Андрей Шопперт – Тринадцать (страница 21)
Что можно сказать? Смотрели на него дети и бабы в селе, пока он эти два ведра набирал, как на юродивого. Никому ведь навозом удобрять сейчас растения в голову даже прийти не может. Маленькие дети принялись вокруг него скакать и дурнем обзывать. Потом и мамки их на шум выскочили из-за тына и принялись головой качать.
— Да, пофиг. Осенью посмотрим, — Коська не бросил занятие. Высыпал первые два ведра в бочку и пошёл за следующими.
Тут уж не только дети вокруг него стали скакать, но и тётка Агафья — жена плотника Артемия стала круги нарезать и вопросы провокационные задавать. Здоров ли мол, дитятко. Дитятка сказал, что здоров.
— Зачем же ты лепёхи собираешь? — односложным ответом главная покупательница его рыбы не удовлетворилась.
— Это страшная тайна, мне её под честное слово, что не расскажу, бабка Ульяна поведала. Просто страшная тайна!!! — выпучил глаза на худенькую чернявую женщину Коська.
Тётка Агафья стала пятиться, крестясь без остановки.
Набрав за три ходки на его взгляд приличное количество навоза парень пошёл на реку за водой. Мальки всякие ещё подразнили его немного и отстали, видя, что ничего интересного больше Коська не собирается отчебучивать.
Наносив воды и полив пока без удобрений огород, Касьян пошёл обедать к кузнецу. И тут тётка Матрёна при всей детворе и брате Ваньше к нему с этим навозом прицепилась.
— Настою воду на нём и потом полью огород, морковь и свекла, да и лук лучше расти будут, — попытался объяснить парень, но услышан не был. На него и тётка кричать начала и Ваньша…
— Касьян! Подь сюда! — у дома нарисовалась бабка Ульяна, — Ты зачем им всем мою страшную тайну выдаёшь! — нарочито громко произнесла знахарка, когда парень к ней подошёл, — Не смей! — И уже шёпотом, — ты потом ко мне зайди. Расскажи хоть про страшную тайну, — погрозив клюкой парню, хельга развернулась и пошла вдоль по улице, а за ней дети и тётки ручейком.
Вот это он переполох в селе шестью вёдрами навоза устроил.
Коська вернулся к столу и под гробовое молчание доел кашу. Лекарка специально громко сказала, чтобы и на улице у неё за спиной услышали и родичи. Вот теперь сидели молча и соображали, чего делать. По рожицам детей ясно было, что для них теперь вопрос жизни и смерти подсмотреть главную тайну хельги и их братика. А тётка Матрёна и рада бы включиться, но уж больно много дел по хозяйству.
— Что ты удумал⁈ Чегось всё село переполошил? — протягивая Коське какое-то питье, зыркнула на него травница.
— Это что сыворотка правды? — хотел спросить парень, но произнёс другое, — Это для дара?
— Это? — бабка Ульяна прямо в руку ему пиалку с питьём сунула, — Это, от жара. Голова, видно, у тебя болит, раз на меня всякое наговариваешь, да не бойся, просто отвар ромашки и валерианы. Так чего ты с навозом такое удумал.
Как рассказать про калий, фосфор и азот? И как залегендировать знание про удобрения??? Интернет не приплетёшь.
— А перед самым пожаром за седмицу примерно, был у нас купец на постое, так он за столом говорил соседу, что если навоз в бочке развести и потом полить морковь, то она лучше расти будет. И если золу ещё развести, то ещё лучше расти будет. А совсем хорошо, если ещё добавить золу грибов трутовиков. Я, каюсь, подслушал и матери потом сказал, но она не поверила, отмахнулась. А я вот проверить хотел. Ну, а чтобы не смеялись и за дурня не принимали, решил на тебя свалить. Ты уж прости меня, бабка Ульяна. Я тебе завра рыбы побольше принесу… А ты, если спрашивать будут, всем это говори. Или не говори. Но если у людей моркови и свеклы больше вырастет — это же хорошо.
— Купец? Шесть рыб.
Глава 13
Событие тридцать шестое
Куча работы Касьяну на вечер привалила. И начался вечер чуть не в два часа дня. Пару часов с обеда прошло, а Коська уже сбегал на озеро и забросил в омут морду, по дороге ещё назад пришлось к кузнецу забежать и якобы на вечер себе каши выпросить. Половину ужина, перемешав с землёй, парень забросил в виде прикормки в вершу. Потом бегом домой и червей копать. Потом опять к дядьке за опарышами. А там уже и вечерняя зорька близко, опять бегом к озеру.
Трёхдневное отсутствие рыбака сразу сказалось. Рыба прямо как не в себя клевала. При этом можно и огромный восклицательный знак поставить, так как на одну из удочек попался линь не сильно и уступающий тому монстру, что он тогда, две седмицы назад, вытащил. Точно с локоть. И килограмм пять… четыре с половиной.
А вот дальше была проблема. Вытащив морду, Коська осознал, что и за две ходки рыбу не донесёт. Ловушка набилась полная, там ещё русалка или водяной пропихивали, видимо, чтобы забить по самый край. А ведь кроме двух точно, а то и трёх ходок, нужно было успеть перед темнотой сесть в засаду на тропинке. Не выживут бандиты долго в лесу без припасов. Могут и подстрелить чего в лесу этом, но без круп и хлеба долго не протянешь. А значит, они пойдут вновь в село. И парню нужно этот поход увидеть, чтобы попытаться всё же отследить человека, который их снабжает. На подозрении у Коськи было двое — это староста их села и пастух Фрол. Оба эти товарищи были личностями подозрительными. Ну, по крайне мере, с точки зрения человека из двадцать первого века.
До темноты оставалось не много. И Касьян решил успеть один раз сбегать с рыбой до дома, а на обратном пути сесть в засаду, ну, а как уплывут «гости дорогие», то и за второй частью улова сгонять, да, будет практически темно, но ведь назад можно по улице возвращаться, а там и света луны хватит, благо день ясный.
Пробежки туда-сюда привели к тому, что в засаду парень явно раньше времени припёрся. Светло ещё. Сидел, укутавшись всё в тот же армяк и думал. Он дядьку окольными и прямыми расспросами вынудил рассказать об этой банде. Оказывается, её давно власть имущие пытаются поймать. Частенько в этих местах тати нападают на купцов и на отдельных путников. Толька за последний год два раза князь Андрей Горбатый организовывал отряды для поимки разбойников, из-за которых торговлишка страдает, но один раз совсем плохо кончился такой поход для дружинников, посекли их стрелами, и те еле ноги унесли с большими потерями, а в следующий раз отряд был совсем большой под сотню воев и ополченцев князь снарядил, но поиск ничего не дал. Словно сквозь землю провалились разбойники. Сейчас, по словам Савелия Коробова князь ждёт снега, чтобы на снегу по следам опять большим отрядом татей выследить. И соседние вельможи соберутся, травить будут и с собаками в том числе.
— Есть, наверное, в вашем селе у них соглядатай, как богатый купец, так обязательно ограбят, а мелочь всякую пропускают, — рассказывал дядька, сжимая кулаки, — узнать бы кто, сам бы зенки этому соглядатаю вырвал, чтобы не соглядатал больше.
— А где же они еду берут? — решил натолкнуть дядьку на мысль верную парень.
— Знамо где, обозы с зерном грабят, да и мясо зимой люд везёт в город на продажу. И муку везут.
Хотел Коська спросить с умным видом у дядьки:
— А много ли на себе за тридевять земель в лес того зерна и муки упрёшь? На горбу-то? Человеку же в день полтора кило еды надо.
Но не спросил. А сам задумался. Не имеет значения… пастух Фрол или староста дядька Козьма, или кто другой снабжает зерном и мукой бандитов, а он где берёт продукты? Не те времена. Тут себя бы прокормить. Единственная мысль родилась на этот счёт, что разграбленные караваны с зерном как-то сначала заворачивают в их деревню, а потом частями выдаются разбойникам. Сложно? Ну, зато хоть какое-то объяснение.
И ещё одна мысль Коську терзать начала. А кто наводчик. Ответ самый правдоподобный ему не нравился. Проще всего это делать хозяину постоялого двора и таверны. И кто же у них в селе хозяин постоялого двора? Тогда и с золотом понятно. При этом золота и серебра, возможно, и больше. Нет, например, цепей и колец всяких с монистами, нет кинжалов и мечей с дорогими каменьями в рукоятях и на ножнах. Нет шелков. Или его батянька не имеет к этому отношению, и золото с серебром досталось… ну от деда Луки, например, который священник, либо есть второй клад в доме, а то и третий.
Сидел Коська не на своём месте, а чуть подальше, а то в прошлый раз чуть не на него вышли. Комары опять донимали. И парень уже собирался уходить, так как почти стемнело, а у него там чуть не десять кило рыбы лежит под кустами. И вороны могут с сороками позариться и лисы, которых полно вокруг деревни. А то и рысь какая забредёт. Рысь ведь кошка, а кошки они рыбку должны любить.
Уже почти поднялся парень… Вернее он поднялся, но ноги от сидения в неудобной позе затекли, и парень плюхнулся на задницу и именно в это время послышался характерный звук шлепков вёсел об воду.
Ну, вот, дождался.
Бандитов было трое. Они прошли в десяти метрах от притаившегося под кустом шиповника Касьяна и вдруг остановились. Парень даже дышать перестал.
— Касьян, ты на опушке останься… Следи за дорогой и за нами, вдруг кто за нами наблюдает. Памятай, што Фёдар казаў. (Помни, что Фёдор говорил).
— Шо по пятому разу. Всё я помню, присяду эвон у того куста.