Андрей Сизов – Грандиозная история. Часть вторая (страница 30)

– Да, хорошо бы…

Вскоре они дошли до следующего контрольно-пропускного пункта. Но там очередь оказалась чрезмерно гигантской, многие из людей стояли цепью из живой вереницы прямо на улице.

– М-да, такими темпами, мы никуда не уйдём… – скептично произнёс Кац вслух, уперев руки в бока.

– Придётся ждать. Не беспокойся, у меня всегда так было на границе.

Тем не менее очередь быстро смещалась вперёд, поскольку таможенники всё-таки были заинтересованы в том, чтобы пропустить как можно больше людей, причём именно граждан Эстонии. Так что Кац дал слишком уж пессимистичный прогноз. Ситуация-то была не настолько плачевной, как он предполагал в самом начале. В конце концов, стало очевидно, что толпа начала стремительно рассасываться, что говорило лишь о том, что достаточно быстро очередь дойдёт и до наших героев.

Спустя двадцать четыре минуты Кац подошёл к таможеннику и вручил свои липовые документы, где было указано, что «Дмитрий Смирницкий» имеет вид на временное место жительства в Эстонии. Эстонский пограничник сказал ему:

– Please, watch up on the mirror!

– Well. – ответил спокойно Кац и посмотрел наверх.

Внезапно у таможенника зазвонил телефон, и тому пришлось ответить на столь мешающий звонок.

– Wait, please… Allo! Are you from russian customs?.. Oh, I don't know. I didn’t see these people… What? Smirnitsky? Hmm, – посмотрел пристально таможенник на Каца и потом ответил своему российскому коллеге, – I don't trust your words. It's other man!.. No, no! I won't do it. You ain't my chief! No. I won't arrest him! If this were another refugee, I wouldn't arrest and give him to you! – таможенник договорил со своим коллегой на повышенных тонах, повесил трубку и, внимательно проверив паспорт Каца, немедленно пропустил его со словами: – Welcome to Estonia!

– Thank you very much! – от души поблагодарил его Дмитрий Владимирович за то, что тот вступился за него и не позволил депортировать обратно туда, где его точно бы арестовали.

Таможенник по имени Ханно чисто по-человечески отнёсся к Кацу и выручил его в трудный момент, несмотря даже на то, что ему пришлось ругаться с чужими таможенниками. Он не стал возвращать его обратно, думая, что «Смирницкого» по беспределу пытались тормознуть на границе какие-то бешенные чиновники, которые таким образом хотели отомстить ему непонятно за что. Поэтому не колеблясь Ханно моментально пропустил Каца. Такие вот принципы и убеждения были у таможенника. Он с чистой совестью сделал то, что и должен был сделать любой добропорядочный гражданин в такой скользкой и непонятной ситуации. Добропорядочный в том смысле, что не стал отдавать Каца на растерзание тем людям, которые не могли внятно объяснить, для чего они так мстительно за ним охотятся.

Дмитрий Владимирович ушёл оттуда, выйдя наружу через дверь. Кац подошёл к Евгении и сказал:

– Знаешь, я иногда удивляюсь храбрости людей… Особенно храбрости таможенника, который не отправил меня обратно. Я ему очень благодарен за это!

– Тебя хотели вернуть обратно?

– Да, пытались, но пограничник сказал им, что не будет высылать меня, поскольку посчитал меня беженцем. Ну, в определённой степени это верное замечание.

– Главное, что всё обошлось… Что дальше?

– Мне нужно будет каким-то образом попасть в Мексику. Но это уже дело техники…

– Почему именно в Мексику?

– Я должен встретиться там со своими людьми и обговорить дальнейшие планы.

– Ясно. Когда вылетаем?

– Хочешь со мной полететь?

– Ну, а почему бы нет? Друзья, как-никак. Или ты стесняешься меня? – добродушно улыбнувшись спросила у него Евгения.

– Я не стесняюсь, просто как-то не привык я с женщиной ездить куда-то… Ладно, давай.

Глава XV. Охота на ведьм

I

В то время как Дмитрий успешно пересёк государственную границу, несмотря на все потуги полиции и пограничников, Лесковец рвал и метал в своём кабинете. Ему оперативно доложили, что Кац, объявленный в федеральный розыск, неожиданно скрылся в Эстонии, откуда не представлялось возможным экстрадировать Дмитрия Владимировича. Хотя генерал подсознательно понимал, что Эстония Каца не выдаст ни при каких обстоятельствах, он всё же настоял, чтобы по дипломатическим каналам передали российскому консульству в Таллинне, что требуется немедленно начать переговоры с эстонским правительством об экстрадиции граждан, «подозреваемых в террористической деятельности».

В общем, Михаил Евгеньевич никак не мог угомониться и честно признать свой провал. Он решил мстить за свою неудачу разыскиваемому Кацу, он собирался любой ценой достать того буквально из-под земли. Уж слишком генерал Лесковец был заносчив и кичлив и полностью отказывался признавать свою ответственность за упущение «столь опасного преступника». Ему же придётся отвечать перед губернатором за свою «чудовищную оплошность» (так в мыслях думал Михаил Евгеньевич).

Он дал распоряжение написать экстренное письмо российскому консулу в Эстонии, в котором он собирался от своего имени рекомендовать тому начать процесс экстрадиции Дмитрия Каца. Абдурманов думал что-либо возразить своему начальнику, но решил, что не стоит лишний раз нервировать генерала. Абдурманов параллельно передал эту информацию губернатору на всякий случай. Мицкевич ответил, что «можно передать эту информацию консулу, но процесс экстрадиции запускать не стоит, поскольку это может на данном этапе ударить по репутации мэрии».

Таким образом, Роман Александрович намекнул, что не особо хочет рисковать своим постом. Ведь, если выяснится, что российское консульство запускает процесс экстрадиции гражданина, сбежавшего от регионального МВД, то федеральная власть будет использовать этот инцидент в качестве козыря, чтобы убрать Мицкевича со своего поста. Это вовсе не означало, что увольнение губернатора произойдёт непременно, но это означало, что власть точно не допустит Романа Александровича до выборов, которые должны были состояться уже 14 сентября.

Губернатор знал, что в случае выборов он победит в первом же туре с разгромным отрывом от основного оппонента из партии «Альянс социал-демократов Петербурга» Алексея Плотникова. Так что Мицкевичу было бы обидно упустить свою победу из рук и отдать её на тарелке с голубой каёмочкой своему злейшему противнику, который остро критиковал его за недостаточную борьбу с криминалитетом, за чудовищную коррупцию и за затыкание рта местным газетам. Первое и второе были вполне справедливыми замечаниями, и не потому, что Мицкевич был таким уж плохим и ужасным руководителем. Просто возможности были у него значительно ограничены в силу власти криминала над большей частью города, которая напрямую не подчинялась местной власти.

Поэтому, исходя из вышесказанного, Роман Александрович чисто политически не мог позволить Лесковцу совершать подобного рода выкрутасы. Также он в жёсткой форме передал помощнику генерала Абдурманову, чтобы тот предупредил своего шефа о недопустимости каких-либо взаимодействий с персоналом консульства. Губернатор поклялся, что иначе отправит в отставку генерала и даже глазом не моргнёт. Вдобавок, Роман Александрович посоветовал уделить больше внимания тем разыскиваемым лицам, которые всё ещё находились на территории страны. Абдурманов всё понял и немедленно передал данное послание губернатора Михаилу Евгеньевичу, что несколько остудило его пыл в отношении Каца.

Теперь же его яростный орлиный взор был обращён в сторону ещё не успевших бежать из страны «фигурантов дела о терроризме». Из этого всего следует, что Галицкий, Вернер и Курикин оказывались под основным ударом, им угрожала опасность быть арестованными или убитыми. Когда Шляпник узнал, что эти трое живы и находятся неподалёку, то он порадовался этому и приказал своим также начать охоту на них. Но Андрей Иванович в отличие от МВД был менее гуманным, а потому дал команду сразу расправляться с «фигурантами» в случае чего. Так началась «охота на ведьм».

II

Тем временем Вернер, заехавший к себе домой, на Бухарестскую улицу, за ноутбуком Руздева, поехал отвозить эту весьма ценную вещицу вдове покойного Ивана Константиновича Светлане. Она жила в совершенно другой части города, а именно в Парголово. У чёрта на рогах, согласитесь. Из-за всевозможных пробок Николай потратил на дорогу без малого два часа. Примерно в двенадцать часов он прибыл с ноутбуком к подъезду дома, где жила вдова. Он позвонил в переговорное, и тут же ему была открыта дверь – Светлана уже знала, что он приедет, поскольку Вернер заранее предупредил о своём визите.

– Привет, Свет! – заходя к ней в квартиру, поздоровался Вернер.

– Привет… Ты привёз его?

– Да, привёз. Вот, – протянул ей пакет Николай, – держи.

– Спасибо большое. – взяла Светлана пакет в руки, а после поставила на тумбу. – Он запаролен?

– Да, пароль от него: дата вашей свадьбы.

– Поняла.

– Как дела-то?

– Ну, нормально в принципе. Конечно, тяжело воспитывать сына одной, без мужа. Но вроде пока справляюсь.

– Это… если тебе нужна будет какая-то материальная помощь, то обращайся. Мы сможем тебе помочь.

– Спасибо, но с этим проблем пока что нет. Хорошо, буду иметь в виду.

– Надеюсь, ты не будешь использовать ноутбук не по прямому назначению.

– Я не буду им пользоваться, скорее всего.

– Хорошо… Ну, давай. – обнял её по-дружески Николай и попрощавшись ушёл. – До встречи!