реклама
Бургер менюБургер меню

Андрей Шталь – Красный уровень угрозы (страница 1)

18

Красный уровень угрозы

Андрей Шталь

© Андрей Шталь, 2016

ISBN 978-5-4483-3064-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Компрачикосы

Компрачикосы – люди, похищавшие или покупавшие детей и уродовавшие их для продажи в качестве шутов, акробатов.

Соблюдая законы моды,

Дикой публике на потребу

Шоу-бизнес плодил уродов.

Дайте зрелищ! Не надо хлеба!

Наступает большой звездец вам,

Куй бабло, получай  легко сан!

Вырывает детей из детства

Племя страшных компрачикосов.

Плоть горячая и нагая,

Будь покорна порыву злому!

Ты трещишь под ножом цыгана —

Так рождается новый клоун.

Выпускают его из плена,

И застыла толпа на вдохе.

Я приветствую гуимплена

В человеке своей эпохи.

Ты, ведущий со мною дебаты,

Ты, умеющий брызгать пеной,

Ты, беззубый, хромой, горбатый,

Что ты знаешь о гуимпленах?!

Посмотри, их теперь так много

В каждой трещине, в каждой щели,

Что убожество стало нормой,

Норма кажется извращением!

Я и сам наяву, во сне ли

Вижу плоть под рукой цыганской.

В этом мире я тоже нелюдь:

Либо жертва я, либо гангстер.

Племя страшных компрачикосов

Как и прежде живет бесстыже,

Продолжает считать бабосы,

Похищая других детишек.

Потому что судьба груба, как

Старый нож. И не надо фыркать!

Грустный шут и его собака

Каждый день на арене цирка.

Мальчик из вазы

В Китае существовало искусство «отливки живого человека». Маленького ребенка на несколько лет сажали в вазу. Со временем его тело принимало форму сосуда. Выращивание длилось несколько лет. Жертва оказывалась изуродованной непоправимо.

Не рассказывай, Азия,

Мне легенд о Творце!

Мальчик, выросший в вазе я,

Как цыпленок в яйце.

Мне в моем заточении

Был сосуд словно мать.

Ах, какое мучение —

Без движенья лежать!

Ах, какое страдание —

Повороты хребта!

Я иное создание —

Я – сама красота!

Извивается, корчится

Непокорный скелет.

Я пророк и пророчество,

Я искусство и свет!

Вам, не знавшим печали нот,

Не расскажет пиит,

Как ночами в отчаянно

Сердце вазы стучит.

А вокруг – безобразие