Андрей Сизов – Грандиозная история. Полное издание (страница 15)
– Спасибо Вам, слово предоставляется адвокату вдовы офицера.
– Ваша честь, генерал умолчал о том факте, что после столкновения и гибели мужа моей клиентки экспертиза установила, что тормоза были обрублены, причём они были устаревшими.
Вот тут-то генерал Гершин вспылил и, покраснев как помидор, завопил нечеловеческим голосом:
– Вы, что, издеваетесь?! Людей за идиотов держите? Я же сказал, что часть тормозов осталась на своём месте, и её никто не менял. По-русски не понимаете? Во-вторых, экспертиза постановила, что тормоза обрубились после аварии!
– Обвиняемый, соблюдайте нормы приличия! Не перебивайте адвоката.
– Нет уж, позвольте мне сказать. Ох, мне что-то нехорошо. – генерал схватился за сердце и стал задыхаться. – Сердце!
– Срочно вызывайте доктора, обвиняемому плохо! – крикнул судья конвоирам, те бросились искать врача.
Но было уже поздно – генерал свалился на пол и умер от остановки сердца. Подбежавшие люди пытались реанимировать Гершина, пока один из них не констатировал его смерть, пощупав пульс и осмотрев зрачки.
– Мёртв! Увы, его уже не спасти…
Калугин, воспользовавшись всеобщей суматохой, побежал вслед за конвоирами в холл. Когда они его увидели, то спросили, куда он направляется. Калугин ответил, что хотел сообщить о смерти генерала.
– Спасибо, что сказали. Значит, надо вызвать труповозку и полицию на всякий случай…
– Давайте я вызову.
– Было бы неплохо, потому что нам нужно осмотреть умершего. В общем, ещё много всяких других дел.
Калугин прошёл к выходу, где вызвал реанимацию и сотрудников полиции, как он и обещал. Сразу же он попытался спешно покинуть здание суда, но был остановлен настойчивым охранником, сидевшим внутри.
– Куда Вы так спешите, уважаемый? – охранник почуял неладное и подозрительно посмотрел на Калугина.
– Я из полиции, вот моё удостоверение.
Охранник одел очки и принялся разглядывать показанную Калугиным корочку.
– Проходите, лейтенант. – охраннику пришлось отступить.
Калугин буквально выбежал из дверей, чуть не столкнувшись с каким-то здоровяком в ушанке, направился к машине. Сразу же завёл мотор, достал из дверцы сигареты и, вытащив одну из них, закурил. Откинувшись назад и затянувшись, Калугин немного передохнул. Он думал о том, как незаметно ускользнуть и какой дорогой поехать, чтобы не попасться на глаза полиции.
«Эх, ладно, чёрт с ним. Поеду коротким путём. Ну, попадусь на глаза легавым, и что дальше? Вряд ли они будут меня подозревать. Даже, если остановят, дам деньги, независимо от причины. Главное сейчас доехать до шефа», – подумал вслух Калугин.
Он выкинул сигарету из окна и помчался к Андрею Ивановичу. По дороге Калугин решил послушать музыку и включил радио. Вместо музыки Калугин услышал новость о «внезапной смерти генерала Гершина»:
«Полчаса назад прямо в здании суда генерал, обвиняемый в убийстве офицера, скончался от сердечного приступа. По последним, только что полученным данным, при осмотре тела был обнаружен след от укола в области плеча. Также оперативники и эксперты нашли шприц с неизвестным веществом. Рассматривается две версии: либо это хорошо спланированное убийство, либо отчаянное самоубийство. Ни одна из этих версий пока не подтверждается, шприц отправлен на экспертизу…»
Калугин выключил радио и от злости проговорил:
«Чёртов шприц! Так и забыл совсем про него. Просто невероятно! Всё пошло наперекосяк…»
Через некоторое время Николай приехал к особняку, припарковавшись у тротуара. Вскоре он оказался в кабинете у шефа. Ему пришлось рассказать о своём провале (по крайней мере, так считал сам Калугин) в первую же очередь. Он уже был готов к тому, что Андрей Иванович обматерит его всеми возможными словами, и потому несколько зажмурился. Но его опасения совершенно не оправдались – Шляпник на удивление спокойно воспринял эту информацию и даже похвалил Калугина за «хорошо проделанную работу».
– Нам это даже будет на руку. – сказал ему Шляпник, внимательно прослушав «отчёт».
– Каким же образом?
– Теперь все генералы из управления МВД будут знать, что Гершин был именно убит и что с каждым будет тоже самое, если они посмеют перейти нам дорогу. Будут «уважать и бояться», кажется, так раньше любили выражаться. Думаю, целесообразно будет запугать их до настоящего животного страха, чтобы немедленно они уехали отсюда и не мешали нам.
– А если не уедут и будут мешать?
– А если не уедут, то тогда возрастут шансы на то, что в один прекрасный день «подавятся вишнёвой косточкой», образно говоря. Вот и всё.
– Что делать дальше?
– Звони Лесковцу, передай ему всё, что я сейчас сказал. Пусть озаботится этим вопросом.
– Могу идти?
– Можешь, иди.
21 февраля 2025 года, 16:12. Квартира подполковника Ветрова
Сергей Александрович сидел в кресле за столом и перелопачивал стопку пыльных документов, которые он незаконно взял из архива МВД. Эти документы были найдены подполковником в отделе реестра людей, осуждённых за бандитизм и разбойные нападения. Что Ветров искал в этих документах? Для чего они ему понадобились? Всё довольно-таки просто. В них он искал информацию по бандитам из Ладожской группировки, которая помогла бы ему стать своим среди них, если бы Ветрову по каким-то причинам посчастливилось бы стать участником их банды.
Ведь именно это обстоятельство дало бы ключ к разгадке того, как происходит финансово-экономическое обеспечение группировки. Выяснив это, подполковнику удалось бы разрушить банду Шляпника изнутри и отправить самого Андрея Ивановича и его приспешников за решётку. Нет, Ветров ни в коем случае не собирался его убивать, по крайней мере сейчас, поскольку это бесполезно. Вор должен сидеть в тюрьме, а не ходить на свободе и безнаказанно совершать преступления.
Наконец, Сергей Александрович обнаружил в документах досье на Мясника, в котором содержались шокирующие подробности его преступлений. На одной из страниц были распечатаны чёрно-белые фотографии жертв этого чудовища. «Первая жертва. Рецидивист Кизляк Антон Евгеньевич, 1972 года рождения», – гласил подзаголовок на первой же странице.
Ветров перелистнул страницу и принялся читать характеристику на Мясника. Было написано, что Евстигнеев с 2000 года стоял на учёте в психдиспансере и вплоть до 2012 года проходил ежемесячное обследование. Видимо, потом врачи установили, что тот больше не нуждается в лечении и сняли диагноз «шизоаффективное расстройство».
В его медицинской карточке было указано, что Мясник был очень хитрым и изворотливым человеком, помимо всего прочего был вспыльчивым и жестоким. В банду Андрея Ивановича он попал в 2022 году, когда помог банде взять под контроль Васильевский остров. До того Евстигнеев состоял в криминальном бизнесе, иногда работал чёрным риелтором и выбивал долги.
Внезапно в дверь позвонили, и Ветрову пришлось закончить столь увлекательное чтиво. Он спешно спрятал документы в шкаф и пошёл открывать дверь незваному гостю. Ветров заглянул в глазок и увидел за дверью Каца, пришлось его впустить.
– Здорóво, Кац! Что случилось?
– Я всё тебе объясню позже. Поехали.
– Это срочно?
– Слушай, в дороге всё расскажу.
– Ладно.
Ветров нацепил на себя куртку и, застёгиваясь на ходу, вышел из квартиры. Вскоре они сели в машину и направились в сторону центра города.
– Так что всё-таки случилось? Почему такая спешка? – подполковник был заинтригован и в то же время волновался.
– Два часа назад неизвестные обстреляли наш штаб.
– Букки, надеюсь, не пострадал?
– Александр Иваныч, к счастью, не пострадал, в тот момент он был на другом конце города. Нам стало известно, кто совершил это нападение.
– И кто же?
– Уроды из зеленогорской банды, вот кто.
– Зачем же они это сделали?
– Я-то откуда знаю, что у них в головах. Может быть, узнали, что ты жив и решили тебя грохнуть.
– А какой им смысл стрелять по штабу? Не понимаю.
– Чёрт знает. Может, хотели убить шефа.
– А какой резон им от этого?
– Да, недавно мы убили их влиятельного бандита Геральдиева, контролировавшего южный берег залива. Ну, знаешь, там, где находится Стрельна, Сойкино и Петергоф.
– Хорошо знаю эти места.
– Так вот, старший брат Геральдиева Валерий по прозвищу «Мадьяр» поклялся отомстить Александру Ивановичу лично за смерть брата. Месть, значит, пришла в исполнение.
– Почему его прозвали Мадьяром?
– Братья Геральдиевв родом из Венгрии, они приехали сюда в 2003-ем году, если мне не изменяет память. Фамилия у них вполне себе венгерская – Геральдьи.
– Да, забавно.
– Что именно?