Андрей Сизов – Грандиозная история. Часть вторая (страница 15)

Местом для торжественной инаугурации была выбрана арендованная часть Южно-Приморского парка, что была создана специально под такие мероприятия. Этот парк располагался рядом с Петергофским шоссе. Парк действительно был идеальным местом для церемонии инаугурации. Помимо гостей в количестве ста одиннадцати человек были приглашены музыканты с оркестром; официанты, что должны были разносить закуски и напитки гостям; повара с полевой кухней от местного ресторана. В общем, целый набор. Ну и, конечно же, были приглашены члены Совета мафии, но остальные мафиози приглашены не были, поскольку Кодекс прямо запрещал остальным посещать торжественную церемонию инаугурации.

Что именно подразумевала под собой инаугурация? Стоит указать, что её следует рассматривать как достаточно длительный процесс, разбитый на четыре этапа. Первым этапом был так называемый «провод». Под проводом подразумевалась церемония встречи новоиспечённого дона. Под звучание кульминации из девятой симфонии Бетховена Кацу необходимо было пройти по дороге, устеленной красным ковром. Два меченосца должны были скрестить мечи перед его проходом, а затем виртуозно развести их обратно. Предполагалось, что сама красная торжественная дорожка прокладывалась между двумя разделёнными надвое группами гостей (70 и 45 человек).

Гости были обязаны поприветствовать Каца стоя и при этом поаплодировать ему (они, конечно, могли и отказаться, но это являлось бы невежеством и оскорблением, они же всё-таки гости). Далее Дмитрий должен был подойти к трибуне, с которой он должен был зачитать текст так называемой «присяги делу Мафии» (что являлось вторым этапом). Перед непосредственным зачитыванием клятвы, Кацу вручат шпагу с его инициалами и указанием полной официальной должности дона (Председатель мафии, Дон мафии и Председатель Совета мафии). Её он должен будет взять и положить рядом с трибуной, прежде чем он положит руку на Кодекс и начнёт зачитывать клятву.

В третьем этапе Кац должен будет прочитать клятву криминального сообщества, положив руку на так называемый «Кодекс четвёртого криминального конгресса». Этот Кодекс был выработан криминальными группировками 21 июня 2024 года на четвёртом криминальном конгрессе, который проходил с 11 по 23 июня того же года в Смоленске. И Кац как избранный глава мафии был обязан поклясться в верности криминальному миру, он мог, конечно, во время своей каденции нарушить данные им обещания, но всё равно соблюсти ритуал он должен был, чтобы его признали легитимным председателем мафии.

И, наконец, наступал долгожданный четвёртый этап. А долгожданный потому, что начиналось праздничное веселье с ритмичной музыкой и вкусной едой. Ну, что-то наподобие вечеринки. Кто ж не любит такие мероприятия, где можно выпить, закусить, поболтать и потанцевать или даже попеть? Чисто риторический вопрос. В общем, веселье длится дольше всего по времени, а именно два часа.

Да, что касается самой первой инаугурации, которая уже проходила подобным образом и стала прецедентом для последующих торжественных церемоний, то стоит отметить, что она проходила 18 мая 2021 года, то есть аж через четырнадцать лет нахождения Александра Букки во главе мафии. Почему же так произошло? Хотя бы потому, что не было надобности в так называемой инаугурации, не нужно было до 2021 года подтверждать свою легитимность. Что же изменилось в первой половине 2021 года? А произошло вот что: качественно изменилась ситуация в рамках существования криминалитета, когда массово стали появляться банды и группировки. И тогда-то появилась надобность в подтверждении своего владения бандой/мафией/группировкой/ОПГ, практически как при владении собственностью.

II

19 июля, примерно в час пополудни, Сергей Александрович получил через господина Сербинского официальное приглашение принять участие в качестве гостя в церемонии инаугурации. Приглашение было получено подполковником по электронной почте. Впрочем, как и Калугиным, как и Гончаровым, как и всеми остальными. Андрею Ивановичу Кац лично позвонил (где-то в два часа дня) и оповестил его на всякий случай о том, кого из Ладожской группировки было решено пригласить. Шляпник сразу же сказал, что полностью одобряет предложенный им список гостей.

Он после этого вновь поинтересовался у Дмитрия насчёт приверженности их общему устному соглашению, что было достигнуто 27 июня. Кац достаточно убедительно ответил, что он исполняет эти договорённости «на сто процентов». Благо Андрей Иванович поверил ему, поскольку Мяснику ничего существенного выяснить не удалось по причине закрытости информации о состоянии дел в мафии. Кац смог обеспечить секретность массового набора людей в свои ряды за счёт запрета распространения этой информации. Когда Дмитрий узнал от самого Курикина, что тот вскользь «сообщил Мяснику о повышении расходов на оружие на пять процентов», то устроил Павлу скандал и жёстко отчитал того за подвергание опасности устойчивого развития клана.

После этого Кац заставил членов Совета запретить всем распространять столь важную и чувствительную информацию. Совет принял временную резолюцию «о нераспространении данных о состоянии финансового и военного обеспечения за пределами Совета и его Главы». В качестве наказания за нарушение этой резолюции было выбрано изгнание из Совета и затем из мафии. Курикина это до смерти напугало, и он, осознав, что так делать не надо, немедленно сам себе запретил разговаривать на любые темы с Мясником, потому что у Павла был не язык, а помело. Он порой не мог контролировать себя в разговоре, а потому ему не следовало в принципе с кем-либо из людей Шляпника разговаривать.

Хоть Андрей Иванович и поверил Кацу, что тот исполняет всё «на сто процентов», он всё же приказал Мяснику продолжить наблюдение за мафией. Таким образом Мясник невольно превратился в смотрящего за мафией. Называется доверяй, но проверяй. Шляпник попросил его проследить за тем, сколько людей заходит в штаб мафии и сколько выходит, чтобы примерно понять масштаб набора людей. Мясник в ответ на это пообещал своему дорогому шефу, что обязательно займётся этим 20 июля, в разгар торжественной церемонии инаугурации.

III

Наступило двадцатое июля, наступила последняя декада месяца, которая ознаменовалась в 2025 году чрезвычайной влажностью и жарой. На двадцатое число как раз пришёлся пик жары, столбики термометров достигли отметки в 36,7 градусов. Была ужасно аномальная жара, но это, слава богу, не коснулось приглашённых гостей, поскольку та площадка, что была арендована под церемонию, была предусмотрительно скрыта от солнца специальным вертикальным навесом с рулонно-рычажным механизмом раскрывания (такие используются на пляжах и в различных кафе на открытом воздухе). Кстати, что касается дресс-кода, то он никак практически не регламентировался, ведь не будешь же заставлять гостей напяливать на себя пиджаки, галстуки и рубашки в такую-то жуткую жару. Однако, брюки или джинсы были обязательным атрибутом одежды. Любые шорты были под запретом.

На 09:30 Андрей Иванович вызвал к себе Калугина, Ветрова, Гончарова и Дмитриева, что были среди приглашённых. Когда они все прибыли в штаб, Шляпник наказал им всем внимательно исследовать обстановку и доложить ему потом, если они увидят что-то подозрительное. Он до конца не верил, что Кац говорит ему правду; чувствовалось, что тот что-то да скрывает. Андрей Иванович был этаким хладнокровным (не в биологическом смысле) хищником, который чуял, что его потенциальная жертва где-то рядом и что она не может вот просто так от него ускользнуть. А он непременно вцепится зубами в шею своей добыче.

В 09:47 они разъехались обратно по домам, готовясь к праздничной церемонии. Ветров вернулся домой в 10:39 и принялся немедленно собираться, так как времени оставалось совсем немного, всего-то час двадцать. А ведь нужно было ещё доехать до этого парка, что находился на самом краю города, и добираться до него было ужасно неудобно, просто хотя бы потому что Сергею Александровичу нужно было ехать с востока города на запад (немного юго-запад).

Он быстро прошёл в ванную комнату, дважды умылся, побрился, почистил тщательно зубы, после чего усердно вытерся, намочил волосы и зачесал их назад. Далее Сергей как сверхзвуковой самолёт пронёсся по коридору, а потом так же стремительно вбежал в комнату и принялся переодеваться. Он нацепил на себя праздничную белую рубашку, кажется, немецкого производства, чёрный галстук-бабочку поверх застёгнутой сорочки, затем прицепил к рукавам новые запонки. Потом одел часы на левую руку, переодел брюки, вместо джинсов нацепив тёмные брюки, застегнул ремень на поясе.

Далее подполковник надел лакированные туфли, косящие под гангстерский стиль с удлинённым носом у ботинок, и подушился туалетной водой. Ветров вышел из комнаты, схватив телефон со стоящей у дверей тумбы, включил его и принялся вызывать такси через приложение. Он нашёл ближайшую по времени машину, которая предварительно должна была приехать через три минуты, и сразу же выбрал её. Ветров взял солнцезащитные очки, одел их и, открыв дверь, вышел из квартиры. Он, естественно, вызвал лифт и спустился на нём вниз, далее он вышел из подъезда и принялся ждать таксиста. Такси несколько подзадержалось, приехав на две минуты позже, но водитель зато быстро сориентировался и подъехал почти прямо к подъезду. Ветров быстро подошёл к машине и, отворив дверь, сел в неё, на заднее сиденье. Таксист, повернувшись лицом к нему, немедленно спросил: