Андрей Шопперт – Комбриг (страница 27)
— Ванья, а ты куда исчез? Все тебя пропавшим без вести считают. Катя несколько раз звонила, плачет.
— В больнице лежал. Когда через Польшу домой пробирался, то во Львове попал под машину и ногу сломал. Вот смотри, — Брехт закатал штанину, показывая красный неровный шрам. — Два месяца лежал в больнице на вытяжке. Потом выписался, а документы испанские украли, пришлось тайком через границу перебираться, до Киева на попутках добирался, а там купил билет на поезд и вот только приехал, решил к тебе зайти переночевать, а у тебя смотрю шалман. — Брехт даже Ваське решил правды не говорить. Да за одно и проверить, поверят ли в его версию.
— Да, на войне выжил, а тут в мирное время такой шрам заработал. Красиво. Настоящий герой, — уважительно ткнул пальцем Васька в рубец красный.
Китайский товарищ, что с него взять. У них там шрамы точно украшают мужчину. Брехт же даже тросточку не взял с собой в Москву, по двум причинам. Во-первых, человека с тросточкой запомнят, а во-вторых, неудобно, попробовал, куртка в одной руке, портфель в другой, нет места тросточке. Забыли, те, кто его перенёс в эту лопоухую тушку, третью руку к ней приделать. Но перед визитом к начальству хотел себе красивую тросточку купить. Вот там она нужна, лишний не лишний аргумент в его, прямо, правдоподобной истории.
— Васька, ты можешь сейчас отцу позвонить. Про меня рассказать и спросить, что мне делать. Документов-то у меня никаких нет. У тебя же есть телефон? — Телефон достался вместе с квартирой — большая редкость, и не отобрали после покупки, наверное, именем отца приёмного Васька воспользовался.
— Так, у нас девять вечера, значит в Хабаровске. Тут три и там … Там четыре часа ночи. Может, попозже позвоним, в полночь. Там будет уже семь утра. Как раз Василий Константинович проснётся. — Васька Блюхера никогда отцом не называл при посторонних, всегда Василий Константинович.
— Хорошо, Слушай, я бы поел и ванну принял, это возможно?
— Конечно, возможно. Вода холодная есть, ну и пару литров кипятка сейчас тебе согрею на керогазе.
Нда, это Спасск-Дальний с центральным отоплением и горячей водой. Тут даже туалет на улице. На три соседних дома. Пока Васька вышел на кухню, Брехт оглядел кабинет. Искал, куда можно на время пристроить бумаги. Не идти же завтра с ними по наркоматам. Осмотрел шкафы, вот если те несколько книжек из древнего собрания сочинений Пушкина отодвинуть, то, как раз, бумаги влезут. Книги высокие, листы вполне скроют. Брехт выглянул в коридор. Возились, как и раньше, дети, хотя шёл десятый час, своих бы давно Катя-Куй начала укладывать. Или тут демократия у них, захочет спать придёт на кровать и ляжет, захочет в туалет пойдёт на горшок и сядет.
Спрятав компроматы на сотню жителей Украинской СССР, которые скоро перестанут быть ей гражданами. За измену Родине высшая мера полагается, и вот таких не жалко ни капли.
Вернулся Васька и сообщил, что воду поставил, минут через пять закипит.
— Вась, слушай, я тут то в Польше был, то лесами пробирался, то в поезде ехал, скажи, что там с войной?
— С Германией? — Васька протянул Брехту бутерброд с колбасой и маслом.
— Угу, — впился зубами уже.
— А что с войной, с войной ничего …
Глава 16
Событие сорок шестое
Прямо ноги подкашивались. Сам. Сам идёт в руки. Чистые. И теперь уже после звонка старшего Блюхера ничего не поменять. О нём уже все, кому положено, знают, да и кому не положено тоже, наверное.
Блюхер Василий Константинович выслушал Ваську и попросил того передать трубку Брехту.
— Про подвиги твои в Испании наслышан. Штерн вернулся, рассказал. А вот, что ты делал у врагов два месяца вопрос.
— Так я …
— И справка есть? — хмыкнули там. Или это смех такой?
— Есть, товарищ маршал, я даже на всякий случай в больнице снимок прихватил со сломанной ногой. Так и шрам огромный на ноге …
— Снимок? — Помолчали там. — Хорошо Ваня, я позвоню кое-кому. Времечко ты выбрал, чтобы исчезать неудачное. Сиди у телефона.
— Василий Константинович, у нас тут полночь, — решил напомнить, а то позвонит он Ежову среди ночи, а тот как разоззззззлится, что сняли его с ежихи.
— Твоя, правда, умный. Ладно, отдыхай, часов в девять перезвоню. — Загудели гудки. Очередная странички жизни перевернулась. Не вернуть.
Ну, даже сомневаться не стоит, что утром Ежову и без звонка Блюхера доложат, что состоялся такой разговор. Сто процентов слушают разговоры маршала. Под него уже копают. В реальной истории через пару месяцев будет «Хасан» и там, пьяный якобы Блюхер, отдаст приказ не поддаваться на провокации. А Москва в первый раз решила ответить. Начали отвечать, а ничего не готово и армия небоеспособна. Сыграют с Японией в кровавую ничью. Ну, это там. Тут Хасан уже был … Стоять, бояться. А что мешает японцам попытаться отжать назад территорию, не остановил же их Хасан в реальной истории, через год попробовали гораздо более серьёзными силами при Халхин-Голе в Монголии.
Ну, пока Блюхер цел и маршал, так что НКВД, поставивший себе цель извести под корень высшее руководство РККА, обязательно маршала слушает и про разговор с представленным на Героя Брехтом доложит Ежову с самого утра. Ну, а там всё зависит от того, как к этому Ежов и Ворошилов отнесутся.
Только теперь уж чего переигрывать. Не было другого пути. Пробиваться через майоров и полковников, чтобы выйти на наркомов было бы ещё хуже. И самое в этом интересное, что Блюхер, наверное, всё же помог. Сейчас Брехт шёл на встречу с интересным человеком.
Командарм 2-го ранга Михаил Петрович Фриновский. С 1937 года является первым заместителем наркома внутренних дел СССР и возглавлял Главное управление государственной безопасности НКВД СССР. С упразднением ГУГБ 28 марта 1938 года возглавил Управление государственной безопасности (1-е управление) НКВД СССР. Получается, что сейчас это главный чекист и главный по тарелочкам. Не Ежов лично репрессиями занимается, а именно товарищ Фриновский. Сейчас, поди, Берии дела передаёт. Или рано чуть? Берия его заменит в сентябре или августе? Брехт про Михаила Петровича Фриновского в будущем читал в какой-то книжке попаданческой. Этот товарищ через пару месяца сделает просто ход конём. Прямо небывалый карьерный рост. Он станет с августа 1938 года — наркомом ВМФ СССР. С ментов да в моряки! Потом тоже расстреляют. Но пока в чести, раз поставят наркомом. С этим будущим моряком о встрече, Блюхер и договорился.
Встреча назначена на девять утра. Точнее, к девяти нужно подойти к зданию на Лубянке со стороны Фуркасовского переулка. Подошёл. Новое здание, пристроили. Расширяются чекисты, не влезают уже в старые казематы, малы им стали. С этой стороны главный фасад оформили рустом и облицевали чёрным лабрадором, над входом поместили герб СССР. Может, и не сильно красиво, но помпезно. Навевает уважения к находящимся внутри. Брехта ждали. Прислали девчушку с краповыми петлицами старшего лейтенанта. Выходит, специальное звание у девушки наоборот — младший лейтенант. Вот зачем, всё так запутали? Как в гвардии при царях сделали, там тоже разница в два звания с общевойсковыми была. Ну, да НКВД — это и есть гвардия пролетариата.
— Товарищ Брехт? — низкий такой голос, никак к фигурке вполне себе ладненькой не подходит. Тётечке стокилограммовой подошёл бы больше.
"Товарищ" — уже хорошо, хотя могут и заманивать.
— Так точно, товарищ младший лейтенант. — Попытался улыбнуться Иван Яковлевич. Не сработала улыбка. Холодно карими глазами шаркнула по улыбке и, отвернувшись, бросила:
— Следуйте за мной, товарищ комбриг.
Событие сорок седьмое
Как там в «Белом Солнце пустыни»? Комбриг Мэ. Нэ. Ковун. А он теперь — Комбриг ИЯ Брехт. (Ия, ия, и я того же мнения). Не, хрень полная, не звучит. Шёл несостоявшийся ковун за обтянутой в чёрную юбку чуть ниже колен старшим лейтенантом. Гимнастёрка тоже в обтяжку, и видно, что с первого управления НКВД девица — специальный нарукавный знак на левый рукаве: овал и клинок меча цвета серебра c эфесом меча и серпом и молотом цвета золота. Шит и меч карающий.
Маршрут меченосец … меченоска … меченосица, маршрут валькирия выбрала странный, не попёрлась по парадной лестнице, а свернула в закуток, там коридор оказался, долго шли по нему, дверей почти нет, Брехт паниковать начал, в застенки «кровавой гебни» ведут, потом ещё пару раз сворачивали, ориентацию в пространстве «Ия» полностью потерял. Наконец, опять в закуток свернули, а там дверь железная, открыла её со скрипом «меченосица», и стали они подниматься по довольно крутой часто ломающейся в пространстве лестнице. Так-то по этикету мужчина по лестнице должен идти впереди женщины, ну чтобы филеи перед глазами не маячили. Но впереди же не женщина шла, а чекист. Со стажем. И ведь неожиданно, у чекистов тоже есть приятные округлости пониже спины, ну, в общем, вам по пояс будет. Шла и дёргала округлостями, ну, прямо перед глазами истосковавшегося по этим округлостям Брехта. Ага, это его пытать начали. Показывают чего он в будущем, если не признается во всём и сразу лишится. Да, лишаться не хотелось. У Кати-Куй они — округлости поменьше всё же, так она из принцесс, а не из доярок.