Андрей Шопперт – И опять Пожарский 6 (страница 3)

– Хозяин «Пурецкой волости» герцог Пожарский просит разрешения на паях с Ост-Индской компанией открыть в Лондоне и Манчестере филиалы банка «Взаимопомощь», который работает во Франции, Испании, Богемии и скоро откроется в Копенгагене. Этот банк сможет ссудить Ваше Величество деньгами, если не на войну, хотя почему бы и нет, то на строительство посольства точно, – этот Томас и правда советник, Карл усмехнулся, – Наверное, есть и то, что нужно этому герцогу?

– У него несколько необычная просьба, – сморщился торговец, – Он просит вашего разрешения, Ваше Величество, без ограничения вывозить из королевства католиков, конечно, тех, кто сам захочет перебраться в «Пурецкую волость» и другие города основанные герцогом Пожарским.

– Он ещё и города основывает. Забавно. И зачем ему католики? А какая религия в этой «империи»?

– Они ортодоксы, у них «православие», русские считают себя наследниками Византии, – это встрял, наконец, в разговор и Бекингем. Понятно, что сам он этого знать не мог, поговорил предварительно с «советником».

– Нам надо подумать, Томас. Герцог Бекингем сообщит тебе о решении, которое мы примем.

Толстячок откланялся. Действительно надо подумать. И стоит с кем-то посоветоваться. Деньги – это хорошо. Католики – это плохо. Появятся деньги и исчезнут католики? Похоже на сказку. Ещё ведь и посол нужен. Где-то у себя в имении в провинции сидит Френсис Бекон – бывший лорд-канцлер Англии, обвинённый во взяточничестве и изгнанный из власти. Нужно позвать его посоветоваться и если что, то и отправить его послом в эту «империю». Пусть строит посольство и шлёт новости из «самого сильного» в Европе государства.

– Джордж, что ты знаешь о Френсисе Беконе?

Фридрих-Генрих Оранский женился.

Фридрих Генрих был такой же закоренелый холостяк, как и его брат Морис. Любовницы у него были. Его внебрачный сын от Маргариты Катарины Бруйнс (1595–1625), Фредерик Нассау де Цуленштайн родился в 1624 году. Этот сын позже будет воспитателем молодого Вильгельма III Английского в течение семи лет. После того, как Морис перед смертью пригрозил узаконить своих внебрачных детей, если Фридрих Генрих не женится, тот сделал предложение Амалии Сольмс-Браунфельсской, дочери графа Иоганна Альбрехта I Сольмс-Браунфельсского умершего чуть больше года назад и его первой супруги Агнессы Сайн-Витгенштейн, и женился на ней в 1625 году. Они были родственниками: её бабка по отцовской линии была сестрой Вильгельма Оранского. Вильгельм фон Нассау-Дилленбург (1487–1559) был её прадед и дед мужа.

Жена нового штатгальтера Соединенных провинций Амалия провела своё детство в родительском замке Браунфельс. Она происходила из семьи древнего, но обедневшего дворянства. Она бывала в Гейдельберге при дворе курфюрста ван де Пфальца. Её отец был главным управляющим сначала Фредерика IV ван де Пфальца, а затем его сына, Фредерика V. Выросшая в семье, где было больше детей, чем доходов, она стала фрейлиной английской принцессы Элизабет Стюарт.

Она вошла в состав свиты Элизабет, когда её муж Фредерик V, курфюрст ван де Пфальц в 1619 году согласился стать королём Чехии.

Только одну зиму в Праге она наслаждалась щедрыми банкетами, охотой и катанием на санях. В 1620 году была битва на Белой горе, которая положила конец беззаботной жизни. Из-за такого короткого правления Фредерик V и получил прозвище «Зимний король». Армия короля Чехии потерпела поражение от имперских войск. Почти вся знать и придворные бежали. Жизнь королевская четы была в опасности. Никто не смел дать им приют. Почти без багажа Амалия проделала с беременной королевой изнурительное путешествие по снегу на запад и помогла ей во время родов. После долгого путешествия обездоленные беженцы прибыли в Гаагу в 1621 году. Принц Мориц Оранский дал им безопасное убежище в доме на Кнеутердайк.

Отец Амалии скончался в Гааге 15 мая 1623 г. Он был в довольно бедном и обездоленном состоянии, но, тем не менее, был похоронен с большим почётом.

В Гааге Амалия часто появлялась при дворе. Там её и увидел впервые Фридрих Генрих, младший брат Морица, который был известен в Гааге как "Pretty Heintje" (сердцеед). Но Амалия не согласилась быть его любовницей. Ей удалось, к удивлению придворных, удержать красавца Фридриха Генриха за пределами своей спальни. После того, как умирающий Мориц заставил Фридриха Генриха всерьёз задуматься о женитьбе, он вспомнил об Амалии и сделал ей предложение.

Медовый месяц Амалии был недолгим: её муж уже через две недели после свадьбы отбыл на войну.

Однако за день до отбытия с вновь сформированным полком рейтар на помощь осаждаемой испанцами Бреде штатгальтер имел совершенно невразумительный разговор с представителем директора Вест-Индской компании Майерсом ван Грёббе.

– Ваше Высочество, у меня очень печальные новости из нашей колонии в Вест-Индии, – малый был рыж, тщедушен и всё время отводил взгляд, боялся что ли.

– Печальней чем возможная сдача Бреды? – штатгальтер был уже там, на войне, и непонятная аудиенция только раздражала.

– Неизвестные пираты, как-то связанные с Данией, захватили нашу колонию, которую мы назвали Новый Амстердам на острове Манхеттен, – рыжий слегка поклонился.

– Ну, так отбейте её! – Фредерик Генрих не понимал, чего от него хотят.

– Корабль, что отвозил туда очередную партию переселенцев перешёл на сторону пиратов, а когда на корабле «Л’Ирондель» (Ласточка) арендованном у французов прибыла следующая партия переселенцев, то артиллерийские выстрелы из построенного на берегу форта вынудили флейт отправиться назад. Это всё, что нам известно, – совсем сник ван Грёббе.

– Метр Майерс, испанцы вот-вот захватят ключевой город Брабанта, а вы мне рассказываете что-то, непонятно о чём. Я больше вас не задерживаю. Наймите два французских корабля. Три! У вас ведь есть деньги? У меня нет. Мне не до островов чёрте где. Пятьдесят лет идёт война с Габсбургами. Сколько вы заплатили за тот остров? Шестьдесят гульденов? Пропади он прахом. Уходите и впредь постарайтесь мне на глаза не попадаться.

Брат явно распустил этих торговцев. Но сейчас не до них. Нужно спасать Бреду.

Губернатором Бреды был Юстин Нассауский, незаконнорождённый сын Вильгельма Оранского.

В последнее время гарнизон Бреды состоял из 17 стрелковых рот численностью по 65 человек и 5 эскадронов кавалерии по 70 всадников в каждом. Когда прошёл слух, что город будет в осаде, каждый эскадрон был усилен ещё 30 всадниками. Пехота была пополнена 28-ю ротами общей численностью 135 человек. Поняв, что всадников для не очень большой крепости многовато, и чтобы сохранить продовольствие, незадолго до осады 3 эскадрона были отправлены в Гертруденберг. Общая численность гарнизона, включая 100 человек охранявших замок, на начало осады 24 августа 1624 года составляла примерно 5200 солдат.

Понятно, что кроме солдат в крепости было и мирное население – горожане и крестьяне из близлежащих деревень, искавшие в городе защиты от испанских войск. Женщины готовили пищу оборонявшимся и ухаживали за больными и ранеными. Мужское население Бреды в возрасте между 20-ю и 70-ю годами, численностью около 1800 человек, было вооружено и поддерживало солдат. Общая численность населения города составляла 13 111 человек, размещавшихся в 1200 домах.

Бреда считалась одним из сильнейших бастионов голландской республики в борьбе с Испанией в северном Брабанте. Находясь на пересечении нескольких важных дорог и судоходной реке, крепость занимала важное стратегическое положение в линии обороны голландцев. До 1531 года Бреда была обнесена обычной средневековой городской стеной. Но после того как барон Бреды Хендрик III по поручению Карла V посетил многие европейские страны, а в Италии ознакомился с современными фортификационными сооружениями, то по возвращении домой, укрепил Бреду по последнему слову науки и техники того времени. Позднее, в 1587 и 1622 годах, оборонительные сооружения крепости были расширены и усовершенствованы.

Крепость была обнесена рвом, фоссебреей с прикрытым путём и земляной куртиной с пятнадцатью пятиугольными бастионами. Между бастионами находились равелины и полукапониры. Ров шириной от 105 до 225 метров и глубиной полтора метра был заполнен водой из Марка. Эта же река протекала через город. В Бреду можно было въехать через четверо кирпичных городских ворот. Перед городскими воротами располагались кронверки. В них обычно собирались войска перед выходом из крепости.

Испанцы преследовали несколько целей при осаде Бреды. Находясь у самой границы испанского Брабанта, Бреда являлась удобным плацдармом в случае возможного вторжения голландцев в Брабант. Взятие города значительно осложняло бы такую возможность. А после захвата Бреды близлежащие голландские города, тот же Берген-оп-Зом, могли бы стать лёгкой добычей испанской армии.

Но главной целью было восстановление пошатнувшегося во время войны престижа и поднятие духа испанских войск. С 1590 года Бреда находилась в руках голландцев, когда при осаде Бреды республиканские войска во главе с Морицем Оранским воспользовавшись тем, что испанцы не проверяли суда с торфом, приходящие в город, снарядили отряд из 70 человек, который пробрался в город на одном из них и захватил его практически без боя. Этот позор можно было бы искупить, вернув под свой контроль считавшуюся неприступной крепость. Сам Спинола хотел восстановить свою честь после неудачной осады Берген-оп-Зома в 1622 году.