Андрей Скоробогатов – Космофауна. Галстук вождя (страница 2)
– Погружаться?! – предложил Арсен. – Нет, коньки не выдержат!
– Ильич, посчитай вероятность, – спросил я робота.
– Вероятность успешного погружения – 5%, вероятность отрыва волчка – тридцать шесть процентов.
– Где этот… Почему он… Когда так нужно!
Батя кипел, стиснув зубы, одной рукой написывая команды и сообщения в терминал а другой сдерживая штурвал.
– Без паники, – сказал куратор, который вышел из каюты, накидывая на ходу пиджак и завязывая галстук. – Я уже отправил сообщение с браслета, через квантовую связь. Помощь близка. Сейчас разберутся.
– Попадание противоракет. Текущее количество целей – шестьдесят три. До столкновения три минуты.
– Отлично. Больше половины осталось! – Арсен схватился за голову.
– О, есть контакт, – . Видеосообщение… Люсинда Камсаракан – что-то знакомое.
Вылезла голограмма с лицом весьма знакомым – я узнал матушку Люсинду сразу.
– Товарищи, пусть святой товарищ Ритчи хранит ваш код! Я уже связалась с управлением обороны материка, дьяк оформил заявку первого приоритета и обещают отменить запуск ракет в ближайшие минуты.
– Минуты? Одна минута осталась!
– До столкновения две минуты, – поправил его Ильич.
– Товарищ Люсинда, рекомендую вам попросить поднять эскалацию заявки с первого приоритета на высший, сославшись на возможность международного конфликта, – сказал куратор. – Говорят, у наших коллег по рукаву это работает.
– Хм, давайте попробуем, – Люсинда отвернулась, видимо, что-то набирая. – Готово.
Все замерли на томительные двадцать секунд.
– Ильич, выведи картинку ракет, – пересохшим голосом сказал батя.
– Вывожу. До столкновения одна минута, – сообщил Ильич. – В подобных случаях рекомендуется сообщить экипажу, что для меня была высокая честь работать…
– Фиксирую изменение траектории и снижение количества целей, – послышался голос Надежды Константиновны. – Сорок три… Двадцать три… четырнадцать… Семь ракет.
– Семь? А дальше? Не снижается?
Снова пауза.
– Нет. Вероятно, это ракеты, у которых отсутствует возможность отмены, – предположил Ильич.
– Да, всё верно, – подтвердила Люсинда. – Сказали, что семь ракет отозвать не могут, приносят извинения за доставленные неудобства.
– Твою ж мать! Заткнулись все, со зверем буду говорить…
Волчок, он же востроскруча – космический зверь, который одновременно и гравитацию создаёт, и служит по необходимости щитом, отталкивая летящие в него ракеты. Только вот далеко не каждую ракету он может заметить.
– Волчок, не подведи… – прошептал Арсен, стоящий рядом.
– Приготовиться к удару, – сказал батя.
В следующий миг нас понесло в бок. Зашумело, затрясло, заштормило, загремело. Затем послышался свист. Очень нехороший свист – до этого я слышал его только в кино.
Следом хлопнули гермомембраны на дверях – и сразу выгнулись.
– Фиксирую падение давления в новосом отсеке, десять процентов в минуту, на верхней палубе – пять процентов в минуту.
– Ко мне, живо! – скомандовал батя. – А то сейчас в вакуум выдует нахрен.
Глава 2. Чёрная коробка
Все рванули в сторону капитанского мостика, но отец развернул роботов.
– А вы двое – останьтесь! Ремкомплект в зубы – и пробоину искать.
Верхняя палуба хоть и находится наверху, на самом виду – наиболее бронированная, с многослойной обшивкой. Единственные слабые места – туннелизаторы и просмотровые окна. По уму их бы разместить подальше и от пульта управления, и от жилых кают, но в условиях, когда на стометровую дуру полтора землекопа в экипаже – выбирать с компоновкой узлов не приходилось. Как потом стало ясно, осколок боеголовки одной из ракет прошиб туннелизатор, а через него – не то в систему отопления, не то – в вентиляцию.
Итак, мы вспрыгнули на капитанский мостик, на ходу натягивая одноразовые дыхательные маски. Как только мы столпились у двух кресел, батя дёрнул за рычаг, и с потолка сорвалась и легла в пазы чугуниевая бронеплита. Я зевнул и заметил, что уши уже заложило – давление падало достаточно быстро.
– К чему такая паника? – спросил куратор. – Нам лететь от силы пару минут.
– Лететь пару минут, а парковаться у этих товарищей – ещё полчаса, – парировал батя. – Лучше запеньте щель по краям.
Он достал откуда-то из-под сиденья пару баллончиков, бесцеремонно вручил нам с куратором и снова вернулся за штурвал.
– Что?! – куратор, кажется, впервые за время полёта потерял самообладание.
– Что слышали, товарищ Ильдар Ильдарович. Я ж не виноват, что мне такой корабль достался – пришлось всё самому допиливать. Умеете гермопринтонами пользоваться? Примерно как пеной для бритья.
Я бросился выполнять. Всегда хотел посмотреть, как эта штука работает, и сработала она хорошо. На месте нанесения тонкой полоски, вдоль стыка плиты и пола быстро вспенился и вырос на добрую ладонь в толщину прочный валик из какого-то прозрачного пластика.
– Это вы где такое купили? – куратор встряхивал баллончик и мельком глянул на упаковку. – Хм, на китайском. Любопытно. Да, конечно, я слышал о таком, но товар достаточно редкий.
– Гага свистнул на одном из рынков на Каме, – пояснил Арсен. – Молодец. Потом я узнавал – под сотню червонцев стоят.
– Хм, а это недорого для органического припринтинга. Надо бы найти склад и организовать экспроприационную экспедицию. А то обычными припринтерами пользуемся. А ещё лучше – технологию украсть…
– Я думал, товарищ куратор, что КПБ всё это и так умеет!
– Вам, Арсен Артурович, не положено знать, что КПБ умеет, а что нет, у вас уровень допуска ниже. А будете спрашивать – организуем проверочные мероприятия.
Аресн тут же заткнулся.
Давление падать перестало, однако после этого стало душно, а уши так и остались заложенными.
– А теперь куда? Ждать?
– Ждать. Может, и быстро. Выхода отсюда нет.
Арсен перехватил мой взгляд и подмигнул – все мы трое знали, что аварийный выход из капитанской рубки, разумеется, был. Как позже я понял, батя сказал это больше не для нашего куратора. Люсинда всё ещё была на связи, с любопытством наблюдая за происходящим, и тут она подала голос.
– Я создала новую заявку на парковку. Вы пока что двадцать третьи в очереди на обслуживание.
– Твою медь. Вот про что я и говорил. Спасибо, матушка Люсинда, я перезвоню через минут двадцать.
Он закончил звонок. Я посмотрел в просмотровое окно – мы снова развернулись и встали на курс, материк казался таким близким, но, если приглядеться, очередь из судов у ближайшего порта была нехилой.
– Ильич, ну что там? – спросил батя в браслет.
– Локализована одна из пробоин, – послышался голос. – Ремонтный набор взят. Пробираемся в простенок для герметизаци. Однако всего пробоин, судя по датчикам, не менее трёх.
– Ясно… Работайте. Сейчас ждать будем полчаса, а то и час. В общем, ребята, пробирайтесь-ка к спасательным капсулам.
– Я останусь, – сказал Арсен и сел в кресло второго пилота. – На двоих тут масок точно хватит и на пару часов.
– А как пробираться? – спросил куратор. – Я помню, что у вас предусмотрены тайные выходы, но…
Батя перегнулся через кресло и молча откинул старый вязаный половик, лежавший на полу. Под ним обнажился люк.
– Надо же, крыса мускусная, когда чай вязли, вынюхала, а вы, товарищ начальник, за целых полтора месяца – нет. Внизу – складское помещение. Полусекретное и вроде как неповреждённое. От него – сквозной туннель к нижним капсулам. Гага проводит.