Андрей Шопперт – И аз воздам (страница 7)
И что теперь делать. Как написать всё это вот таким дебильным слогом, с такой вопиющей безграмотностью и неумением выразить мысли в предложения. Почерк какой-нибудь стряпчий подделает, а вот слог и ошибки. Не простая получится задача. Очень и очень умный стряпчий нужен, чтобы так неумно свои мысли выразить.
Тяжко вздохнув и последний раз глянув на дохлую муху, Брехт вытащил наугад из груды страниц парочку записок на разных языках для образца подчерка, сунул их в ташку и пошёл на запах сдобы ползущий через анфиладу комнат.
Событие десятое
– Давай, Ваньша, жги, – Пётр Христианович собрал своих дезертиров на конюшне во внутреннем дворе дома Валериана Зубова. Подальше от ушей и глаз дворовых графа.
С делом возмездия и одновременно обретением стартового капитала тянуть дальше было нельзя, прямо чувствовал Брехт, что со дня на день его вызовут к Государю.
– Так, того, нечего сложного, нашли мы дом глицкий. Там и есть на Галерной. Всё как вы Вашество и сказывали, – Ивашка младший нарочитым баском и нарочито же медленно, зная цену себе и своим словам, прохрипел. Голос сорвался от низких октав и разведчик закашлял.
– Ваньша, ремня дам. Говори нормально. Успеешь, вырастишь ещё. Сейчас в эдаком детском виде ты гораздо ценнее. – Граф стукнул ладонью богатырской по худенькой спинке подростка и переломал ему позвоночник. Ну, почти. Ваньша дёрнулся и кашлять перестал.
– Так, того, дом в два поверха один из первых на Галерной, там посол англицкий и поселился. Зовут его барон Алейна, а ещё Фицбергердер. – Закатил глаза младший Ивашка, вспоминая имя английского посла.
Брехт и сам уже от жены Хвостова и племянницы Суворова узнал, что в столицу поздравить императора Александра с вошествием на престолл прибыл с Туманного Альбиона посол Аллейн Фицгерберт барон Сент-Хеленс, тот самый, что сопровождал Екатерину Великую в её поездке в Крым. Не один был тогда приглашён. Полно всяких известных личностей поехало посмотреть на Потёкинские деревни. Ни одной, кстати, не увидели. Так, злопыхатели Потёмкина злопыхали. Кроме английского посла был принц де Линь бывший посланник австрийский, граф Кобенцель – настоящий посол немецко-римского императора, граф Луи Филипп де Сегюр – посол Франции, гетман Польши и русский генерал-аншеф граф Ксаверий Браницкий. Ну, послам может и положено быть при Дворе императрицы. Так там вообще одна интересная особа отметилась. Сопровождал Екатерину сам Иосиф II – Эрцгерцог Австрии, Император Священной Римской империи, Король Венгрии, Король Богемии, Король Хорватии и Славонии, Король Галиции и Лодомерии.
– Вашество, – блин, отвлёкся Брехт вспоминая просмотренный давным давно фильм про путешествие Екатерины по югу России.
– Как узнал? – Нужно с мальцом закончить.
– Так просто, подошёл к извозчику на Галерной и спросил, где тут посол англицкий живёт, он на этот дом и указал.
– Молодец. Вот тебе рубль, купишь себе потом на базаре чего сладкого. И чего выследил там?
– В доме подворотня есть, там сторож стоит и никого не пускает. Но кареты туды несколько раз заезжали и сани. Один раз с базара продукты привезли, и один раз сам барон Фицбергердер выезжал.
– Аллейн Фицгерберт, – поправил машинально Брехт.
– А так и кажу Фицбергердер.
– Ладно, а как ты узнал Ваньша, что это он выезжал? – Брехт вытащил серебряный рубль из кармана, но придержал не отдавая пацанёнку в ожидании ответа.
– Так, просто, Вашество, за ним мужик выскочил раздеты с бумагой в трубку скрученной и кричал: господин барон, вы забыли список. – Паренёк схватил рубль и прямо вырвал из рук Пётра Христиановича, тут же за щёку запихав.
– Ты английский знаешь? – не поверил Брехт.
– Не, не знаю, так дядька по-нашенски кричал вперемешку с немецким.
– С английским.
– Так я и говорю. С англицким.
– Слуг не видел? Охраны кроме дворника.
– Как не видал, видал, на закорках кареты два мужика были. Хлипенькие. Вам, Вашество не чета.
– Молодец, Ваньша, сейчас поешь, поспи, и к сумеркам возвращайся на пост. Смотри там не засветись. От полицейских подальше держись, не стой на одном месте. Ходи туда-сюда. Шапку меняй, как я говорил.
– Знамо дело, не волнуйтесь, Вашество, я бедовый. – Паренёк продемонстрировал, как шапку меняет.
Брехт специально для конспирации ему такую сшил. С одной стороны шапка типа малахая из собачьего меха, а если вывернуть, то получится шапка ушанка из замши. Чёрного цвета. Вся работа вывернуть, да снова надеть, а облик и рост пацана кардинально меняется, с малахаем на все пятнадцать сантиметров выше.
А чего нормально получилось. На дело тоже ряжеными пойдут. Мастерицы успели сшить четыре комплекта формы лейб-гвардии Измайловского полка. Тёмно-зелёный мундир из сукна с красным подбоем, большие медные пуговицы, обшлага и оторочка красные. Камзол и штаны красные, епанча красная суконная с синим воротником и красным подбоем. Сапоги высокие. Полк расквартирован в центре Петербурга и появление одного офицера с тремя унтерофицерами на улице вечером никого не удивит. Подъедут, тем более, на карете, которую вчера купил Сёма Тугоухий.
В добавок к форме была и ещё одна вещь, которая точно укажет на то, что в форме и в самом деле измайловцы. В полк набирались брюнеты, в роту Его Величества – с бородами. Так что даже брить дезертиров не надо – и так с бородами. А брюнеты, ну двое и так брюнеты, а Сёме можно бороду сажей или чернилами покрасить. А после дела побрился и другой уже человек. Никто и не узнает.
Событие одиннадцатое
Почему англичане решили убрать Павла? Элементарно, Ватсон. Он снюхался с Наполеоном и решил завоевать Индию. Поход туда начал организовывать. На это они пойтить никак не могли. Ну, и торговлишка ещё.
Вообще, организовывать убийство императора другой державы – это не правильно. За это англичане должны ответить. К сожалению, организовавший всё это бывший посол Великобритании сейчас далече. Ну, Павел тоже так себе переговорщик, то за Англию топил и даже уговорил короля Георга III посла графом сделать, но как те Мальту к рукам прибрали, так совсем на них окрысился и даже дипломатические отношения оборвал и посла выслал. Этот самый посол убийство и организовал. Звали посла Чарльз Уитворт 1-й граф Уитворт. Павел его графом сделал, а Чарльз отблагодарил нашего императора табакеркой.
В прошлом году, после разрыва дипотношений с Великобританией Уитворт был послан английским правительством в Копенгаген, чтобы предотвратить союз Дании с Павлом I. Оттуда он поддерживал связь с англоманами русскими. Кружок русских вельмож организовал во главе с опальными братьями Зубовыми и их сестрой Ольгой Жеребцовой. Пользовал Уитворт сестрёнку. Витгенштейн её видел и посла понимал. Картинка просто, а не женщина. На конкурсе «Мисс Вселенная» первое и второе место сразу займёт, ну, если причёску поменять. Кудрявость на барашка её похожей делает. Ей бы сессон подошёл и покороче. Помимо Жеребцовой, английский посланник состоял в почти открытой связи с замужней графиней Толстой. К этой потом тоже нужно зайти.
Надо отдать должное серу Уитвору, всё у него отлично получилось. Почти пять миллионов рублей, что он раздал заговорщикам, позволили устранить Павла I, после чего на время была устранена и угроза русско-французского союза против Англии. Пять миллионов и Индия с большой войной, что перевесит?
Но раз не может ответить Георг и граф Уитвор за содеяное, то ответит сер … Как там его Ивашка обзывал – барон Фицбергердер. Заодно послужит ещё для одной полезной штуки.
– Сёма, мать твою, не дёргайся! Иди спокойно, дыши воздухом весенним. Как вас только в Москве не повязали, нервных таких. И повторяю, живым никого не оставлять. Обязательно контрольный укол шилом в глаз.
– А если баба? – пробурчал сбоку Ивашка, который Иннокентий.
– Ну, мы в масках, там видно будет. С женщинами не воюем, но если там прислуга – это одно, а если кто из графьёв – князьёв – это другое. Те меня могут опознать. Не лишку в Питере великанов.
Перед этим ехали в купленной Семой карете по Санкт-Петербургу.
– Всё, Ивашка, тормози здесь. – Крикнул Пётр Христианович в открытое окошко кареты.
– Чего? – Ивашка повернулся в графу.
– Останови карету. – Как-то в прошлое попаданство легче было. Тут за каждым словом следить надо.
Остановил Ивашка карету у подворотни и вот теперь идут, изображая офицера измайловца и трёх унтерофицеров, за командиром следующих. А Сема оглядывается и с ритма сбивается. Ну, удивляться особо некому. По Петербургу ночью молодёжь под ручку не прогуливается. Улицы не освещены, да ещё и кое-где перегорожены рогатками. А нефиг по ночам шляться, но здесь в самом центре города рогаток нет, и они проехали спокойно. Темно, только окна домов кое-где слабый свет излучают. Свечу зажгли хозяева. Пииты сидят вирши по ночам крапают. Или джентельмены в покер играют. Здесь же на Английской набережной и Галерной живут в основном наглы. Их сейчас в Санкт-Петербурге не меньше полутора тысяч. Облюбовали себе этот квартал и поселились, и всё увеличивается их община и увеличивается.