Андрей Скалин – Исход. Москва (страница 2)

Школа к этому времени полностью опустела, за ней гулко захлопнулась дверь, оставив в непривычной тишине. Даже негромкие шаги в пустом здании отражались звонким эхом. она направилась по коридору к туалетам на первом этаже и вдруг услышала тихие отголоски разговора, доносившиеся из медицинского кабинета. Как можно тише она подошла к приоткрытой двери и прислушалась. Говорили двое.

— Я не понимаю, привезли ту же партию, вот же...

— Да, Сергей Владимирович. Маркировка одна. Видимо ещё на предприятии что-то напутали.

— И здесь у нас получается...

— Да, тот самый, экспериментальный.

— И сколько уже?

— Восьмые все. Наверное ещё и часть десятых.

— А сколько доз?

— Около ста пятидесяти. И осталось ещё...

— Здесь коробка и три мы изъяли.

— Пойдёмте, покажете, здесь тоже всё собрать!

— Так точно!

Соня бесшумно проскочила мимо двери, пока ее не заметили и скрылась в туалете. Как следует отмыв и даже чуть-чуть подсушив салфетками джинсы, она осторожно выглянула из-за двери. В коридоре никого не было. Дверь медицинского кабинета была нараспашку, и внутри никого. Соня осмотрелась и шагнула в кабинет. На столе так и стояла коробка с пластиковыми ампулами. Не совсем понимая, зачем она это делает, протянула руку, забрала горсть ампул и сунула в карман.

Она вышла из школы и ещё с лестницы увидела, что к их компании на лавочке подошёл человек в военной офицерской форме, подойдя поближе, она поняла, что это отец Ромы – они были очень похожи. Он что-то объяснял ребятам и все слушали, не проронив ни слова.

Соня подошла, когда он говорил:

— ...Так что сейчас давайте по домам, собирайте вещи, самое необходимое, обязательно что-то теплое. Родителям и всем родным передайте, что надо уезжать. Обязательно. Эвакуацию объявят вот-вот, будет давка на выезде, успеете раньше – хорошо. Ситуация не очень хорошая. Нужно сейчас разместить всех в безопасных местах, подальше от города и скопления людей.

— А на сколько все это? — спросил кто-то.

— Не могу сказать, может быть на две недели, может на месяц. Нужно остановить распространение инфекции.

Посыпался град вопросов, но полковник поднял руку и громко сказал:

— Все! Я уже все объяснил, что мог. Будет работать система оповещения. Все, что нужно, вам сообщат! — он повернулся к сыну — Роман, идём.

Рома последовал за ним, на ходу обернулся, развел руками и они направились к ожидавшему минивену. Их проводили долгими взглядами и кто-то сказал:

— Ну что, по домам?

— Да уж.

Соня закинула рюкзак за плечо:

— Всем пока! Увидимся!

Макс махнул ей рукой, кто-то кивнул, девчонки потянулись обняться, и она зашагала к метро. Ее семья – мама, младший брат и отчим, к счастью, уже были не в Москве, они уехали на машине в отпуск в Европу. Они так долго планировали эту поездку, Соня тоже должна была ехать с ними, собирались наконец доехать до Франции, чтобы она могла в полной мере попрактиковаться в языке. Но летнюю поездку пришлось перенести на осень, а пропустить почти месяц учебы с контрольными накануне окончания средней школы она не могла. Пришлось остаться. С другой стороны, в ее полном распоряжении осталась квартира, забитый до отказа холодильник и довольно внушительный запас финансов, чем она с удовольствием пользовалась, заказывая на дом еду из любимых ресторанчиков и кафе.

По дороге домой, она заметила непривычно большое количество полицейских и гвардейцев в респираторах и противогазах, которые разнимают постоянно возникающие драки и стычки между людьми.

Войдя домой и вооружившись куском вчерашней пиццы, она завалилась на диван и позвонила маме. Но ее телефон был недоступен. Набрала отчиму – тоже самое. Ситуация довольно обычная в дороге, и она просто набрала очень длинное сообщение, пересказав все, что услышала от отца Ромы и рассказала, что собирается делать сама – в конце концов, они прочитают его.

Про себя она уже решила, что, пожалуй, поедет к отцу, который как обычно жил все лето и теплую осень за городом на даче. Интернета там практически не было, она попробовала, не питая особых иллюзий, набрать ему, но, как и ожидалось, номер был недоступен. На всякий случай, ему тоже отправила сообщение, что собирается приехать пережидать карантин.

Она вскипятила чайник, налила большую кружку чая и подошла к окну. Стояла, отпивая маленькими глотками горячий чай и смотрела на панораму города. Из ее окон на 12 этаже в центре, открывался отличный вид, даже несмотря на то, что сейчас панорама стала несколько поуже из-за выросших слева и справа новых кварталов. Погода была по-летнему теплой, солнце клонилось к горизонту, заливая теплым золотым светом расстилающиеся внизу крыши домов, отражаясь яркими бликами от линий окон новых офисных центров. По широкому проспекту внизу толкался вечерний нескончаемый поток машин. Соня машинально сделала фотографию и отправила в чат класса с подписью "Прощай, город?.." Ее инициативу неожиданно подхватили, ребята постили фотографии из своих окон и делились планами. Кто-то уже ехал прочь из города с родителями. Они писали, что уже на выезде очень много машин, а на границе города стоит военная техника. В болтовне с одноклассниками прошел весь вечер, уже стемнело.

В лентах новостей появились сообщения об эвакуации, тут же пришли смс-сообщения от МЧС и других служб. Везде очень подробно расписывали план действий – закрыть окна, собрать документы, провизию из расчета на 2 дня на человека, питьевую воду, теплую одежду, фонари и так далее...

Соня постоянно подходила к окну, часто проезжали машины с включенными сиренами, движение на перекрестке теперь регулировали инспекторы ГАИ. Из восьми рядов, теперь шесть были отданы на выезд из города. В центр практически никто не ехал, но в сторону выезда выстроилась огромная вялотекущая пробка. Не покидало ощущение какой-то нереальности происходящего. Завтра утром все это закончится, останется в прошлой ночи как страшный сон. Где-то вдалеке несколько раз вспыхивают яркие огни и доносятся звуки взрывов, похожие на рокот грома. Вверх поднимаются столбы дыма, освещенные снизу желтыми огнями города.

В соседнем доме вспыхнули сразу два пожара – огонь вырвался из окон квартиры на верхнем этаже и почти сразу внизу запылал магазин. Огонь разрастался и грозил перекинуться на соседние помещения, жирный черный дым плыл вверх, запах гари донёсся и до окон Сониной квартиры, но пожарные так и не приезжали. Наконец раздался вой пожарной сирены, одинокий красный автомобиль кое-как протолкался сквозь пробку, которая только увеличилась к ночи, и остановился у горящего магазина. Трое пожарных вышли, постояли несколько минут, глядя по сторонам. Они были бессильны справиться с разросшимся огнем. Пожарные сели в машину и только успели выехать на дорогу, как в их автомобиль, не снижая скорости влетела Газель. Удар был такой силы, что пожарный автомобиль повалился на бок. Из него выбирались огнеборцы и, шатаясь отходили в сторону, потом, отойдя от шока, разбили стекло и вытащили водителя, который пострадал больше и сам идти не мог. Из смятой как банка кабины Газели так никто и не вылез. Видимо что-то замкнуло, появился дым и язычки пламени и вот уже обе машины ярко запылали.

Соня, не отрываясь смотрела на разворачивающиеся перед ней события. Схватила телефон, чтобы написать своим в группу, но сообщения не отправлялись и не доставлялись. Связи не было. Тогда она поставила его на зарядку и пошла собирать вещи. Хорошо, что они так часто ходили в походы с родителями. Все нужное было припасено и разложено по своим местам в шкафах. Удобная теплая одежда, газовая горелка и баллоны, нож, рюкзак с гидросистемой, пауэрбанк, маленький спальник, фонарик, индивидуальные упаковки с едой, может быть и не изысканно вкусной, но такой желанной на привале.

Весь дом гудел как встревоженный муравейник, было слышно, как соседи собирают вещи, ругаются, поторапливают друг друга и покидают квартиры, вливаясь в поток, покидающих город. Шумов становилось все меньше, людей в доме почти не осталось.

В какой-то момент телефон очнулся и пискнул. Связь ожила и сообщения в чатах и каналах посыпались рекой. Все делились своими историями. Аварии, пожары, выстрелы и бегущие, везде бегущие из города люди. Те, кто уже смог вырваться за пределы города писали, что и там неспокойно, все шоссе стоят и они еле движутся вперёд. Снова появились сообщения о нападениях, несколько человек писали, что видели, как из темных переулков, арок и скверов выскакивали люди и нападали на идущих мимо. В новостных каналах также появились первые видео с такими нападениями.

Соня посмотрела на часы – три ночи. Пробка не стала меньше. Некоторые особенно отчаянные уже ехали по тротуарам и газонам. Связь снова пропала, но быстро восстановилась. Кто-то спросил, какие планы у остальных. Все собирались уезжать, кроме пары-тройки ребят, которые заявили, что останутся в городе и их родители вообще не понимают происходящего вокруг ада.

Соня поделилась, что собирается ехать к отцу своим ходом на велосипеде. 120 километров – как ей казалось, два-три дня пути. Неожиданно в личку ей написал Макс, у которого также уехали родители и предложил ехать вместе. Ему некуда было податься, а вдвоем как-то и веселее и безопаснее. В один из лагерей, про организацию которых сообщало МЧС, он совершенно не хотел отправляться. Соня торжествовала внутренне. Даже все тревоги последнего времени куда-то ушли.