Андрей Шталь – Красный уровень угрозы (страница 4)

Верится, был котом.

Вечность бродил по дорогам тем,

Где и сейчас идет

Род мой кошачий, а мой тотем —

Старый облезлый кот.

Душу ошейник не трет от блох,

Небо как молоко.

Я утверждаю, что мир не плох,

Если идешь легко,

Если с прищуром с небес на нас

Сквозь рубежи эпох

Незамутненный взирает глаз —

Вечный Кошачий Бог.

Исповедь дракона

Я читаю стихи драконам,

Водопадам и облакам.

Николай Гумилев

И приходят ко мне драконы,

Чтобы я им читал стихи.

Виктор Шендрик

Я чудовище, я химера,

Всяким аспидам не чета.

Я знаком был с самим Гомером,

Помню, эпос он мне читал.

Так ведется веков спокону,

Появляется вдруг поэт

Со стихами бежит к дракону,

Мне же слушать евойный бред.

Я редчайший ценитель слова,

Я почти что аристократ!

Но со времени Гумилева

Мозг выносят мне все подряд.

Расплодилась по белу свету

Рифмачей-стихотворцев рать.

Каждый видит себя поэтом.

Тяжело их всех оптом жрать.

Я слюну ненароком вытер,

Аппетит мой ужасно вял.

Был последним поэтом – Витя,

Что сегодня в зубах застрял.

Баллада о навигаторе

В России робот сбежал с полигона.

Беглец заглох посреди трсы и спровоцировал пробку».

Из сообщений в СМИ

Была мечта, похожая на сказку,

Работа шла за сборочным столом.

Болты и гайки, канифоль и смазка,

Бумага, пластик и металлолом.

На человека был он не похожим,

В какой-то там зачуханной Перми,

Без мышц, без мяса, без костей, без кожи,

Система, оживленная людьми.

С учетом интеграла микросхемы

На карте ищут самый ближний путь,

Решают всевозможные проблемы,

Пытаясь даже время обмануть.

Он не умел прохожим строить глазки,

Скелет его, отдельные куски

С рождения не знали женской ласки,

С ним всюду были только мужики,

Которые, закончив делать дело,

Обмыть решили робота, а тот

Стоит на полигоне – белый-белый,

И алгоритма новых действий ждет.

Ему охота странствовать по свету,