хм. Что за степени?
А я-то всё забыл. Октавия, конечно, уже строчила мне подсказку на экран, но тут же откуда-то сбоку вылез Андрон, примеривший своё стандартное туловище «дворецкого». И вопросительно посмотрел на меня — мол, нужна ли помощь?
Вовремя.
— Марат Никанорович, подробнее вам расскажет наш специалист по финансовым вопросам Андрон Герберский.
Черепанов, похоже, несколько неодобрительно отнёсся к тому, что с ним будет общаться серв, но кивнул.
— Ваше Сиятельство… — вкрадчиво начал Андрон. Пятая, Каменная, из урановой руды вместе с яшмой, змеевиком из Поперечных Гор Герберы — десять миллионов. Четвёртая, медная, легированная цирконием, добытым на равнинах Центральной Герберы, с кристаллами пирита — двадцать пять миллионов. Меценат третьей степени, медаль бронзовая с европием, добытым из металлолома погибших на орбите кораблей — пятьдесят миллионов. За сто миллионов даётся серебряная, биметаллическая с осмием и платиной…
— Такую медаль имеют пока только двое человек в галактике, — вставила Октавия.
— Хм, — Черепанов задумчиво почесал подбородок.
Это было не совсем правдой — пока ещё никто не имел. Идея о медалях возникла у нас всего за пару дней до вылета, и мы только придумали концепт.
— И за пятьсот миллионов имперских кредитов вы получаете золотую медаль Мецената — с оправой из родия и иттрия из единственного в системе Сефирота месторождения, инкрустированная мелкими чёрными цирконами из Пустыни Восточной Герберы.
— Я правильно понимаю, что последнюю медаль вы только что придумали, и ещё никто её не носит? — прищурился Марат Черепанов.
Ага! Верно мы и вовремя надавили ему на его больную мозоль с премиями и побрякушками.
Тут, конечно, надо было понимать место и ситуацию на планете.
Шестьдесят миллионов человек, умеренный и пустынный климат, единственный крупный континент с неплохими водными ресурсами. В части продовольствия почти полное самообеспечение. Ветра только сильные. Ну, и своего флота никакого нет, кроме десятка мелких судёнышек для военного эскорта яхт.
Именно поэтому то ли князь, то ли его папаша, не будь глупцом, принял вполне себе верное решение — сдавать орбиту планеты в аренду всем возможным флотам Великого Княжества.
Итак, помимо портовой станции лифта на орбитах вокруг планеты и в системе висели: три торговых станции разных коммерческих конгломератов, две станции флота Помпады, две станции флота графа-магната Будницкого из системы Цереры-Деметры, одна станция флота баронессы Демчевой с планеты Омела и один большой орбитальный порт флота строительного концерна «Кротос». И ещё по одной — базы «Сирот Войны» и «Мистеров Никто».
Последние, кстати, меня несколько беспокоили, но это отдельный вопрос.
Деньги от аренды княжеский банк принялся всаживать в развитие банковской сферы, театров-кабаре, казино, борделей… А также многофункциональных театров-кабаре с интегрированными казино и борделями, доступных по одному входному билету.
Я, на самом деле, не испытывал к нему неприязни. Насколько я мог судить, уровень жизни на Ковыле был сильно повыше, чем на Гербере, когда я только туда пришёл. Ну, есть слабости у человека. Так мы их успешно проэксплуатируем!
— Вы верно сказали, Марат Никонорович, — я кивнул. — Самый большой наш взнос в фонд составлял триста миллионов рублей. У вас есть шанс стать первым золотым медалистом «Солнца в Пустыне».
— Хм… — князь хмыкнул, затем подозвал какую-то девицу, о чём-то с ней тихо побеседовал.
Затем наклонился и тихо, доверительно так спросил у меня, кивнув на Октавию.
— Если я вдруг соглашусь, добавите её? В подарок, для коллекции. Уж больно красивая девушка.
Мне кажется, я промолчал. И посмотрел на него матом. Мне, конечно, не привыкать к подобному отношению что к сервам женского пола, что к человеческим женщинам у отдельных товарищей.
Времена такие, знаете ли.
— Нет, — всё-таки озвучил я очевидное. — Не добавлю.
Хрен с ним, с полумиллиардом имперок. Высший Серв даже безо всякой моей к ней привязанности и чувстве ответственности — стоит подороже.
Благо, князь всё понял по моему взгляду. Снова подозвал советника, пошептался, затем сказал.
— Я же смогу совершить транш двумя частями? Скажем, триста в этом месяца, и двести в следующем?
Я изобразил на лице задумчивость, затем аналогичным образом подозвал Андрона, шепнул ему:
— Изобрази ухмылку и недовольство.
— Хорошо, владыка, вот так? — подыграл он мне. — На самом деле, я действительно негодую, что за нищебродство? Ещё и про госпожу Октавию так дёшево… Я знаю, какие у него активы на счетах. Он мог бы дважды вложиться — и глазом не моргнуть.
Разумеется, я не стал уточнять, откуда он это знает. В случае с Андроном меньше знаешь — крепче спишь.
— Ладно, мы согласны на особые условия для вас, Марат Никонорович, — озвучил я своё решение, расплывшись в максимально-кислой и нарочито-слащавой улыбке. — Пожалуйста, пусть ваши люди свяжутся с моими людьми. Мы также внесём договор об инвестициях в фонд строительства завода в ваше итоговое соглашение.
Далее были торжественные подписания документов под камерами репортёров, и путь с кортежем назад, к «Принцу Евгению». Там уже полным ходом шла погрузка штабелей и контейнеров — в первую очередь, топливных сборок, провианта, бластерных батарей, ну, и гиацинтовые с пустынгерами напокупали разного рода барахлишка, чтобы не ударить в грязь лицом. Вообще, у меня были запасы на всю экспедицию, включая обратный маршрут, но я человек запасливый, если есть возможность пополнить запасы в безопасном порту — почему бы и нет?
Ну, ещё мне очередная ачивка пришла:
Одновременно «Инженер Кобылкин» и яхта Иоланты нагнали нас. Всплыли на высокую орбиту над Ковылём и встали на парковку на торгово-логистической станции у точки Ла Гранжа. Так показалось менее заметным. С ними мы решили обменяться запасами чуть позже.
Мы с Октавией заперлись в каюте у терминала квантовой связи. Иоланта вышла на связь на том конце провода.
— Как успехи?
— На Гербере его нет, господин учитель, — сообщила она. — В подпространственном погружении искать тяжелее. Прошлась только половину Орхидеи.
Был бы я плохим начальником — сказал бы что-нибудь вроде «стараться надо лучше», «плохо работаете», и вот это вот всё. Ну, я лишь кивнул в ответ. Сомневаться в ответственности и мотивированности Иоланты мне не приходилось. А заставлять её навык работать ещё сильнее, чем прежде — всё равно не вышло бы.
— Ищи, что могу сказать. Спасибо за труд. Октавия, твой ищейка что-то прислал? Нарыл что-нибудь?
— Он направляет своего помощника на Гуль со следующим рейсом «Герцога Игнатьина», — сказала Октавия. — Есть мнение, что Череп попытается вернуться туда и снова захватить власть.
— Сомневаюсь, что у него это удастся, — усмехнулся я. — Ну, главное, что процесс идёт, всё под контролем. А теперь включите-ка канал всей флотилии. Так… Галлахад, вижу. Гоги Моррисон, привет. Ярослав, сын Роберто. Мстислав, сын Сергея. Все в сборе. Корабли?
— Мы летим уже, или нет? — буркнул вечно недовольный и нетерпеливый Песецъ. — Поскорее бы из этой дыры.
— Летим, — кивнул я. — Итак, Магма — может оказаться недружественной системой. Возможны пираты и всё прочее. Надо обеспечить временной лаг. «Клото» и «Лахезис» уходят первыми, готовность — полчаса.
— Есть, адмирал, — почти синхронно ответили бойцы.
— Через полчаса после них — «Песецъ» и Женя. Иоланта, Гоги к отбытию через полчаса после нас. Выходите на противоположной стороне, на логистической станции. В случае, если не возникает проблем — идёте к нам на стыковку. Подлётное время оттуда — полтора часа, должны будете успеть, в случае чего, на маршевых.
— Есть, господин адмирал, — хмуро кивнула Иоланта.
Ей не сильно нравилось идти отдельным курсом с нами.
Ну, казалось бы, всё ровно и спокойно прошло, план есть, от графика пути не отстаём, припасы пополнили — всё отлично!