Андрей Шопперт – Среди легенд (страница 34)
Огромная помощь и даже спасение, что в посольстве СССР в Цюрихе вошли в его положение и выделили переводчика. Атташе по культуре. Старичок почти, очень немногословный, зато был в этом старичке-боровичке, крепеньком таком лысоватом мужчине, огромный плюс. Он был практически полиглотом. Знал французский, английский, немецкий и итальянский. В Швейцарии ведь три государственных языка и не дерутся, нашли «общий язык». Сначала глазели на то, как проходят страны-участницы, а их в этом году оказалось рекордное количество, целых двадцать восемь. По сложившейся традиции колонну возглавили спортсмены Греции, а замыкали эту колонну представители Швейцарии – страны – организатора Игр.
Спортсменов Германии и Японии не допустили к участию в играх, как представителей стран, развязавших Вторую мировую войну.
Зато было четыре страны дебютанта: датчане, исландцы, чилийцы и корейцы.
Потом смотрели выставочные выступления спортсменов. Это предложили включить в программу следующих олимпийских игр две новые дисциплины. Соревнования горных патрулей Сергею Александровичу понравились, по снегу с различными препятствиями на лошадях. Красиво.
А уже после обеда стадион привели в порядок, и начались некоторые соревнования, в том числе и хоккей. И было чему удивляться. Вот такого точно не могло произойти в Советском Союзе. Просто какой-то выверт капиталистического сознания, который обязательно нужно будет отметить при докладе Самому, а что такой доклад будет, Савин не сомневался. С первых минут в Санкт-Морице разразился скандал вокруг двух американских хоккейных команд. Дело в том, что США была представлена в хоккейном турнире двумя сборными, одна из которых не была признана НОК США. Это, однако, не помешало ей принять участие в турнире. Зарегистрировали и включили в расписание игр.
И это не все еще, канадцы направили в Швейцарию не сборную, а один из своих клубов. Родоначальники хоккея были представлены командой военно-воздушных сил «РКАФ Флайерс» из Оттавы. Что-то похожее на ВВС МВО в СССР.
Появились новые правила. Число участников одного матча увеличилось до 15 хоккеистов, а заявки команд на турнир – до 17 игроков. На турнире играло 9 команд, турнир проходил по системе «каждый с каждым».
Неприятно поразили Савина полупустые трибуны. И трибун-то этих был кот наплакал, вряд ли тысяча человек бы поместились, так еще и на треть пустые. Как резко это отличалось от матчей в Москве с десятком тысяч болельщиков, полюбивших новый вид спорта.
Вовку выписали через три дня. Сам уговорил докторов. Головная боль, мучившая его первые два дня, прошла, и чувствовал он себя вполне сносно. Каждый день приходила Наташа и кормила его из судочков борщом или котлетами с гречкой, а еще после ее ухода и пирожки, нажаренные мамой Тоней, оставались. Лежи себе да болей, газеты читай. А вот не лежалось. Тем более что завтра возвращалась из Прибалтики команда. Играть ему еще нельзя, не дай бог шов на голове разойдется. Целых пять стежков врачи сделали, его тупую голову зашивая. Ну, вот нужно было одному и совершенно не подготовленному к этой драке выходить на четверых. Чем еще все это закончится?
Дознаватель с совершенно бесстрастным лицом выслушал рассказ Фомина и только один раз уточнил. Сколько точно было денег, до копейки. И какими купюрами? Пришлось цифру чуть скорректировать. Сказать, что было триста семьдесят три рубля семнадцать копеек.
– В вашем пальто мы обнаружили как раз семнадцать копеек, – чуть-чуть не бесстрастным голосом, проскользнула удовлетворенность, проговорил дознаватель и сунул Фомину протокол на подпись.
«Ну, ни хрена себе!» – чуть не подпрыгнул Фомин. Так эти золотые мальчики у него все же по карманам пошарились и последние, пусть и не большие, деньги вытащили. Ну, упыри. Встретимся.
Хотя, как ведь повернется все, могут и на суде встретиться.
Встречала его у выхода из госпиталя «Победа» Аполлонова. И повезла не в общагу и не в квартиру к Аркадию Николаевичу. Повезла на знаменитую Петровку, 38. Шофер сказал, заметив, что Вовка крутил забинтованной головой.
«Во как, значит, ничего не успокоилось, – решил Фомин. – Ха, сейчас Шарапова с Жегловым увижу, и еще бандитов из „Черной кошки”».
Провел его коридорами, требующими капитального ремонта, молодой капитан и завел в комнату с цифрой восемь на двери. А там два человека и один из них Аполлонов. Второй в штатском, серьезный такой дядька.
– Семен Семеныч, ты выйди на секунду, я с молодым дарованием пообщаюсь, – попросил генерал серьезного и указал Вовке на стул у приставного столика, прямо напротив на стене висел портрет Дзержинского. Необычный. В гражданском пиджаке главный чекист и бородка чуть растрепана, не клинышком.
– Володя, дела закрутились. Представляешь, эта контра недобитая, ну сынок Козлова, в школе избил Наташу. Угрожал, что если она чего вякнет, так он ее изнасилует. Это уже все границы перешло. Я дал команду его арестовать. Папа, понятно, побежал к Маленкову. Тот затребовал документы. Вот, сидим, ждем. И ты посиди.
– Аркадий Николаевич, – Вовка все же решил рояль в кустах использовать, – откуда в комнате Наташи книжные полки?
Глава двадцатая
– Полки? Заказал в Красногорске на зоне. Пришли, замерили, сделали, установили. Не понял, тебе это зачем? – Аполлонов подозрительно сощурился на Вовку.
– Так мы же с Третьяковым в школу теперь ходим вечернюю. Даже учебники получили, а книжных полок в комнате в общежитии нет, куда учебники с тетрадками ставить, валяются по углам, – заготовленную правду выдал Фомин.
– А, вон чего, а то я ерунду уже всякую подумал, – облегченно вздохнул генерал. Ну, значит, правду потом в интернете напишут, что заместитель начальника МВД СССР, используя служебное положение, заказал на зоне и выкупил потом за копейки мебель. Только там про этажерки, этажерки в гостиной тоже есть, на них слоники стоят, балерины фарфоровые. Все, как и положено в сороковых годах. И сейчас зоны подчинены МВД.
Как намекнуть генералу, что через пару дней кто-то на него донос напишет про эти этажерки.
– Аркадий Николаевич, а сколько стоят, может, и мы с Третьяковым закажем?
– Стоят. Тут думать нужно, как выжить… Стоят? Стоят! – Ну вот, не дурак. Сработало. Да, дураки заместителями министра и не работают. Тем более такого министерства.
– Аркадий Николаевич?
– Подожди, Володя. Мне тут отойти надо. Дельце одно порешать. Я быстро. Сюда Семен Семеныча пришлю, пусть с тобой посидит.
Закрылась дверь за генералом, и Вовка облегченно выдохнул. Получилось! Так и хотелось «Йес» сказать, но не дали, вошел серьезный муровец.
– Семен Семенович, я тут в трамвае ехал, и люди шептались про банду «Черная кошка». Правда, такая неуловимая?
– Нет никакой «Черной кошки». Были воришки долбанутые в сорок пятом – рисовали на ограбленных квартирах эту кошку. Мы их поймали давно. Только вот слухи просочились в народ, и теперь всякая шантрапа использует эту «кошку». Даже малолетки. Поймали мы тут на днях одну такую «кошку». Смех, в «Крокодиле» бы напечатать. «Бандитами» из «Черной кошки» была группа подростков третьего, пятого и седьмого классов, которые решили напугать соседа и написали ему записку угрожающего содержания, тот к нам. Пришлось силы от настоящих преступников отвлекать. Хоть садись и статью в газету пиши, что нет давно этой «кошки» драной. Выдумки и подражания.
Вовка даже вздохнул разочарованно. Такая замечательная история оказалась пшиком. Не встретит он тут Жеглова с Шараповым.
Аполлонов пришел через полчаса. Вовку успел серьезный Семен Семенович напоить чаем невкусным без сахара и полностью прокоптить его папиросным дымом. Прямо одну «Новость» от другой прикуривал. Половину пачки за эти полчаса извел. В кабинете № 8 даже при открытой форточке дышать нечем стало. И не скажешь ведь: «Товарищ опер, а можно не курить при ребенке». Не оценят юмора. Пришел Аполлонов и сразу тоже закурил. Теперь вдвоем дымили. Звонок телефона всех троих подбросил.
Снял генерал.
– Аполлонов, слушаю. Так точно. Нет, Сергей Никифорович… Даже так? Есть. Товарищ министр… Понял. Сергей… Понял. Хрен им на воротник. Да пошли они… Есть, товарищ министр.
Аполлонов положил трубку черную на черный телефон и чертыхнулся.
– Министр звонил – Круглов Сергей Никифорович. Не до нас. Завтра будет постановление Совета Министров СССР о реорганизации ряда министерств и комитетов. Министерство животноводства упраздняется и много там еще всяких перестановок. Козлова хотели перевести заведующим сельскохозяйственным отделом ЦК ВКП(б). Передумал Маленков. Отправлен Козлов заместителем министра сельского хозяйства в Казахстан. Уезжает через три дня. С сыном. Тех двоих одноклассников тоже приказано освободить. А вот этого урку с велосипедной цепью привлечь по статье «разбой». Школьники пойдут как свидетели. Козлова-младшего и Ильицкого с Прохоровым, которые в «банде» его, приказано исключить из комсомола. А тебе, Фомин, приказано помалкивать. Сначала и тебя хотели за драку исключить, но раз ты потерпевший, то устным порицанием отделаешься. Закончилось вроде все. Повезло. Вовремя тут реорганизация случилась. Слухи ходили… Ладно, тебе не следует лишнего знать. Сейчас тебя в общежитие отвезут. Я шоферу скажу. Полки, я договорился, сделают. Передашь мне размеры и эскиз, если есть мысли какие необычные.