Андрей Сиротенко – Куб (страница 1)
Андрей Сиротенко
Куб
Пролог
Тишина в его ушах звенела. Нет, она не манила к себе, словно свет в конце тоннеля, она действовала на нервы, пребывая сразу повсюду. От нее невозможно было отмахнуться или абстрагироваться. Даже в той темноте, в которой он находился, от звона не было спасения. Пришлось поддаться ему и поплыть по его течению вперед.
Едва он сделал это, как чернота стала рассеиваться. Проступил серый потолок и множество зеркал, окружавших его. Он дернул руками и ногами, но они были намертво прикованы стальными кольцами, похожими на наручники, к креслу. Во рту ощущался привкус крови, а все тело нещадно болело. Он застонал, приноравливаясь к этим неприятным ощущениям. Потом зарычал, снова дергая конечностями. Закричал, задирая голову. Зеркала задрожали, будто бы в них ударила звуковая волна. Отражение пошло рябью. Но избавиться от стальных наручников все равно не получилось.
– Приветствую, Рэй Стивенс.
Голос шел с потолка, заставляя отражение в зеркалах еще сильнее колебаться. Каждое слово звенело сталью, пусть и произносилось сиплыми нотами.
– Всю жизнь ты предпочитаешь лгать и уходить от ответственности, не заботясь о последствиях.
– Кто ты? Покажись! – Рэй стиснул зубы и потянул руки вверх. – Давай разберемся как мужчина с мужчиной, раз ты говоришь об ответственности!
– Но каждый слабохарактерный поступок и каждое твое лживое слово оборачивались для других людей проблемами. В том числе и смертельными. Сегодня ты должен покаяться в каждом своем обмане, который сможешь вспомнить. Время твое ограничено. На все отведено лишь пять минут. За каждый правдивый факт один из механизмов, спрятанных за зеркалами, будет останавливаться. Когда время истечет, в действие придут те устройства, которые ты еще не успеешь обезвредить. Они сработают и убьют тебя. Как много правды ты готов сказать, чтобы спасти себя?
Голос затих, и на потолке загорелись электронные часы с обратным отсчетом времени. Рэй зарычал еще громче, неистово дергая руками. Наручники больно впивались в запястья, оставляя на них кровавые синяки, но и не думали поддаваться.
– Какую правду я тебе должен сказать? Кто ты такой?
Из зеркал на него смотрели десятки Рэев. С фингалами, разбитым носом, с взъерошенными волосами и порванной одежде. Он пытался злиться, скрывая под маской ярости свой страх, но тот все равно прорывался наружу, отдавая блеском в глазах и играя дрожью в пальцах рук.
– Выйди сюда!
Щелчок, и железные кольца усилили давление на запястья Рэя. Он взвизгнул, не ожидая такой боли.
– Какую правду ты хочешь? О каких поступках ты говоришь? – На часах оставалось чуть меньше четырех минут. – Я не понимаю!
Зеркала дрожали сильнее. Рэй слышал частый хруст и щелчки. Все это давило на него, заставляя сильнее нервничать.
– Или все это розыгрыш? – он истерично рассмеялся. – Очень тупой розыгрыш!
Три минуты на электронных часах.
– Ладно хорошо! – Рэй крикнул так громко, что поперхнулся и закашлялся. – Недавно мой коллега на работе допустил ошибку в расчетах. Я видел ее, но предпочел промолчать. Его уволили, а я быстро переделал отчет и получил премию. У него был кредит и больной сын.
По одному из зеркал пошли трещины. Послышался звон, и отражающая поверхность осыпалась на пол, демонстрируя Рэю заряженный арбалет.
– Эм-м-м, – Стивенс перебирал в голове самые разнообразные факты. – Я езжу на трассе по поддельным номерам, нарушая скоростной режим и не получая никаких штрафов.
Зеркала никак не отреагировали на это признание.
– Я… Я договорился с охранником на работе, чтобы тот отмечал меня на выходных, когда меня там и подавно не было. Я получал премию за сверхурочное пребывание в офисе, – и опять ничего. – Да что же ты хочешь?! – психанул Рэй. – Я видел подозрительных людей на участке своего соседа год назад. Мог позвонить в полицию, но не стал ничего делать, решив, что это не мое дело.
Громкий хруст, и еще одно зеркало разрушилось, открывая второй арбалет, наставленный на Рэя.
– Как-то в баре при мне клеили двух девушек. Возможно, им подлили что-то в коктейли, но я снова промолчал. Просто я не был в этом уверен. Да и они сами были не против! – на одном дыхании выпалил Рэй.
Мелкими осколками осыпалась третья отражающая поверхность. И за ней был уже не арбалет, а ружье. Времени оставалось чуть больше минуты, а зеркал оставалось еще слишком много.
– У меня не может быть столько грехов! – взмолился Рэй.
Он понимал, что не успеет. Его кулаки сжались, а бицепсы напряглись. В который раз Рэй попытался сломать стальные наручники, и в который раз потерпел неудачу.
– Тварь! Урод! – Сорок секунд на электронных часах. – Я продал машину с дефектами. Знал о них, но предпочел промолчать и скрыть все, чтобы не снижать цену. На ней могли попасть в аварию. Так делают все, это вообще не что-то из ряда вон!
Четвертое зеркало разрушилось. Оно находилось прямо напротив Рэя.
– Я получил повышение на работе, подставив своего бывшего начальника. Мы никоим образом не могли закончить ту чертову программу. Вместо нормальных расчетов я сделал шаблонные, выдающие один и тот же результат вне зависимости от исходных значений. Он доверился мне и провалился.
Пятое зеркало покрылось трещинами. А на часах закончилось время. Рэй замолчал и втянул голову в плечи, ожидая, что сейчас произойдет. Завращались невидимые шестеренки, затрещали неизвестные детали, и скрытые за отражающими поверхностями устройства пришли в действие: ружья, пистолеты и арбалеты дали залп, разрушая зеркала и убивая Рэя Стивенса.
Глава 1. Подражатель. Прошлое возвращается
– Какое время смерти? – спросил худощавый полицейский с небольшим блокнотом в руках.
– Между восьмью и десятью вечера двое суток назад, – щурясь, ответил ему высокий человек в штатском.
Повезло, что труп вообще обнаружили. Заброшенное здание асфальтового завода находилось на отшибе города. Его обходили стороной даже лица без определенного места жительства. И все из-за специфического запаха, от которого после пары часов пребывания начинала жутко болеть голова, и повсеместной пыли, заставлявшей часто чихать. Охранник приезжал сюда раз в неделю. Проверял пломбы на закрытых дверях в цехах и удалялся. Та часть завода, где был обнаружен труп, им никогда не посещалась. Но в этот приезд дорога размокла, и охраннику пришлось припарковаться у дальнего входа. Именно это обстоятельство заставило его пойти по непривычному маршруту. Он почувствовал зловонный запах и завернул в северное крыло завода. Там, в одной из комнат для совещаний он и обнаружил труп неизвестного мужчины с множественными повреждениями.
– Его просто изрешетили, – мысленно считая повреждения на теле погибшего, произнес худощавый полицейский.
– Не все ружья сработали, некоторые до сих пор заряжены, – резюмировал еще высокий человек в штатском.
– Астер, ты шутишь? – левая бровь худощавого взметнулась вверх.
– Не-а, Бен, – ответил человек в штатском, продолжая осматривать ружья, направленные на погибшего.
Худощавый сделал несколько пометок в своем блокноте и, не отрываясь взглядом от напарника, залез в карманы пиджака убитого. Под ногами хрустели осколки разбитых зеркал, а на потолке горели электронные часы, показывающие ноль минут и ноль секунд.
– Что с заряженными ружьями будем делать? – спросил Бен.
– Я вызвал спецов, сами трогать ничего не будем.
С тех ружей, которые уже выстрелили, специалисты снимали отпечатки пальцев. Астер в это время пытался разобраться с устройствами, приводящими в действие спусковые механизмы. Самые обычные проволоки были намотаны на ряд шестеренок. А они в свои очередь крепились к небольшим движкам, которые и отвечали за запуск устройств. Вот только разобраться в том, откуда и когда поступал сигнал на активацию, Астер не мог.
– Ничего не пойму, – бурчал себе под нос полицейский в штатском. – Что за гений механизмов!
– Спецы во всем разберутся, – заверил его Бен, мельком смотря на шестеренки из-за плеча напарника. – Кресло, в котором он сидит, тоже с механизмом. Тиски на руках и ногах сжимались, я зафиксировал характерные синяки на запястьях и щиколотках. Но как все устроено – ума не приложу.
– Документов не нашел?
– Пусто.
– Неплохо его отделали, – отметил Астер, глядя на лицо погибшего.
– Да уж, – поморщился Бен.
– Слушай, а тебе не кажется, что почерк какой-то очень знакомый? – Астер скрестил руки на груди и в упор посмотрел на напарника.
Бен ответить не успел. Он замялся, а уже в следующую секунду в помещение вошел тот, кого они меньше всего ожидали увидеть. Мужчине было около тридцати трех лет на вид. Короткие русые волосы, будто бы взъерошенные, и зеленые глаза, в которых просматривалась тягучая пустота. Нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, впалые скулы. Белая мятая рубашка, словно ее никогда не гладили, либо ходили в ней уже несколько дней, а может даже и спали. Черные брюки и туфли с закругленными носами. Его полицейский значок висел на поясе, чтобы было видно, рядом с ним располагался пистолет в кобуре. Пока мужчина приближался к трупу, его цепкий взгляд блуждал по помещению, подмечая различные детали. Закатав рукава, он присел на корточки и придирчиво осмотрел механизм, сжимавший тиски на конечностях погибшего.
– Алан Палмер! Вот уж кого не ожидал увидеть… – расплылся в недовольной улыбке Астер. – Как дела, дружище? Про тебя много чего говорили последнее время.