Андрей Скоробогатов – Дионисов — IV. Бестибойца (страница 5)
Пустынников кивнул:
– Личные его императорского Величества запасы. Страшно подумать, что у них там скрыто в родовых закромах, видимо, что-то из экспериментальной линейки гроссмейстерских «Пси». Тебе повезло, что вообще очнулся.
– Да, – медленно согласился я. – Мне повезло. Так что дальше?
– Дальше? – поднял брови Пустынников. – Дальше мы будем работать, Саша. Наша цель не изменилась. Мы должны найти царевну и защитить её. Возможно, даже от неё самой. Она слишком ценная фигура, чтобы пропадать неизвестно где, пока такое происходит.
– А что происходит? – прищурившись спросил я.
Мне вот прям очень любопытно, каким будет ответ.
– Кроме того, что наследница бежала? – уточнил Пустынников. – У нас политический кризис, кризис управления, кризис ветвей власти, кризис легитимности. Нам грозит раскол. Империи нужна наследница. Найдём её, и большая часть вопросов отпадет сама собой. Признаться, я сильно надеялся, что ты что-то вспомнишь. Ты у нас парень головастый, вон даже без части воспоминаний, какую карьеру в колониях сделал. Княжеский волкодав, а? Внушает! Я всегда знал, что ты далеко пойдешь, Саша. И ты мне нужен. Ты нужен Империи.
– Да, я как раз об этом, – произнес я, кивнув. – Очень хотелось бы знать, какой именно Империи из назревающих вариантов я так нужен. Раз уж у нас раскол…
– А, – коротко отозвался Пустынников. – Понимаю. Да, это довольно неочевидный момент в нашей ситуации.
Он на мгновение задумался, и сказал:
– Да, я понимаю твои сомнения, Саша. И я уполномочен подтвердить мое положение с контактом на самом верху.
– Это с кем? – нахмурился я. – С боевым гроссмейстером Гвардии?
– Ещё выше, – улыбнулся Пустынников.
Да с кем ещё выше то?
– С Императором? – удивился я.
– Ещё выше! Бери ещё выше, Саша, – усмехнулся Пустынников. – С самим Верховным Канцлером и Великим Князем Болотниковым!
А. Ну, да. Конечно. Как я мог подумать иначе. Охренеть. Ну и предложение для беглого студента. Отказаться, что ли, на всякий случай? Такой собеседник – он же и прибить может если, что пойдет не по его. Вон хотя бы Пустынникову стрелять прикажет, а я его убивать не хочу.
Но потом же жалеть буду, если упущу такой шанс заглянуть в глаза самому главному серому кардиналу нашей новейшей истории…
– Ну, так что, Саша? – тонко усмехнулся Пустынников, через ироничный прищур, пристально наблюдая за мной. – Изволишь ли ты согласиться и поговорить один на один с самым могущественным человеком Империи?
Глава 89. Вам звонит Верховный Канцлер
Хочу ли я поговорить с самым могущественным человеком Империи? Фига се, с козырей зашел! А ставочки-то растут.
Ну, черт с тобой, уговорил, шпион языкастый! Перетрём с твоим заоблачным начальством, поболтаем, поглядим, что будет.
Может, большой человек о чём-то важном между делом проболтается…
Я кивнул Пустынникову:
– Да. Конечно. Конечно, я этого хочу.
Довольный Пустынников хлопнул по столу поднимаясь:
– Тогда прошу в мой номер. У меня там всё оборудовано для сеанса связи.
Ну надо же, посмотрите на него. Оборудовано у него там всё.
Ну, что сказать, так оно и оказалось. К трансконтинентальным сеансу связи у Пустынникова всё было действительно готово.
Это было огромное зеркало в толстой золоченной раме, ради которого Пустынников собственно и снял этот помпезный номер, предельное развитие разнузданного колониального ампира. Перед зеркалом стоит кресло, значит он уже связывался с кем-то таким образом.
Я-то из курса технической алхимии помню, что зеркало тут просто экран для проекции. А дело тут вот в том бледном, как дрожание воздуха элементале на столе перед зеркалом, заключенном в маленькой птичьей клетке.
Реальная связь устанавливается между двумя мощными и долгоживущими элементалями воздуха одномоментного призыва, доступного только гроссмейстерам. Эти элементали воздуха настолько подобны, что при воздействии на один – второй повторяет реакции другого. На любом расстоянии между ними.
Этакая квантово-спутанная пара элементалей близнецов-клонов. Основа моментальной имперской спецсвязи
Важно только питать их, поддерживая их существование в нашем мире, как я это делаю для элементаля, обитающего в моем двуручном мече. Но это доступно практически даже начинающим. Очень удобно, мгновенная непрослушиваемая связь, что всегда с тобой, но доступная очень немногим. Вызвать такую связанную пару элементалей сложно и дорого, практически разорительно. Я такую установку сам вижу впервые.
А элементаль с нашей стороны, похоже, настроен на Пустынникова. Заколебался, когда тот провел руками над клеткой, медленно и ритмично замигал, отзываясь на пассы, пробуждая сигнал в таком же элементале на другой стороне планеты. За парным элементалем, похоже вели круглосуточное наблюдение, так как отзыв пришел практически мгновенно.
Из нашего элементаля в зеркало ударил светлый луч и сформировал в глубине отражений объемное изображение оператора в форме имперской службы связи на той стороне.
– Бербер вызывает Корону, – произнес Пустынников. Видимо, позывной. – Вызов высшего приоритета, ожидаю абонента номер один.
– Вас понял, Бербер, – ответил оператор трансконтинентальной связи. – Проверю расписание абонента и дам вам знать. Ожидайте на линии.
– Ожидаю, Корона – отозвался Пустынников. Откинулся в кресле перед элементалем и угасшим зеркалом, покосился на меня.
– Придется немного подождать, – произнес он. – Канцлер очень занятой человек. Иногда он сам звонил мне на телефон по радиоканалу…, но здесь разговор будет длинный.
– Конечно, – отозвался я усаживаясь в соседнее кресло. – Как же иначе?
Особенно, если не забывать, что на той стороне уже глубокая ночь…
Пока сидели и ждали, я краем глаза отметил ещё три клетки с элементалями огня на подоконнике. Человекоподобные, маленькие, словно сувенирные фигурки супергероев. Некоторое время размышлял, что это? Запас для подкормки секретной линии связи или что-то еще? А потом понял, что уже видел такие. А потом понял где.
Это элементали-наблюдатели, разведывательная версия, можно догадаться по мощности заряда и мобильности. А также малозаметности. На фоне неба такие почти прозрачные элементали очень сложно различить. Но я заметил такой прямо перед штурмом моей квартиры в Югопольске, а также видел пролетавшими над рекой в первую неделю своего пребывания во Фламберге.
Вот как он меня нашел в этот раз. Какой отлично снаряженный по последнему слову алкохимии наш Пустынников.
– У Гвардии – всё самое лучшее, – задумчиво произнес я разглядывая связной элементаль перед зеркалом.
– Ну, а как по другому? – отозвался Пустынников. – Наш козырь – технологическое преимущество.
Зеркало вдруг заморгало, прорисовался объемный портрет офицера связи, которого мы уже видели:
– Корона на связи, – произнес он. – С вами будет говорить Верховный Канцлер. Вы готовы?
– Ого, – пробормотал Пустынников, подобравшись. – Быстро он… Да, я готов!
Я тоже напрягся, сел прямее. Ну давай покажись, чудовище, паук в паутине, ужас континентов, гонитель миллионов, дьявольский кукловод…
Он возник внезапно, без предупреждения – образ в глубине зеркала, четкий и ясный, и такой вещественный словно сидел в кресле в паре метров от меня, Лощенный, вальяжный в строгом, как бизнес-тройка, оливковом пехотном мундире подшефного полка. Великий Князь и Верховный Канцлер Болотников Игорь Игоревич лично.
Вот чёрт, а он все-таки существует. А так хотелось верить, что он морок, выдумка, самозванец, Темный Властелин из сказок, где ему и место. Но нет. Вот он. Вылитая вальяжная корпоративная сволочь, прям как я. Сидит. Смотрит. Смотрит, сука, пронзает всепроникающим чёрным давящим взором, и ничего не говорит.
За его спиной в огромном панорамном окне я различал высоченные здания Метрополии. Там действительно была ночь.
– Игорь Игоревич, – осторожно произнес Пустынников. – Это тот самый молодой человек, о котором мы говорили.
– Гм, – прищурился Болотников, и вдруг наклонился вперед, очевидно, чтобы лучше меня видеть. – Знакомые черты лица. Дионисов?
– Так точно. Александр Петрович Дионисов, – доложил Пустынников.
– Вот как.– задумчиво произнес Болотников. – А ведь не далее чем десять дней назад я беседовал с вашим дражайшим дядей, Александр. Очень познавательная встреча получилась.
Опа. Ничего себе, подготовка к беседе.
– Он жив? – напрягся я.
– Жив, жив, – покровительственно усмехнулся Болотников. – Жив, дерзок, неукротим, как у вас в роду принято. Как я думаю, как раз сейчас он пересекает Атлантику в каторжном транспорте.
Вот же козлина. С козырей заходит. А как же поговорить? Поинтриговать, наврать с три короба, как во время таких бесед принято? К чему тут эта гвардейская прямота и простота, что хуже измены?
– И куда же он плывет? – прищурившись поинтересовался я.
– А вот об этом мы и можем поговорить, молодой человек.
Кажется, мне мягко угрожают. Как-то непривычно это мне. Обычно в меня сразу стреляют. Так, ладно, Саша, продолжай игру. Ты дерзкий молодой человек, но не оборзевший, иначе с тобой быстро говорить перестанут, а я ведь еще так толком ничего и не узнал.