Андрей Сизов – Грандиозная история. Полное издание (страница 16)

– Ведь Дон тоже не совсем русский.

– И что? В эту старую байку уже никто не верит. Александр Иванович частенько её рассказывает, мол, его дед был сицилийским гангстером. Но это, конечно, откровенная брехня, при всё уважении к шефу.

Скоро Кац и Ветров приехали к штабу. Ветрову пришлось перепрыгивать через сугробы, так как накануне прошёл обильный снегопад. А снег, как обычно, не успели убрать. Первым делом Ветров как опытный сыщик обратил внимание на кровь возле дверей.

– Кац, гляди, кого-то ранили.

– Да, значит, в кого-то попали. Сейчас узнаем.

Они поднялись по лестнице на третий этаж, где было назначено собрание для членов мафии. Кац вошёл первым и сразу со всеми поздоровался. Далее он направился к шефу, что-то ему сказал и показал на Ветрова. Затем что-то спросил, после чего Дон удивлённо поднял брови и помотал головой, будто бы с чем-то не согласился. Кац подошёл к Ветрову и сказал:

– Странно, Александр Иваныч говорит, что никто не был ранен.

– Откуда кровь тогда?

– Чертовщина какая-то, ничего не понимаю… Ладно, со временем, я думаю, всё прояснится.

– По-видимому, здесь собрались все члены мафии. Я прав?

– Ещё не все, не хватает Быкова и Вернера. Стой, я чего-то не наблюдаю Губерниева. Куда он мог запропаститься?

– А сколько всего человек в мафии?

– Когда пришёл ты, Степаныч, нас стало ровно двадцать человек.

– Включая братьев?

– Верно.

– То есть мы ждём, когда явятся все?

– Я так понял, что да. После чего шеф должен будет произнести речь, ожидается, что сегодняшний день станет поворотным для мафии. Слушай, Степаныч. – Кац по-дружески похлопал Ветрова по плечу. – Давай я тебя познакомлю с остальными, сыграешь в карты, выпьешь вискаря, расслабишься. Наверняка эти трое ещё нескоро придут. Что их ждать-то зря?

Кац договорил и повёл Ветрова к месту, где с большим азартом резались в карты люди Букки. Они играли в покер стандартной колодой из пятидесяти двух карт. Во главе овального стола сидел Курикин Павел Фёдорович по прозвищу «Киллер». Своё прозвище он получил за то, что в мафии Курикин играл немаловажную роль в ликвидации людей из других банд.

По правую руку от него сидел Кузнецов Эдуард Алексеевич, носивший прозвище «Кузнец». Он занимался тем, что следил за территорией мафии, всячески контролировали логистику, которая проходила через территорию. Далее за ним сидел Морозов Юрий Николаевич. В своё время, три года тому назад, получил прозвище «Жираф» за то, что у него была слишком длинная шея, да и сам он был высоким – рост составлял более двух метров. Являлся в прошлом наёмником, воевал в горячих точках в Африке и Азии.

Ещё дальше сидел Устюгов Алексей Петрович по прозвищу «Рябой». Свой псевдоним он получил из-за чрезмерно рябого лица. Устюгов, как и рядом сидящий Морозов, занимался в мафии тем, что исполнял прямые приказы от Букки, связанные с каким-то особенным делом. Чаще всего такие приказы отдавались тогда, когда требовалось быстрое решение проблемы.

По правую руку от Курикина сидел Руздев Иван Константинович. Он был самым молодым среди команды Букки, ему было тридцать четыре года, а когда приходил в мафию, ему было 22 года. Александр Иванович определил его на место главного IT-специалиста, так как Руздев хорошо разбирался в этой сфере, знал основные языки программирования. В его обязанности входила систематизация всех данных, поступающих на жёсткий диск главного компьютера мафии.

Вдобавок к этому Руздев создал ряд программ для взлома серверов платёжной системы. У Дона была маниакальная идея отслеживать людей по платёжным картам, Руздев полностью воплотил эту идею в реальности – Букки остался доволен. После этого Александр Иванович предоставил открытый доступ Руздеву ко всей информации. За Иваном Константиновичем вполне заслуженно закрепилось прозвище «Хакер», впервые так его назвал Кац в декабре 2022 года.

За Руздевым сидел Юрий Александрович Кайманов по прозвищу «Кайман», который занимался в мафии выбиванием долгов. Спустя некоторое время стал главным чёрным коллектором мафии, что немного добавило ему авторитета, по крайней мере, так думал сам Кайманов. А что думали другие, не берусь говорить.

Наконец, мы добрались до последнего сидящего за столом персонажа, который сидел между Каймановым и Рябым. Звали его Юрий Григорьевич Сербинский, на вид ему было лет 55-57. Всегда ходил он в хорошем дорогом пиджаке, также носил «бабочку», был у него хороший вкус ко всему. Это, скорее всего, объяснялось его знатным происхождением.

А происходил он из рода Сербинских, тех, что жили в австро-венгерской Галиции и Лодомерии (ныне Волынская область Украины). Сербинские изначально были простыми ремесленниками и занимались преимущественно изготовлением посуды и фарфоровых изделий. Но в 1860-ые годы прапрадед Юрия Григорьевича Арсений Борисович Сербинский сильно разбогател и стал владельцем двух крупных фабрик. После присоединения Волыни к УССР в 1939 году семья Сербинских была депортирована в Белгородскую область. Оттуда в конце 50-ых годов отец Юрия Григорий перебрался в Ленинград, с тех пор Сербинские обосновались в городе.

Итак, вернёмся к самому Юрию Григорьевичу, к его персоне. Помимо пиджака и «бабочки» он носил наручные часы, это особо подчёркивало его пунктуальность, которую Сербинский проявлял в своей работе. Кроме того, что был он пунктуальным, он был ещё и умным, образованным и очень начитанным человеком. Конечно, возникает вопрос, а как так получилось, что такой человек оказался в преступном мире? Ну, видимо, дело в том, что такие люди, как Юрий Григорьевич, востребованы везде и всюду, даже в бандитском сообществе. Какую же работу выполнял в мафии господин Сербинский?

Юрий Григорьевич, можно сказать, был «чистильщиком», то есть, когда нужно было сокрыть следы какого-либо преступления, как правило, убийства, то Сербинский оперативно прибывал на место происшествия и, давая определённые рекомендации, помогал всё «очистить». Сербинский работал на мафию, как и Ветров, по контракту. За каждый свой выезд Юрий Григорьевич получал порядка двух тысяч долларов, за год накапливалось более ста выездов.

Курикин в предвкушении своей победы допил стакан виски и принялся наблюдать за остальными участниками игры, он обратил внимание на хладнокровное спокойствие Сербинского.

– Григорич, я всё не пойму, а чего ты такой спокойный?

– Да я всегда спокоен, так что не вижу ничего удивительного.

– Ну ты, блин, даёшь! Вот-вот проиграешь десять кусков, но продолжаешь оставаться спокойным, как удав.

– Слушай, Курикин а чего ты к нему прикопался? Хочешь, чтобы тебя в очередной раз послали? – вмешался в разговор Кац.

– Ладно, чёрт с вами со всеми. Уже и пошутить нельзя.

– Нет, нельзя. Сейчас нам не до шуток в такое-то время. Кстати, господа, хотел вам представить нового участника нашего мафиозного сообщества. Представляю вашему вниманию Сергея Степановича Каменского, известного тем, что возглавлял Тверскую банду.

– О, это тот самый Каменский? – повернулся сидевший спиной Кузнецов.

– Да, тот самый.

– Моё почтение. – протянул правую руку Кузнецов для рукопожатия.

– Спасибо большое.

Затем к Ветрову подошел Рябой и тоже поздоровался.

– Приятно познакомиться, а меня зовут Юрий Морозов. – сказал Морозов и пожал руку Ветрову. – Но друзья называют меня Жирафом.

– Очень приятно.

Ветров подошёл к рядом сидящему Курикину и пожал ему руку, после чего тот представился.

– А меня прозвали Киллером, хотя в паспорте написано, что я Павел Курикин. – улыбнулся Киллер.

Повернувшись лицом к Кайманову и увидев его глаза, Ветрову внезапно поплохело. Дело в том, что двенадцать лет тому назад Кайманов проходил подозреваемым по уголовному делу, которое расследовал тогдашний старший лейтенант Ветров. В итоге Кайманов получил три года колонии поселения за дачу ложных показаний в пользу рецидивиста Чернова.

Именно по инициативе Сергея Александровича Кайманов получил максимальный срок по статье, и когда Кайманову огласили приговор, то он прямо в зале суда пообещал перерубить Ветрова на части. Этот момент навсегда врезался в память Сергею Александровичу, и, вновь увидев эти глаза, полных ненависти и злобы, Ветров всё вспомнил и ужаснулся, что аж потемнело в глазах у него.

– Что с тобой, Степаныч? – спросил Кац.

– Да так, чего-то голова закружилась.

– Налейте, кто-нибудь, ему вискаря. Очень хорошая вещь – виски, нормализует давление. По себе знаю – алкоголь лечит от всего.

Рябой достал припасенную бутылку виски откуда-то из-под стола и плеснул в свой нетронутый стакан. Кац передал его Ветрову, и Сергей Александрович, немного выпив, пришёл в себя.

– Кажись, всё прошло.

Ветров краем глаза вновь посмотрел на Кайманова и, судя по всему, тот узнал его, грозно кинув взгляд в сторону Сергея Александровича.

– Что ж. – сказал Рябой, выполняя обязанности игрового наблюдателя. – Прошу всех игроков раскрыть карты после финального торга и раздачи карт. Кто не хочет продолжать, может покинуть игру сейчас.

– К чёрту всё это, я выхожу из игры! – нервно произнёс Кузнецов и бросил карты на стол.

– Я тоже, пожалуй, покину игру. – заявил Морозов.

– Так, с покинувшими определились. Кто-то ещё хочет покинуть игру? Хорошо, продолжаем.

Курикин, Сербинский, Руздев и Кайманов раскрыли свои карты и тут, однако, выяснилось, что флеш-рояль (высшая комбинация) оказался только у Юрия Григорьевича.