Андрей Сизов – Грандиозная история. Часть вторая (страница 43)

– Ладно, допустим… – задумался Самсонов над сказанным. – Да, я тебе соврал по поводу ранения, но я сделал это, чтобы…

– Так из чего стреляли в тебя? – перебил его Ветров.

– Да фиг его знает, из чего стрелял этот чёртов охранник! – проговорился Самсонов, нервно вспоминая тот день. – Наверное, из автомата.

– Постой. Какой ещё охранник?

– Тебе эта информация ни к чему! – недовольно пробормотал Иннокентий, срываясь на крик.

– Нет, раз уж ты начал рассказывать, то продолжи. Я всё равно не отстану. – навязчиво и настоятельно произнёс Ветров, припарковавшись на стоянке возле клиники.

– Ладно… Чёрт с тобой. Всё равно ведь не отвяжешься от тебя. Речь идёт об охраннике в этом… как его там… в Центре криминалистики. Кажется, я правильно называю.

– Принадлежащий детективу Евгению Франко? – вспомнил об этой лаборатории криминологии Сергей Александрович.

Он читал о ней в новостях, когда погибла вся охрана вместе с прибывшими на место спецназовцами, а здание было поражено мощным взрывом. Но больше всего подполковнику запомнилось, что от рук неизвестного убийцы погибли и детектив Франко, и брат Александра Букки Игорь, что были оба найдены мёртвыми в одном кабинете. Ещё тогда Ветров догадался, о чём именно говорили между собой Евгений Евстигнеевич и Игорь Иванович. А говорили они, как считал Сергей, о доказательствах причастности его и Каца к непосредственному убийству Дона Букки. И подполковник мыслил абсолютно в верном направлении, так же, когда он посчитал, что к этому, естественно, может быть причастен лишь Шляпник. Лишь у него был интерес дать приказ избавиться от улик. Единственное, что ускользало от внимания подполковника, так это то, кто именно совершил столь беззастенчивое нападение на лабораторию…

– Да-да, именно его я и имею в виду… Так вот, один из охранников выхватил то ли автомат, то ли ещё что-то, я толком не запомнил, поскольку я немедленно стал стрелять в ответ и мне было уже не до этого.

– А, так это ты навёл тогда шороху, перебив из автомата охрану, а затем и спецназ?.. Ну ты, конечно, даёшь! Я не представляю, как это можно было проделать в одиночку.

– Да, это был я. Я убил их всех. Теперь тебе легче от осознания данного факта и от моего признания?

– Да не то что легче, а просто мне хотя бы стало понятно, что к чему… И всё-таки, как тебе удалось всё проделать без чьей-либо помощи?

– Как, как… Молча! Я же профессионал своего дела. И я бы не сказал, что это было чем-то невообразимо сложным и невыполнимым. Бывало куда тяжелее. Вот, к примеру, мне однажды довелось выполнять задание Андрея Ивановича по убийству одного криминального авторитета по прозвищу «Самоед»…

– Это случайно не Василий Самоедов, которого грохнули пару лет назад?

– Вот-вот. Кажется, мы поняли друг друга… Именно я его тогда убил выстрелом в затылок. Это, если мне не изменяет память, было осенью 2023 года. Но к этому ублюдку было подобраться очень непросто. Он себя огородил тридцатью охранниками, которые были бывшими военными. Так с ними, знаешь, я еле справился. Думал, что точно сдохну, но мне, однако же, повезло. Так что бывало гораздо тяжелее, уж поверь мне.

– Я верю… Но мне всё-таки неясно, зачем ты пытался меня обмануть?

– Да не собирался я никого обманывать. Это случайно вышло. Я просто хотел отметить, что у меня было более тяжёлое ранение. Только и всего.

– Ладно, допустим… Пошли! – приказал ему подполковник, открывая дверь и вылезая из машины.

III

Иннокентий вышел из машины и следом за Ветровым двинулся в сторону медпункта. Здание медпункта было хоть и старым, но при этом хорошо отремонтированным, по крайней мере, внешне. Видимо, муниципалитет полностью взял на себя вопрос о капитальном ремонте травмпункта и ответственно исполнил его, что и выразилось в качественной отделке. Судя по всему, ремонтная бригада завершила работы совсем недавно, буквально пару недель назад. Такой вывод можно было сделать, лишь глянув на свежую бежевую краску, которой покрасили стены здания. От краски ещё оставался чрезмерно пахучий и ядовитый запах, от которого Сергея Александровича чуть не затошнило, когда он входил внутрь через металлическую дверь, что была распахнута настежь. Видимо, тем, кто находился внутри, было невыносимо жарко и душно.

Само здание находилось под плотным объятием крон тополей, которых было насажено немерено вокруг. Однако, даже это не спасало помещение от чудовищной жары внутри, поскольку солнце, ярко светившее через дорогу и находящееся летом достаточно длительное время в зените, успешно устремляло свои лучи на крышу медпункта. Крыша оказывалась раскалённой, особенно во второй половине июля. Так что к сегодняшнему дню, к пятому августа, крыша уже не нагревалась до состояния экстремально разогретой сковородки, на которой без преувеличения в июле можно было приготовить яичницу или блины, ведь температура порой могла достигать величины в пятьдесят градусов, а то и больше…

Но эти детали, конечно, мало интересовали наших путников и быстро ускользали от их взора. Им нужна была только медицинская помощь, причём одному из них без неё нельзя было обойтись. Врач-травматолог с инициалами Д.В. Страшинин, который, к счастью, оказался на месте и не был при этом занят, был сегодня единственным специалистом, готовым принять пациента в любую минуту. С утра к нему пришёл лишь один пациент, да и у того был только ушиб на левой голени. Так что, сегодня у доктора Страшинина (весьма подходящая фамилия, не правда ли?) было мало работы, что в последнее время несколько удручало его.

Ведь ещё прошлым летом к нему в кабинет скапливалась гигантская очередь. У кого-то были поломаны ноги при падении с велосипедов, самокатов и так далее, а кто-то неудачно искупался в озере, повредив ту или иную конечность. В это же лето клиенты практически и не поступали с травмами, при этом почему-то в соседнем медучреждении резко увеличились посещения гастроэнтеролога. Видимо, люди съедали много некачественной еды в подозрительных забегаловках, а потом у них неожиданно начинался метеоризм.

Как только доктор Страшинин узнал, что к нему поступил пациент с серьёзным переломом предплечья, то он оказался на седьмом небе от счастья, после чего, преисполнившись бодростью духа, немедленно открыл дверь и позвал к себе в кабинет «пациента Самсонова». Сергей Александрович, покупая в местной аптеке лекарства, проводил взглядом Самсонова, стремительно направившегося в кабинет травматолога, и, когда тот зашёл туда, Ветров повернулся лицом к продавцу.

А продавец тем временем искал для него болгарский анальгетик, используемый для внутримышечной инъекции. Наконец, продавец сумел найти препарат в упаковке, что стоял на самой верхней полке. Он спустился со стремянки и с упаковкой в руках подошёл к стойке. Продавец положил препарат рядом с йодом и со шприцом средних размеров, а после, вздохнув, произнёс, пробивая ценник на сделанные покупки:

– Так… С Вас 3220 рублей. Картой будете оплачивать?

– Да. Пожалуй. – Ветров достал из бумажника банковскую карту и воткнул в терминал, а после принялся набирать ПИН-код.

Тем временем доктор Страшинин, нацепив на нос очки, визуально осмотрел сломанное у Самсонова предплечье, держа руку на высоком столе, после чего, откашлявшись, задумчиво произнёс:

– Серьёзный перелом, действительно. Хм, пройдёмте-ка за мной. – врач удалился в соседнюю комнатку, которая как ответвление отходила от основного кабинета. Самсонов послушно направился следом.

Эта комнатка была более освещённой и в ней ослепительно светило три мощных прямоугольных лампы. Она в общей сложности по площади была метров десять, если не меньше. В глаза первым делом бросался стоявший посередине более низкий металлический стол, предназначенный для накладывания гипса. Страшинин попросил Самсонова положить руку тыльной стороной прямо на стол. Тот исполнил это указание. «Чёрт, куда же я подевал его!» – пробормотал врач и прошёл в основной кабинет. Он явно там что-то искал, поскольку было слышно, как он открыл ящик и, шурша пакетами, что-то оттуда вытащил. Врач вернулся обратно и поставил на стол пластиковую коробку, в которую был налит жидкий гипс.

– Извините за ожидание! – взволнованно проговорил доктор и бросил взор на Самсонова, повернувшегося к нему лицом, а потом по какой-то причине волнение на лице у травматолога сменилось хмуростью.

– Ничего страшного… Почему Вы нахмурились? – обратил внимание Иннокентий на резкое изменение в лице у доктора.

– У Вас нос сломан. – пронзительным взглядом посмотрел врач на его нос. – Подрались с кем-то? – это было первое, что пришло ему в голову.

– Ну, как бы да… – неохотно признался Иннокентий. Ему вовсе не хотелось этого говорить, однако, взгляд доктора будто бы загипнотизировал его. Хотя на самом деле это был никакой не гипноз, а лишь внушающий голос врача.

– Не стесняйтесь. Драка, так драка. Житейское дело. Ко мне, кстати, частенько обращались граждане, пострадавшие в ходе пьяных драк, выяснения любовных отношений, подростковых разборок… По какой только причине не приходят. И их тысячи и тысячи. Так что расслабьтесь, я сталкиваюсь с этим постоянно. – доктор Страшинин ещё раз осмотрел нос и сказал: – Давайте, я его Вам вправлю.

– Ну, если Вы умеете это делать… – не успел Иннокентий договорить, как врач уже вправил ему смещённый хрящ, молниеносно до этого обхватив нос двумя руками и резко дёрнув.