Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 4 (страница 45)
— Так мы же никому не скажем, — вкрадчиво вбросил я, но энтузиазма не встретил. — Ну, ладно. Раз вы все такие честные и принципиальные…
— Итак, дамы и господа, — прокричал голос в трансляции, — до конца приема ставок остается десять секунд, господа! Пять! Четыре! Три! Две! Одна! Ни одной! Все ставки приняты! Ставок больше нет! Да начнется битва!
— Я получил сигнал готовности от кораблей Сирот, командир, — подтвердил Евгений.
Астробуи, образовавшие наш Шар Беззакония, как его тут уже прозвали, дружно замигали голографическими проекторами. И в центре шара, в ледяной пустоте, возникла титаническая фигура — женский силуэт, чем-то напоминавший Империю в бронебикини, с огромным стартовым флагом. Фигура высотой в тысячу километров, мерцающая и нереальная!
Фигура игриво прищурилась, послала воздушный поцелуй прямо в мою сторону, затем резко закрутила вокруг себя древко флага и взмахнула им наискосок, обозначив безусловное начало кровавого развлечения.
— Ключ на старт! — прорычал я, включая боевой интерфейс.
Тут же время восприятия бешено ускорилось, корабль вокруг меня распался на тактильные схемы и потоки данных. Я больше не сидел в кресле — я парил в черной пустоте, вид из обзорных камер и пушечных прицелов создавал эффект полного, тотального присутствия. Я стал богом, явившимся на свой личный Рагнарёк.
Серийная дуэль вымпелов, один против трех. Двенадцать квадробластерных пушек против сорока шести. Пятьдесят пробоин, которые можно получить, против ста пятидесяти, которые нужно нанести.
Вот, вижу, первый пошел. Вспыхнули яростные выхлопы двигателей, и один из кораблей Сирот, раскрашенный в дикие тигровые полосы, прошел между буев на территорию дуэли.
Так, кто это у нас? «Клото». Что доносит разведка? Ею командует тот самый младший, умный, но страшно обидчивый Сирота — Ярослав, сын Роберто.
Палить по нам он начал сходу. Атаковал из всех носовых пушек «Клото» едва ли через сорок секунд после отмашки в эфире. Хотя, чего тут церемониться? Дистанция — кинжальная, камнем добросить можно.
Трассы выстрелов, ослепительно-багровые и ядовито-зеленые, понеслись вокруг нас, прошивая пустоту. Корпус затрясло от частых, ядовитых ударов по щитам.
— Ай, блин, — прорычал Принц Евгений, и его голос, обычно ровный, дрогнул от боли. — Больно же!
— Попадание! — прокричала Даша, её голос пробивался сквозь грохот. — Еще попадание! Щиты носового сектора падают!
Вот черт! На первых же секундах пропустили два удара. А их всего пятьдесят в запасе!
— Уклонение! Змейкой! — скомандовал я, уже чувствуя виртуальными нервами реакцию корабля.
Мы рванулись в сторону, и сами бьем в ответ. Экономно, но больно. Аккуратно, но сильно. Прилетевшая из нашего носового квадробластера здоровенная плазменная плюха полыхнула прямо под носом «Клото», аж обломки брони и сенсоров полетели в космос, сверкая в отраженном свете. Попадание в зачетную зону, обозначенную в моем боевом интерфейсе яркии красными контурами.
А теперь маневрируем! Маневрируем!
«Клото», поливая нас частыми трассами, отваливает в сторону, пытаясь зайти сбоку. В шаре тесно. Очень тесно! Не развернуться толком. Но и им не развернуться. Тут преимущество в маневренности кораблей проекта «Василиск» теряется. Мы метались из стороны в сторону, два хищника в стальной клетке, практически с одинаковой интенсивностью.
Но «Клото» всё-таки побыстрее, на волосок, но побыстрее.
Ничего, ловили мы на кончик иглы клопов и пошустрее…
Крутимся! Крутимся! Крутимся! Того и гляди, что кого-то из пилотов сейчас вывернет.
Ха! Вижу, «Клото» не выдержав тошнотворного темпа постоянной перемены вектора гравитации, замедлился. Слабоваты оказались на нутро, господа Сироты! Сколько там у него членов экипажа? По боевому расписанию — человек тридцать. Уверен, половина из них уже закидала плодами раннего завтрака свои боевые посты сверху до низу.
То ли еще будет, красавцы, то ли еще будет!
Мы всадили в «Клото» еще пару тяжелых плюх. Казалось бы, логичнее поливать противника чем-то помельче, в надежде быстрее набрать нужное количество попаданий. Так, да не так. Практичнее подловить оппонента в самом начале поединка на паре таких вот тяжелых нокдаунов, а потом, уже доведя клиента до состояния глубокой задумчивости, от души нашпиговать его вольфрамом из всех наличных скорострелок.
И все это время по общей связи продолжал орать наш тотализаторный конферансье:
— Да! Да, детка! Получи, гаденыш, пятьсот гигаджоулей! Чтоб ты подавился, сволочь полосатая! Жги, Саша! Планета с тобой!
А я смотрю, они там внизу весело время проводят. Настоящее шоу.
Так, не расслабляемся, ничего еще не кончилось.
И конечно, ничего даже близко не кончилось. Всё только начиналось!
«Клото» оживилась, ушла в резкую бочку, постоянно смещаясь в сторону, а мы не успевали крутиться за нею следом, никак не могли удержать юркую сволочь в прицелах своих пушек.
И «Клото» таки вырвалась из захвата и засадила нам в корпус длиннющую, безошибочную очередь из своих скорострельных рельсотронов.
— Восемь попаданий подряд! — выкрикнула Даша, и в её голосе впервые прозвучала тревога. — Щиты на правом борту слетели! Повреждения обшивки! Риск разгерметизации!
Минус десять очков, сука. Десять минус! Уже почти четверть запаса.
Пора с ним кончать. Идем на сближение! Давим! Давим! Давим! А-а-а! Заметался, скотина! Некуда деваться!
— Прижимаем его к буям! — заорал я. — Прижимаем!
«Клото» металась, пытаясь выбраться из полусферы, в которую мы ее загнали. Пространство для маневра стремительно сокращалось.
— Мочи его, Ильюха! — закричал я, видя, как силуэт врага замер в прицеле на долгожданную секунду.
Ильюха, не теряя доли секунды, всадил в «Клото» четыре ураганные очереди из всех противоракетных стволов. Тысячи вольфрамовых шариков, выплюнутые с чудовищной скоростью, накрыли корабль Сирот плотным облаком.
— Сорок попаданий, — прокричала Даша. — Сорок пять! Пятьдесят! Победа! Победа!
Я радостно отключился от прицелов и хлопнул по ее подставленной ладони.
— Да, детка! Да! — захлебнулся от радости наш комментатор. — Сработала моя ставочка на победу в первом туре! Сработала! Иди ко мне, моя сладкая, моя жирненькая! Я тебя люблю, детка!
Некоторым не нужно много для радости.
Мы действительно победили в первом туре. Кто-то скажет, что мы никогда в жизни не вывели бы из боевого строя целый боевой корабль только градом противоракетных вольфрамовых градин, но по правилам считаются попадания в отмеченные сектора, и неважно чем. Мы победили. Может, не очень честно, но победили.
— Я протестую! — возмущенно заорал в эфире только что потерпевший крайне обидное поражение молодой капитан Ярослав.
Заорать-то он заорал, да толку. Для него всё уже кончилось. Хотя четверть утвержденных очков жизни он у нас таки отгрыз, падла упертая. Далеко пойдет, если рано не успокоят.
— Я настаиваю! Это нарушение сути соглашения! — прокричал молодой Сирота, его голос срывался от ярости.
— Уступи место, — прорычал, наконец его старший товарищ, коренастый Мстислав. — Я покажу тебе, как это делается.
Младший Сирота мгновенно смолк. Запустив двигатели, он убрал свой изрешеченный корабль из шара. «Принц Евгений» тоже отошел на стартовую позицию, словно подпольный боксер в угол между раундами, запивая окровавленной водой выбитые зубы.
— А теперь подходит пора второго круга! — завопил комментатор, снова взяв себя в руки. — И мы все увидим, сыграет ли моя вторая ставка на победу «Принца Евгения»!
О! Вот же меркантильный козёл! Он еще и сомневается в нашей победе!
— А этот дяденька-то посерьезнее будет, — задумчиво проговорила Даша, наблюдая на экране телескопа, как Мстислав, Сергеев сын, выводил свою «Лахезис» на стартовую позицию. Его корабль двигался плавно, без суеты, неприятно точно, словно скальпель в руках нейрохирурга.
— Совершенно точно будет, — пробурчал я, чувствуя, как по телу пробегает легкая дрожь предвкушения настоящего боя. — Суровый дядька. Он нам еще и кровушку пустит, обещал же.
— Это мы еще посмотрим, — мрачно, но с вызовом пробурчала Даша.
А на буях я смотрю, снова пошла отмашка. Новая голографическая девица, на этот раз похожая на Ли Олдрину в футболке и шортиках, взмахнула стартовым флагом.
Чего это я о ней вспомнил? Да, всё собираюсь, надо хотя бы написать, спросить, как дела. Как-никак — мать моего будущего ребёнка.
— Второй раунд, ребята, — проговорил я, усаживаясь в кресле и наблюдая, как реальность отступает, уступая место боевому интерфейсу. — Второй раунд. Погнали.
— Ну, давайте! — пропал тотализаторный комментатор. — Покажите, как вы можете!
«Принц Евгений» поддал тяги на основные двигатели, и мы ринулись обратно в Шар Беззакония.
— Ну, давай, — прошептал я, глядя на надвигающийся силуэт «Лахезис». — Покажи, чего ты умеешь…
Мы пошли на сближение — резкое, быстрое, бескомпромиссное. И сразу стало ясно — этот противник совсем другой. Корабль, по сути, точно такой же, но кажется быстрее, резче, маневреннее. Реакция — молниеносная, и сильно быстрее нашей.
Мы метались по шару, как две хищных стрекозы в банке, обмениваясь бесплодными вспышками выстрелов, максимум задевая края силуэтов. Времени на прицеливание не хватало катастрофически. Всё происходило слишком быстро. Если бы не пилотский драйв-мод, хрен бы я успевал следить за событиями. Картинка постоянно плыла, менялась, дробилась.