Андрей Шопперт – Среди легенд (страница 21)

– Какао, что ли?

– Нет, конфетки.

– А мандарины и спицы зачем?

Расплавился.

– Наташа, наколи дольку мандарина попрочнее на спицу и суй в шоколад. Макнешь и сразу вынимай, и чуть повращай.

Блондинка проделала эту процедуру и уставилась на Фомина, принюхиваясь.

– Пробуй.

Осторожно куснула, сок из мандаринки брызнул, и девушка быстро засунула всю конструкцию в рот.

– И?.. – нетерпеливо подтолкнула дочь мамам Тоня.

– Вкусно.

– И я, и я хочу, – тут же взвыла зелено-красная Лена.

Мандаринки кончились мгновенно. А в турке еще прилично шоколада осталось, все же плитки шоколада были толстые и большие, время тонюсеньких подделок еще не наступило. И это был именно шоколад, не сворачивался, а только таял и разливался бесподобным ароматом по всей кухне.

– Можно кусочки белого хлеба макать или печеньки.

Печенье нашлось, спицы уже не годились, но мигом отыскался пинцет. Бамс, и остатки выскребли со дна.

– Володя, а откуда у тебя столько шоколада? – первая опомнилась мама Тоня.

– В буфете на талоны дали. Мне ведь дополнительное питание от клуба положено.

– Ой, – всплеснула руками хозяйка. – Получается, мы тебя объели. Тебе ведь хорошо питаться надо, ты еще растешь. Ой, как некрасиво получилось.

– Да что вы, Антонина Павловна, нормально я питаюсь. А скоро вот еще обещали стипендию дать, и, может быть, премию за изобретение хоккейной амуниции.

– Аркадий! – отмахнулась хозяйка. – Что там со стипендией и премией?

Генерал-полковник вытер перепачканные шоколадом руки и, чуть стушевавшись и поморщившись, ответил:

– Про изобретения и премии ничего не знаю, но завтра разберусь, а вот со стипендией не очень все. Только двести семь рублей получается. Черт бы побрал этих летчиков. У ефрейтора милиционера почти восемьсот рублей зарплата вместе с пайковыми.

– Аркадий Николаевич, – строго глянула на мужа мама Тоня. – Придумай. Ты ведь заместитель министра. На двести рублей мальчик с голоду умрет. Как он будет еще и в хоккей этот играть, тут ноги бы не протянуть.

– Подумаю.

Команда из Ленинграда прибыла в обед, и люди пошли по домам, только Чернышев, живущий в двух кварталах от стадиона, по дороге заглянул, посмотреть, чего нового творится. Застал интересное действие, молодое дарование гоняло других молодых, но менее даровитых. Отрабатывали передачу поперек поля, и весь лед был завален бревнами.

И ведь получалось у пацанов, крюком необычно зацепляли шайбу и через бревно перебрасывали. Шестеро отрабатывали, остальные висели на турниках. Не подтягивались, а именно висели. Аркадий Иванович постоял и посмотрел, не понимая смысла этого упражнения. Вот пацаны стали один за одним падать. Помассировали руки и снова на турник. Опять висеть.

– Фомин! – окликнул Вовку тренер.

– Аркадий Иванович, здравствуйте, как съездили? – подкатил к тренеру Вовка без своих обычных доспехов.

– Нормально съездили. 8:1 с «Динамо» и 9:0 с «Дзержинцем». Тезке твоему за две игры только один гол и забили, да и то из-за того, что динамовцы уперлись, что с ловушкой играть нельзя и судей местных настропалили, я на следующий день Аполлонову позвонил, он им мозги-то вправил, судьям в смысле, но вот первый матч пришлось Третьякову в чужих крагах играть. Палец ему в первой игре выбили. Просто железный хлопец, вторую игру через боль играл. Ну, мы с парнями тоже помогли, зажали дзержинцев на их половине, – Аркадий Иванович еще раз осмотрел Вовку. – А ты чего без амуниции своей, тоже запретили? Так тренировка вроде.

– Нет, Аркадий Иванович, приезжали два раза из Спорткомитета, первый раз распороли весь нагрудник, а через день вообще забрали всю экипировку и с собой увезли. Сказали, что им лично Аполлонов звонил и просил для динамовцев каждому комплект сделать. Так что мой завтра только перед игрой сам Романов привезет.

– Ого, высоко ты, Артист, взлетел, падать, если что, больно будет.

– У нас в команде травм нет других? – Вовка смотрел, как все еще неуклюже перебрасывают шайбу молодые динамовцы через бревна. Поднимать научились, теперь бы еще научились кидать ее куда надо, а не туда, куда бог пошлет.

– Нет. Ну, кроме Третьякова. Палец немного распух. Врач мазь дал. За пару дней хорошо бы зажило. Со «Спартаком» ведь играем завтра. Это не «Дзержинец». Считай, матч за серебро.

– Аркадий Иванович, вы все же пытайтесь звенья почаще менять. Забили гол, заменились, поиграли минуты две, заменились, пусть соперники играют по-старому, они к концу периода устанут, а мы свежее будем. А к концу третьего и подавно. Кроме того, я тут одного пацана присмотрел, его несколько раз можно со мной выпустить и дополнительно кому из основных игроков дать отдохнуть.

– Который? – неуверенно склонил голову набок Чернышев и чуть скривился. Опять яйца курицу учат.

– Ишин Владимир, 1930 года рождения. Весной восемнадцать стукнет. Нападающий. Скорость просто потрясающая, словно родился на коньках.

– Ладно, Володя, я домой. Завтра чуть пораньше приходи, поговорим, а тезка твой пусть тоже подойдет, Ишин который. Посмотрим, на что способен. Может, и прав ты.

Игра со «Спартаком», который по потерянным очкам сейчас занимал вторую строчку в нарисованной Вовкой шахматке, собрала не меньше зрителей, чем матч с МВО ВВС. Все что можно люди оккупировали, в том числе и мальчишки, ломаные-переломаные березы.

Вовка забрал домой подшивку «Советского спорта», и все, что там было написано про «Спартак», выписал в отдельную тетрадку. Получалось, что там есть двое очень хороших нападающих Зикмунд Зденек и Иван Новиков.

Зденек вообще легенда. Он черт знает сколькократный чемпион СССР по теннису. В парном разряде им с Озеровым просто равных нет. Они бы и с элитными заграничниками на равных бились, но, к сожалению, сейчас советский спорт варится в собственном соку. Василий Сталин в следующем году заберет из «Спартака» это великолепное звено нападения Иван Новиков – Зденек Зикмунд – Юрий Тарасов, а через год они все погибнут в аэропорту Кольцово в Свердловске. Юрий Тарасов – это младший брат Анатолия Тарасова. Новиков тоже один из лучших теннисистов СССР и один из лучших нападающих в канадском хоккее. И ведь тоже погибнет. Есть еще время подумать, как спасти ребят. Плохо, что не помнит Федор Челенков дату трагедии, но это не страшно, точно известно, что хоккеисты и командование клуба летело на матч с челябинским «Дзержинцем». Будет опубликовано расписание игр. Дожить надо.

Теперь нужно думать, как это великое теннисно-хоккейное звено нейтрализовать. Стоп, сам себе думаю, а сам дальше иду. Не надо об этом думать. Пусть Чернышев думает. Один ведь из лучших тренеров СССР всех времен. Есть простейший способ. Выпускать на поле Вовку и его пятерку не против звена Зденека, а против второго звена. Даже если теннисисты и переиграют первое звено «Динамо», то пятерка Фомина ответный ход организует. Значит, и думать не о чем. Нужно просто уговорить Аркадия Ивановича на этот эксперимент.

На счастье болельщиков, потеплело к вечеру. На счастье игроков, тоже потеплело. Не до нуля. Чернышев сказал перед матчем, что минус тринадцать, по сравнению с минус двадцать пять, что держалось всю неделю, так просто жара.

Матч начался тяжело. Прямо рубкой. Вовка смотрел со скамейки и поражался, просто огромные скорости, соизмеримые с теми, которые будут показывать лучшие команды НХЛ в будущем. Хуже с командной игрой, все, блин, мастера, все сами стремятся шайбу довести до ворот и забить. Нет, пасуют, конечно, партнерам, но только тогда, кода самого уже зажали. Защитники даже при успешной атаке помогать нападающим не спешат.

Зденек Зикмунд хорош, и не скажешь, что теннисист по основной специальности, такие финты закручивает и бьет по воротам очень точно, поднимать шайбу не может, и потому забить Третьякову не получается, да даже и подними, все одно Вовка-длинный возьмет. Здесь в Москве никто уже против его ловушки не вякает. Почти привыкли. Вот через три дня игра с лидером ЦДКА, посмотрим, как они отреагируют. Первыми забили «динамовцы» на третьей минуте. И покатились, как и насоветовал Чернышеву Фомин, меняться. Хрен на рыло. Играют дальше. И пропускают через минуту. В куче-мале, что организовалась у ворот Третьякова, кто-то коньком или уж непонятно чем, шайбу пропихнул. Нет просмотров с трех камер, и определять, умышленно ли протолкнули шайбу или она отскоком заскочила, не сможет судья. Залетела, значит, гол.

– Аркадий Иванович! – Вовка не мог понять, почему, мать его, этот умнейший человек и фанат хоккея не хочет его услышать.

– Смена, – крикнул на весь стадион Чернышев.

Ха, а спартаковцы меняться не поехали. Там, вообще, все плохо со вторым звеном. Вовка смотрел, за ними почти нет голов. То есть старший тренер «Спартака» Александр Игумнов собирается с «Динамо» играть одним звеном. Ну-ну.

Спокойно, как у стоячего, Фомин отобрал шайбу у Юрия Тарасова при вбрасывании и отдал защитнику, тот – назад ему. Вовка пробросил вдоль борта, чего защитник Анатолий Сеглин, игравший против него, совсем не ожидал. Сергей Соловьев не подвел, спокойно обработал шайбу, благо за воротами ему никто не мешал. Пас на усы, и Вовка щелчком отправляет в ближнюю девятку, хоть и черную, но совершенно невидимую вратарем шайбу. Он-то ее низом ждет. 2:1. А через полторы минуты, когда спартаковцы вообще еле ползали по льду, с использованием запутывающего поперечного верхового паса, Вовка еще одну забил. И ведущее звено «Спартака» поехало меняться. Вовка своих тоже увел, и получилось, что против слабой пятерки, пока не красно-белых, вышло сильнейшее звено, пока не бело-голубых, Блинков – Поставнин – Трофимов.