Андрей Шумилов – Вверх по лестнице, движущейся вниз (страница 2)

– Ну папа, я люблю его, он классный правда.

Это не любовь, это увлечение, а это немножко другие измерения. Пройдёт твоя влюбленность, начнётся быт и ты протрезвеешь, это сейчас на тебе розовые очки, а вот когда они спадут поздно уже будет, дети, общее имущество. И ты покаешься, сто раз покаешься. Вот поэтому я тебя прошу выброси этого придурка из головы, он тебе не пара. Ему надо такую же тупую птушницу, с которой можно легко выпить бутылку этого коньяка за гаражом, там же в грязи и зачать дебила по пьянее. Это его уровень, не выше, ему не когда не стать человеком. Ты говоришь он детдомовский, наверняка его родители пьянь, или хуже того уголовники,и у него гены такие. Запомни дочка от осинки не когда не родятся апельсинки.

–Папа как ты можешь, его родители погибли в автокатастрофе, а сам он из интеллигентной семьи.

–Брось доча, перебил отец её, он наговорит с три короба, ты посмотри на его рожу, это даже лицом назвать трудно. Но какой интеллигент, в лучшем случае тракторист, да и то не самый талантливый, если среди них вообще таковые имеются.

– Ты сам учил, что любой труд почётен.

–Брось ты эти штампы, Рудольфович махнул рукой. Мы с мамой желаем тебе счастья, ты видишь она даже не пожелала с ним встречаться, как ты её не просила, я ж подался на твои уговоры и мне пяти минут хватило чтоб распознать его. Хотя твоя мать мудрая женщина, она поняла что он быдло даже не видя его, а по твоим рассказам.

Далее он принялся утешать дочь, и подбадривать, что они найдут ей достойного умного красивого парня, и всё у неё будет хорошо.

Лаптев стоял у закрытой двери широко открыв рот, он не ожидал такого «тёплого» приёма, он чувствовал себя словно оплёванным с ног до головы. Его ухо кажется раскалилось, толи от стыда что он подслушивал, толи от того что он услышал.

Ну ладно дочка, пойдём к твоему барану, игриво засмеялся Рудольфович, нехорошо заставлять ждать гостя, даже если это оно, то есть самое настоящее говно, он рассмеялся.

Хватит пап, Ленка улыбнулась.

Ну вот и славненько, ты у меня умная девочка, всё правильно поняла. Не место этому козлу в нашем огороде. Пойдём укажем ему культурно на дверь. И ты поговоришь с ним, объяснишь ситуацию. Советую доча особо не церемониться с этим отребьем, он того не стоит. Холоп должен жениться на равной.

Они двинулись к двери.

Лаптев как ошпаренный отскочил в сторону и бросился обратно к столу. Едва он опустился на стул, как в комнату вошли Лена с отцом.

–Что у вас с лицом молодой человек, Рудольфович бросил жёсткий взгляд на Лаптева. Всё нормально?

Сергей кивнул, сглатывая ком в горле.

– Что у вас с ухом оно словно горит?

Аллергия .

Пить меньше надо всякую сивуху и не будет аллергии. У нас хоть всё цело, он обвёл взглядом комнату.

–Доча проверь пожалуйста комод, да и обрати внимание на шкатулку. Опрометчиво было оставлять его одного.

Лаптев сидел как на сковородке, он не слово не проронил в своё оправдание, но больше его поразило, что Лена пошла послушно исполнять наказ отца.

–Вроде всё цело пап.

–Я ничего не брал, я никогда в жизни чужого не возьму.

Уже хорошо хоть не вор, выдохнул отец. Ну судя по выражению вашего, он замялся подбирая выражение, морды лица так сказать, вы всё поняли. Тогда прошу покинуть мой дом и никогда больше в нём не появляться. Дверь там, он указал рукой.

Как же так Лена, Лаптев посмотрел на девушку.

–Да как-то так, так будет лучше для нас обоих, равнодушно ответила она, папа прав, тебе лучше уйти и никогда больше не приходить. Забудь меня . У вас же там есть женщины на заводе?

Да, кивнул Лаптев, крановщицы там, изолировщицы.

Крановщицы, изолировщицы, повторил смеясь отец, он не проходимый тупица, где были раньше твои глаза.

–Почему вы меня оскорбляете прямо в глаза, что я вам плохого сделал, Лаптев чуть не плакал. Я может к вам со всей душой, я может последние деньги на подарки потратил.

–Теперь ты видишь что он из себя представляет, Рудольфович скривился в презрительной гримасе. Заберите свои подарки сударь, выпьете там с крановщицей. Да и доча принеси товарищу его с позволения букет, подарит изолировщице. Я боюсь такого убожества Антонина Павловна не вынесет.

Лена послушно сходила и принесла букет. На вот забери, чек надеюсь сохранил.

Лаптев на ватных ногах поплёлся к выходу, в голове его , хоть он и был абсолютно трезв, был сплошной гул.

–Подарочек свой забыли, отец Лены пихнул ему в дверях бутылку, подсластите горе на досуге. Да не вздыхайте так сударь, вам же лучше будет, найдёте себе невесту в естественной среде вашего обитания, у нас бы всё равно не прижились. Адью, очень надеюсь что больше с вами не увидимся. Он подтолкнул слегка Лаптева и захлопнул за ним дверь.

Гул в голове Сергея только нарастал, всё рухнуло в один миг, все его мечты и планы о дальнейшей жизни. Больнее всего были слова Рудольфовича, и то как их приняла Ленка. Та самая Ленка которую ещё не давно он готов был на руках носить. Та что шептала ему слова о любви, нежно впиваясь губами в его губы. А тут она стояла такая чужая, холодная, просто каменная дева.

В тот вечер он крепко напился, проснулся с больной башкой и в объятиях какой-то потасканной шмары на грязном матрасе. Похоже прав был Рудольфович, вот он мой уровень, думал он потянувшись к пачке сигарет.

С тех пор он крепко сдружился с местными алкашами, коих в округе было полно. И вот весёлая жизнь, обернулась тяжёлым похмельем. После неоднократных предупреждений его турнули с работы, с формулировкой за систематические прогулы и пьянство. Всё звездец, финиш.

Ладно он получил на фабрике расчет, что хватило на неделю возлияний с дружками, а что теперь денег голяк, даже за коммуналку заплатить нечем, а дружки все поголовно на мели, сами ищут где бы опохмелиться.

Ладно побреду к скверу где все обычно собираются, там с корешами чего-нибудь замутим, а с пьяну все проблемы уходят на второй план, одна остаётся где бы продолжить. Да хрен с этими долгами, братва поймёт, а коммуналка, так вон Васёк который год не платит за хату и ничего не выселяют.

Он высоко задрал голову к верху, луна заливала своим светом тёмные улицы Питера.

Чего репу морщишь, он получил лёгкий удар подых.

О Васёк, долго жить будешь, только о тебе вспоминал.

Долго это хорошо, заулыбался беззубым ртом алкаш, а ты чего как волк на луну зыришь, того и гляди завоешь. Айда на пятак, там сегодня у Петровича простава.

Да ну? А Чего такого?

Да вроде дочка внучку родила, ножки обмываем, Попугай за добавкой в лабаз уже два раза мотался.

Так конечно, давай по скоренькому, согласился Лаптев, а то где Попугай, там водки много не бывает.

Это точно заржал Васёк, ускоримся.

Ещё не доходя пятака они услышали громкий гогот и пьяные голоса, ого веселье в самом разгаре, взбодрился Лаптев.

А то, подмигнул ему Васёк, я же тебе говорю с обеда празднуем.

–О какие люди в Голливуде, пардон на квадрате, пьяно заржал Попугай, приветствуя их. Добро пожаловать к нашему шалашу. Как Серёга не все откупные пропил?

–Давно уже голяк, махнул рукой Лаптев.

–Ну, протянул Попугай, а я на тебя рассчитывал, думал завтра здоровье поправить.

Да ладно вам считать то чего уже нет, усмехнулся Васёк, всё равно один хрен раз ушло уже не вернуть, давайте сегодняшним днём жить, начисляй Петрович, ты сегодня именинник.

–Да не он, а внучка, гыкнула Люська, худущая бабища с огромным фингалом.

–Да какая разница, главное в его доме праздник, махнул рукой в ответ Васёк, а мы разделяем его радость.

Но радость была не долгой, уже через пару часов горячительное кончилось, и разгоряченный народ стал наезжать на Петровича, требуя продолжения банкета.

–Да всё говорю вам, лепетал бедный новоиспеченный день, демонстрируя пустые карманы.

Петрович, это не по понятиям, напирал Васёк, чтобы у внучки сладко жизнь сложилась, надо такой пир закатить, чтоб оглох весь район.

–Да говорю же, повторял невнятно тот, всё пуста казна, ещё ж подарки, пеленки распашонки.

–Какие нынче пелёнки, не то время, сказала Люська, нонче всё по цивильному памперсы.

Да всё братва, пошёл я, бабка орать будет и так я бабла за сегодня слил немерено, посчитай всю пенсию. Он поднялся и нетвёрдой шатающейся походкой отправился домой.

Эх, выдохнул Васёк, только праздник начался и на тебе пожалуйста.

Айда в «Угрюм», там к кому-нибудь на хвоста сядем, предложил Попугай.

Да кто такую ораву возьмёт, выдохнул тяжело Васёк, может лучше к магазу, может настреляем на пузырёк.

До завтрашнего утра стрелять будешь, заколебёшься, ответил Попугай, кто там подаст хренась два. Айда говорю в угрюмочную, там поглядим.

Народ повздыхав начал расходиться, компанию Попугаю составили Васёк, Люська и Лаптев, тому всё равно нечем было заняться.

Бар «Угрюмочная на реке» в простонародье наливайка, располагался не подалёку. Компания шла медленно по совершенно тёмным улицам Петербурга.